ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Эластичность. Гибкое мышление в эпоху перемен
Жизнь по своим правилам
Самая страшная кругосветка
Ничья
Околдовать разум, обмануть чувства
Правда о деле Гарри Квеберта
Русалка и миссис Хэнкок
Будьте моей семьей
Лестница Якова

— За Карла не переживай, с ним ничего не случилось. Он отправился к Триту Русофу доложить обо всём, — развеял опасения трактирщика Эрик. — Да и вообще всё прошло хорошо, Гаррет. Охота удалась и, пусть и с некоторыми проблемами, нам удалось убить мракориса. Теперь зверьё не будет беспокоить моих подданных на долгие годы.

— Отличная новость! — облегченно вздохнул старик. — Значит, сегодня будем праздновать! Слышали все? — трактирщик обвёл взглядом присутствующих, лица которых пока не излучали особой радости. — По пинте пива каждому за счёт заведения!

Ответом ему был восторженный рёв посетителей, падких до бесплатной выпивки. Особенно в этом усердствовали Ганс и Олаф, еле стоящие на ногах, но полностью уверенные, что абсолютно трезвы.

— Однако Вы, наверное, устали, и нуждаетесь в отдыхе после тяжёлого дня? — спросил Гаррет, когда они большой толпой уже вошли внутрь трактира.

— Боюсь, мы надолго не задержимся. Я собирался заночевать в замке, — коротко ответил Эрик, хотя и вправду чувствовал себя усталым и разбитым.

— Вот ещё чего удумали. Ночь ведь на дворе! — возмутился Гаррет. — Да и Вы же совсем промокли. Оставайтесь у меня, я подготовлю Вам отличную комнату, как раз по соседству с той, которую занимает господин Обрэ, — после этих слов старик наклонился к самому уху герцога и чуть слышно добавил. — Тело Тонга сегодня вывезли и провели в Храме огненное погребение. Так что Вы спокойно можете остановиться у меня, не боясь лишних слухов.

Эрик невольно замолчал, не зная, что ответить. В чём-то трактирщик был прав, и переночевать в трактире было бы правильнее. Тем более раз вопрос с покойником решён, уже можно не опасаться привлечь к трактиру внимание своим присутствием. К тому же здесь можно было отлично поужинать и выпить горячего вина с пряностями, которое так помогает от холода. А ведь из-за промокшей одежды герцог изрядно продрог. Да и вопрос с кинжалом оставался открытым, а обсуждать это сейчас при большом скоплении народа было опасно.

— Герцог решил провести ночь в замке, трактирщик, — резко вступил в разговор Алексис, с опаской поглядывая на барда, который сейчас затаился и смешался с толпой, но то и дело мелькал то там, то тут. Остаться на ночь здесь значило бы предоставить герцога под домогательства этого мелкого поганца. Это юношу совершенно не устраивало.

— Да ведь Вы сами, господин виконт, выглядите ужасно. Промокли, устали, ещё вон в грязи извозюкались, — не сдавался Гаррет.

Эти слова и стали последним аргументом в пользу решения Эрика. Если сам он был готов к трудностям, то, взглянув на своего спутника, сразу вспомнил, что тому пришлось значительно сложнее.

— Ты прав, Гаррет. Мы заночуем здесь. Прикажи подготовить комнату для меня. Мы задержимся до утра.

— Но как же так, Ваша Светлость, — попытался было возразить Алексис, замечая, что к ним уже движется ненавистный бард.

— Гаррет прав, сударь, нам обоим не помешает отдых. К тому же завтра в храме будет поминальная служба по Великому князю Эдуарду, на которой мне нужно присутствовать.

Против этого сложно было что-то возразить и Алексис, тяжело вздохнув, лишь согласно кивнул головой. Гаррет же просто светился, так он мог хоть как отблагодарить герцога за всё то, что было для него сделано.

— Рад Вашему решению. Сейчас же прикажу Лони приготовить комнату для Вас. А пока прошу умыться с дороги и отведать луковый суп по моему рецепту. А ещё бараньи ребрышки и вино со специями. А ещё могу предложить отведать…

Но закончить описание возможностей своей кухни трактирщик не успел. Из-за его спины выскочил светящийся от радости бард и с пылом принялся поздравлять герцога с удачной охотой. Алексиса он презрительно игнорировал, как будто тот был пустым местом. Комплименты в храбрости и смелости сыпались из уст юноши без перерыва. Он сравнивал Эрика чуть ли не с героями древности, превознося выше всех ныне живущих. Изредка он вставлял нелестные комментарии в отношении Алексиса Обрэ, который чуть было всё не испортил, и только заслуга герцога в том, что всё завершилось удачно. Закончил он свою, казалось, бесконечную речь витиеватыми пожеланиями долгих лет жизни в покое и счастье вместе с любимым человеком, который, судя по описанию, очень напоминал самого барда.

