ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
21.09.78, четверг, Москва (7 месяцев в СССР)

В Москве юных спортсменов размещали в гостинице ЦК ВЛКСМ "Юность", в "Лужниках". Там же разместили и меня. Ну, как "разместили"... Выделили место в номере, с двумя ребятами из Казахстана, тоже приехавшими на Всесоюзный финал турнира "Золотые перчатки".

Ретлуеву и Лехе, которые числились моими тренерами, выделили "койкоместа" тремя этажами выше. Общая душевая на целый этаж и очередь около туалетов дополняли "ненавязчивый советский сервис".

Маме, которая поинтересовалась возможностью снять отдельный номер, администратор молча ткнула пальцем в табличку "Мест нет".

Да, и по фиг! Визит в "Юность" требовался только для того, чтобы зарегистрировать мой приезд на турнир и узнать распорядок дня на завтра.

После этого, вся наша компания я, мама, дедушка, Клаймич, Завадский, Леха, Ретлуев и Роберт благополучно покинули обитель юных чемпионов и поехали, на "Волге" Эдика и "жигулях" его "коллеги" Максима, селиться в гостиницу "Россия".

Да, МОЯ "команда поддержки" выглядела более, чем солидно! У Клаймича и Завадского в Москве были назначены встречи с потенциальными музыкантами группы. Ну, а Роберта прихватили за компанию, чтобы поскорее вливался в коллектив!

Дед тоже поехал с удовольствием. В первую очередь, конечно, поболеть за внука на соревнованиях! К тому же, он уже немало был наслышан от мамы об организации "музыкального ансамбля" и ему, по-человечески, любопытно было посмотреть на наши достижения. А заодно совместил поезку и с рабочей командировкой в Златоглавую!

Встреча двумя машинами в аэропорту и размещение в "России" на "красного директора" произвели весьма благоприятное впечатление! Быстро вычленив в нашей группе "достойного собеседника", он уже, минут через десять после знакомства, оживленно общался с Клаймичем о мировых проблемах...

Дел у нас в Москве было много: впервые, собрать вместе солисток, провести "организационное собрание", определиться с репертуаром, назначить репетиции и утвердить место их проведения, то есть фактическим обозначить начало работы группы, как реально существующего коллектива.

Перед отъездом в Москву у меня, состоялся разговор с Клаймичем, на котором решались финансовые вопросы.

Во-первых, мы с Лехой привезли ему еще 50 тысяч, часть которых надо было отдавать за аппаратуру в Ленинграде, а "аналоговый синтезатор Prophet 5" Клаймич разыскал в Москве. Для меня сочетание звуков "аналоговый синтезатор" и "хренчтозаприблуда" звучали, примерно, одинаково, но то придыхание, с которым уважаемый Григорий Давыдович произнес: "Prophet 5"(!), наводило на мысль, что эта "приблуда" нам крайне необходима!

Так же, впервые, возник вопрос "зарплат"...

- Понимаете, Витя... - Клаймич устало "растекся" в глубоком кресле, поднеся к самому носу маленькую фарфоровую чашку, и по гостиной поплыл волнующий аромат свежесваренного кофе.

- К сожалению, и музыкантам, и солисткам придется платить зарплату сразу. Тот же Николай, например, сидит без работы. А вы интересовались на что он собирал в школу ребенка и на какие деньги кормит семью?

Я досадливо поморщился.

"Упустил тему... Выданные "отпускные" у Завадского, наверняка, закончились... Вон "мамонты", вообще, все спустили еще к середине отпуска...".

- Так же и музыканты, которых мы будем нанимать... Они уйдут из работающих коллективов, с реальных, подчас, очень неплохих заработков. Девочки, по-крайней мере Вера и Альдона, конечно, материально не нуждаются... там хорошо зарабатывают родители. Но если им не платить, то они не будут чувствовать, что РАБОТАЮТ. А тогда и требовать с человека, что-либо, гораздо сложнее, если вообще возможно... - Клаймич прервался, чтобы сделать маленький глоток кофе и блаженно прищуриться, - между прочим, как я узнал, у Лады папа заместитель Председателя Совета министров Казахской ССР... Так что и эта девочка... не нуждается...

