ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Классная машина, интересно, она выдержит мой вес? Когда-нибудь она мне понадобится.

— Да брось ты.

— И тебе тоже. Никогда ведь не знаешь… — Она поворачивается к Хелен. — Слушай, раз уж ты разоткровенничалась со мной, я скажу тебе, что я об этом думаю. Я прекрасно понимаю твои чувства. Ты всегда доверяла Мартину и тут вдруг узнаешь, кем он был на самом деле. Но ничего уже не поделаешь, и тебе ему нечего предъявить, он мертв. Ты чувствовала себя в безопасности, в счастливом гнездышке вашего брака и спокойно писала о чужих проблемах. А теперь перенесла удар, и тебе есть о чем писать. От всего сердца. Это поможет тебе избавиться от злости.

— Но я не хочу писать роман-отмщение.

— Почему?

— Негативные мысли никогда не порождали хорошей литературы. Может быть, со временем, когда рана затянется…

— Хорошо, тогда подожди. А пока наслаждайся жизнью.

— В смысле?

— Довольно грустить о Мартине.

— Я больше не грущу. Лежа в бассейне, решила, что с меня хватит. Не буду больше о нем плакать.

— Отлично. Пора подумать о новых отношениях. Ты красивая, умная…

— Ой, Кэрри, хватит…

— Нет, не хватит, не надо ложной скромности, прошу тебя. Пора проснуться и быть счастливой.

— Счастливой, — вздыхает Хелен. — Иногда я думаю, что создана для несчастья, как однажды сказал твой муж.

— Мессенджер? Когда?

— По телевизору.

— А, ну да. Сам-то он создан для счастья. Может, поэтому я и вышла за него.

23

Король Венцеслав выглянул в окно… хорошо… Индикатор батареи потускнел, но, кажется, еще работает… Сегодня воскресенье, 6 апреля, я в комнате отдыха «Британских авиалиний» в аэропорту Амстердама… жду рейса на Бирмингем, потому что опоздал на бристольский из-за задержки в Праге, несмотря на то что как дурак мчался через весь Шифол, а там ремонт, и весь аэропорт в ужасном состоянии… Я несся, закинув язык на плечо и зажав портфель под мышкой, чувствуя себя как биатлонист, которому снится, что он пытается попасть в уменьшающуюся на глазах мишень. Терминал Шифола — около километра в длину. Петляя между стойками регистраций и натыкаясь на носильщиков, я бежал, как угорелый, чтобы, в конце концов, узнать, что досмотр и посадка закончились, хотя мониторы в зале показывали, что они еще продолжаются… я просто офигел, когда узнал, что других рейсов на Бристоль сегодня уже не будет…

Я летел в Прагу не прямым рейсом из Лондона, а через Амстердам, чтобы избежать утомительной поездки в Хитроу или Гетвик и обратно, но теперь Кэрри придется встречать меня в Бирмингеме и везти в Бристоль, чтобы я мог забрать оставленную там машину… Только что звонил ей, и она совсем не обрадовалась известию. А кто бы обрадовался? Ведь она сейчас в Подковах с детьми и Хелен, придется прерывать отдых. Думаю, Хелен нравится там без меня… Очень надеюсь, что она перестанет меня избегать, иначе Кэрри обратит внимание и заподозрит неладное… может, и хорошо, что она не поддержала мою идею поменяться дневниками… неизвестно еще, что бы из этого вышло… но в этом определенно что-то есть, очарование риска… Как только эта мысль пришла мне в голову… на обратном пути от Хелен в Центр… я все время возвращался к ней, все выходные думал, особенно после того, как Хелен отказалась поехать с нами в Подковы… она позвонила Кэрри и сказала, что простудилась, чему я, естественно, не поверил. А на Пасху она уезжала… Нужно восстановить с ней дружеские отношения, когда приеду…