— Ну, а теперь, когда формальности соблюдены, скажите, Ваша Светлость, как Вам понравилось моё пение? — как ни в чём не бывало поинтересовался бард, когда немного выдохся.

— Отвратительно! — опережая герцога, ответил Алексис, которого всё происходящее бесило донельзя. — Просто отвратительно!

— Вы не справедливы к барду, сударь, — возразил ему сам Эрик, пребывавший в хорошем настроении, которое даже не смог испортить певец своей грубой лестью. — Поет бард действительно неплохо, и уж точно лучше, чем говорит.

— Я рад, что вы оценили мои труды. Я полон приятных сюрпризов, и, когда познакомитесь со мной поближе, у Вас будет возможность в этом убедиться, — тут же ответил Микаэль, приторно улыбаясь. — А то, что кому-то не нравится моё пение, говорит лишь о полном отсутствии чувства прекрасного. Мне гораздо важнее мнение такого ценителя как Вы, Ваша Светлость.

Алексис возмущённо запыхтел, готовый взорваться в любой момент, но герцог вовремя погасил этот порыв.

— Бард, оставь нас на время. Мы с Виконтом Обрэ устали с дороги и хотели бы спокойно поужинать. Тебя же ждут твои слушатели.

— Хорошо, — тут же согласился бард, — я удаляюсь, но надеюсь, что мы еще продолжим общение сегодня ночью. Если что, я — рядом!

Напоследок он бросил столь откровенно-провоцирующий взгляд, что герцог невольно залился румянцем. Такого напора он не встречал даже в молодости, когда был самым завидным женихом Империи, что уж говорить про последние годы, когда многие старались обходить его стороной, боясь неприятностей. Нужно было признать, что он за время опалы отвык от проявлений симпатии, тем более выраженной так явно.

Тем временем Гаррет вовсю орудовал перед их столом, расставляя тарелки, миски, горшочки и прочие вместилища различных яств. Тут были и обещанный луковый суп с бараньими рёбрышками, и фаршированная утка в яблоках, и даже редкие в это время года намиибские сладости, привезённые с далёкого юга. Из напитков по просьбе самого герцога было подано обильно сдобренное специями, подогретое вино с маслом. Гаррет настолько расстарался, что даже достал где-то тяжелые серебряные кубки для вина вместо привычных для трактира глиняных кружек.

Постепенно тепло разливалось по окоченевшему телу герцога. Он заметно расслабился и вел вялый, ничего не значащий разговор со своим спутником. Не желая говорить о чём-то серьёзном, Эрик интересовался судьбой бывших знакомых при дворе. Алексис старательно удовлетворял его любопытство, насколько позволяли его собственные познания в этом вопросе. К сожалению за прошедшие годы, двор во многом поменялся и слишком многих из старых знакомых Эрика юный виконт попросту не знал.

Бард то и дело мелькал рядом, но дальше долгих, пронизывающих взглядов пока не заходил. Он вовсю веселил гостей, но в каждом его жесте, каждом слове сквозила легкая грация и томность. Он выставлял себя напоказ перед герцогом, всем своим видом как будто говоря: «Вот какой я! Самый-самый лучший! Обрати на меня внимание!» Но вот мужчина, на которого и была рассчитана вся эта «игра», к глубокому сожалению юноши оставался полностью беспристрастен. Зато страдающий от нереализованных желаний Эммет просто пожирал барда глазами. Он ловил каждое движение, каждый звук, каждый вздох любимого и жутко страдал от невзаимности своих чувств. Первое время он надеялся добиться внимания от объекта своей любви, но все его попытки оказались бесполезны. Теперь он страдал ещё и от ревности, видя, что всё внимание барда сосредоточилось на герцоге. Кузнецу было до боли обидно, что Микаэль совсем не уделяет ему внимания. В итоге он забился в самый тёмный угол, от куда мог спокойно наблюдать за всем, и лишь изредка тихо бормотал что-то сам себе.

— Правильно, кто я, а кто он. Герцог! Благородный! Тьфу, дьявольщина. Ну почему я так несчастен? — руки его непроизвольно сжимались в кулаки, глаза вспыхивали недобрым огнём.

45
{"b":"589678","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Берсерк забытого клана. Книга 2. Архидемоны и маги
Мой идеальный монстр
Женщина начинается с тела
Возвращение атлантов
Как устроена экономика
Двойная спираль
Любимые английские сказки / My Favourite English Fairy Tales
Коснись меня
Что скрывает кандидат?