Леха потрясенно присвистнул. Я тоже скорчил соответствующую рожу...

Итогом нашего разговора стало то, что Григорий Давыдович, как директор группы, будет осуществлять выдачу зарплаты участникам группы и оплату текущих организационных расходов.

Под внимательным взглядом Клаймича, я пообещал завтра привезти деньги на эти нужды в Пулково. Чувствовалось, что незнание источника финансирования, нашего свежеиспеченного директора крайне интригует, но никаких вопросов, на эту тему, я не услышал.

На самом деле, "фонд оплаты труда" получался весьма солидным! Если по минимуму, то у нас в составе группе получались: я (без точного определения должности!), директор, начальник несуществующей, пока, Службы Безопасности, ритм- и бас-гитаристы, барабанщик, клавишник, три солистки, звукооператор, техник и электрик. Итого - тринадцать человек. Резко захотелось взять еще кого-то, а то число - так себе получилось!

Если исходить из мысли, что звукооператоров и техников должно быть по двое, а так же необходимы художник по свету, гример, костюмер, бухгалтер, по паре охранников, водителей и администраторов, хореограф и кордебалет, человек на шесть-десять, а еще тройку "духовиков" и перкуссиониста, впридачу! Это еще человек тридцать.

Ну, вобщем, от десяти до, примерно, пятидесяти человек вырисовывается наш коллективчик. Не сразу, конечно, но...

"Охренеть, уважаемая редакция!".

Если зарплату усредненно считать по 300 рублей "на нос", то это составляет ежемесячно, только "фонд оплаты труда" от трех до пятнадцати тысяч рублей в месяц!

С одной стороны "до фига!", с другой, моей наличности хватит лет на десять, таких трат. Впрочем, так ведь вопрос не стоит. Да и десяти лет у меня нет... Время скукоживается, как шагреневая кожа. Черной грозовой тучей, над горизонтом моих планов, встает "Афганистан". Или с ним мириться, и пусть пока все идет, как идет... или уже пора начинать ДЕЙСТВОВАТЬ...

Точные зарплаты музыкантов и техперсонала Клаймич взялся определить сам... и согласовать со мной (быстро уточнил он).

"Интересно, будет воровать?! И если будет, то сколько?!"

Заметно погрустнев, Григорий Давыдович отставил пустую чашку и вышел на пару минут в соседнюю комнату. Вернулся же оттуда, неся в левой руке две пачки "двадцатипятирублевок".

- Вот, Витя, пять тысяч - гонорар за "Карусель". Извините, что произошла задержка. Гастроли... у них там были...

Довольный я, хапнул деньги и великодушно махнул рукой на извинения. Какая-никакая, а прибыль, не только же тратить! Тем более, что про эти деньги я, банально, позабыл.

Правда, меня насторожил тоскливо-печальный взгляд нашего директора, которым он проводил, исчезнувшие в кармане моей куртки, пачки. Раньше Клаймич с деньгами расставался легче. Визуально, по-крайней мере...

Мы еще некоторое время пообсуждали московские планы и я, все-таки, не выдержал. "Проницательно" прищурив глаза и добавив в голос подозрительности, я поинтересовался:

- Григорий Давыдович, а вы мне ничего не хотите рассказать?

Леха перестал увлеченно трескать, выставленный на стол, "Грильяж" и, настороженный моим тоном, вскинул голову, переводя взгляд с меня на Клаймича и обратно.

- Виктор, вы о чем? - с легким недоумением спросил наш гостеприимный хозяин.

Я, доброжелательно улыбаясь, уставился Клаймичу глаза в глаза.

- Вить, вы о чем сейчас? - теперь насторожился и он.

"Показалось, что ли... И как теперь заднюю включать?..".

- Я про эти пять тысяч, Григорий Давыдович...

Клаймич чуть вильнул взглядом.

3
{"b":"589679","o":1}