Ждать еще целых два часа, и я коротаю их, сидя со старым добрым «Перлкордером» в звуконепроницаемой телефонной кабинке, где никто не может меня подслушать, хотя и в самой комнате отдыха пусто, как на кладбище… По воскресеньям бизнесменов не много… уффф… только сейчас, наконец, у меня нормализовались пульс и дыхание… проклятое несварение… все из-за чешской еды… такое впечатление, что она состоит из одних жиров и углеводов…. Сбалансированный рацион в чешском представлении — это суп с клецками, запеченный гусь с жареной картошкой, тоже с клецками, а на десерт клюква в тесте со взбитыми сливками. Все это запивается несколькими литрами пльзенского пива. Как они только выживают с таким режимом питания? Почему не падают на улицах с сердечными приступами? Здесь немало полных людей, особенно, мужчин за сорок, но также много стройных молодых женщин… Как эта Людмила, талия у нее, наверное, сантиметров пятьдесят, а живот плоский, как… как блин, но уж точно не чешский, который начинен сливами и взбитыми сливками… она съела один… потом второй… пока я сидел рядом с ней, она ела все, что появлялось на столе… как им это удается? Может, они едят только на людях, когда кто-нибудь за них платит, а в остальное время голодают?.. Или после еды засовывают себе два пальца в рот?.. Это не анорексия и не булимия, никакой заниженной самооценки, скорее наоборот. Они твердо убеждены, что худоба поможет им жить в Чешской республике, а в лучшем случае — уехать из нее… Недостаточно просто быть умной и говорить по-английски, нужно еще и выглядеть, как Кейт Мосс… представляю себе этих девушек в тесных квартирках многоэтажных коробок, они спят в одной спальне с сестрами, один туалет на всю семью, без денег, без личной жизни, у них одно-единственное приличное платье и фигура, которую они холят и лелеют, как драгоценность, зная, что это — единственный способ что-нибудь получить от жизни и не стать похожими на своих матерей… Несмотря на «бархатную революцию», а может, и благодаря ей, в стране много так называемых «благородных бедняков». На первый взгляд Прага кажется преуспевающим городом, но привольно живется здесь в основном туристам, предпринимателям и мошенникам (причем вторых подчас трудно отличить от последних). Многим, особенно бюджетникам, сейчас живется еще труднее, чем при коммунизме. Родители Людмилы, например, профессиональные врачи: отец — патологоанатом, а мать — гигиенист, но, по ее словам, им приходится по вечерам давать частные уроки школьникам, чтобы свести концы с концами, потому что оклады не поспевают за инфляцией… Неудивительно, почему люди горько усмехаются, когда начинаешь одобрительно говорить о «бархатной революции». «Конечно, у нас теперь появилась возможность свободно путешествовать, — говорила Людмила, — но мы не можем себе этого позволить». Мы болтали в кровати, после секса. Мне хотелось спать, но попросить ее встать было бы невежливо с моей стороны, уснуть же вдвоем на односпальной кровати невозможно… Британский совет поселил меня в милой старинной гостинице с видом на Карлов мост, парапет которого украшает тридцать одна статуя святых, яростно жестикулирующих и похожих на ископаемых букмекеров… Вероятно, в Совете думали, что я проникнусь духом истории, витающим в этой гостинице с ее кривыми лестницами, низкими потолками, темными стенами и комнатками, похожими на кельи. На самом же деле, в поездках я предпочитаю «Хилтон» или «Хайатт» — что-нибудь просторное и шикарное. С большой ванной и душем, льющим под таким напором, чтобы просверливал дырки в коже, с хорошим мини-баром и широким выбором порно-каналов по телевизору. А кровать должна быть такой огромной, чтобы можно было перепробовать шестьдесят девять поз, не свалившись на пол и не стукнувшись ногой о тумбочку. С Людмилой, правда, мы просто перепихнулись, с презервативом, и никакого тебе орального секса… безопасно, но… механически… Не та ночь, которую потом вспоминаешь с удовольствием… Пора завязывать с этими встречами на одну ночь, тем более с женщинами, которые в два раза моложе тебя…. Все произошло отчасти от скуки, а отчасти из-за галантности: на ее вопрос о том, чем бы я хотел заняться, я ляпнул: «Много чем», а она превратно меня поняла. Смешно сказать, но к концу вечера я вдруг подумал, что она обидится, если я не доведу дело до конца… Кроме того, было очень скучно без дела шататься по Праге… Некоторые бредят этим городом… но мне он показался каким-то историческим парком отдыха, кругом бродили те же самые люди, каких можно увидеть в любом Диснейленде — туристы в кроссовках, широких шортах и светлых футболках. Было тепло, почти жарко, в Центральную Европу пришла весна. Мне от этого было не легче, я изнывал в теплой не по погоде одежде, постоянно чесался и потел. Особенно в этих душных ресторанах с гуляшем, супом с клецками, жареным гусем с клецками или для разнообразия говяжьим бульоном с клецками или свининой с кислой капустой и опять-таки с клецками. Проблема в том, что я очень люблю такую пищу и вообще люблю вкусно поесть, я ел там постоянно… в командировках кто-то обязательно приглашает тебя в ресторан раза два на день, и каждый раз приходится съедать по три-четыре блюда…

46
{"b":"589674","o":1}