ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

По сути, я впервые видел "современный" бокс, пусть и в исполнении подростков. В нашей районной секции, даже во взрослой группе, больше тренировались, чем боксировали. А спарринги с Лехой, тут Ретлуев прав, полноценными поединками, все же, не были.

Приведя всех нас в зал, сам капитан ушел к судейским столикам, и ко мне больше не подходил.

"И черт с ним!.. Мне нужен был доступ к турниру и я его получил. Принципиальный он!... Только все принципы и с Ананидзе испарились, и при одном упоминании Чурбанова... тоже...".

Леха посматривал на меня хмуро, но сидел рядом и постоянно бурчал в ухо, комментируя действия боксеров на ринге. Да, ребята там были гораздо здоровее, чем в младшей юношеской группе. Тут не поспоришь. Но... они были МЕДЛЕННЫМИ! И двигались как-то... архаично, что ли... Слишком классически!

Просмотрев пяток боев, я понял, что размер бицепсов моих соперников не должен вводить меня в сомнение, относительно собственных возможностей, поэтому оставшееся время, болтал с мамой, успокаивая ее и отвлекая.

Наконец, "момент истины" настал...

Под полное равнодушие зала, тихое мамино "с богом" и объявление диктором моей фамилии, я поднялся на ринг и полез под канаты. Поискал глазами "команду поддержки", побледневшее лицо мамы и взбодрившегося деда... Только Клаймич поднял руку и, с улыбкой помахал. Он, судя по всему, был во мне уверен...

"Ну, да... Впечатлен той разборкой с уголовниками!"

Леха скороговоркой проговаривал последние наставления "не торопиться и просчитать соперника", а, возникший из ниоткуда, Ретлуев предупредил: "После первого же нокдауна, выброшу полотенце!".

"Муdak!".

Моим соперником, в синем углу ринга, оказался здоровенький такой парняга, визуально, тяжелее меня и с солидными "банками" на руках. У меня таких не было. Я вообще, получившейся за лето фигурой, объективно, был больше похож на пловца.

Соперник представлял спортобщество "Буревестник" и был из города Фрунзе, Киргизской ССР. Я с трудом вспомнил, что в моем времени это будет невнятно обзываться "Бишкек".

На киргиза парень не походил ни капельки а, если и волновался, то по нему это заметно не было. Он, слегка кивая, слушал последние наставления своего тренера и, кажется, рвался в бой.

"Что-то начал очковать, может лучше мне съеб....ть?!", - поэтическая рифма пошла от самого сердца.

- ...приглядись, сломя голову не лезь. Руки выше, прощупай его защиту и вся активность во втором... - неожиданно я осознал, что теперь наставления мне твердит уже Ретлуев.

Рефери пригласил на середину и прочитал нам "заклинание" про правила и честный бокс. Рукопожатие и по углам...

Гонг.

- Бокс!..

Планы поизображать из себя Джонса куда-то бесследно испарились. "Киргиз" пёр вперед, как танк, выбрасывая попеременно джебы и "двойки", а я только и мог, тупо подняв перчатки к голове, "бегать" от него по всему рингу. В итоге, до моей защиты долетели лишь несколько несильных ударов, но и сам я, за весь раунд, "ткнул" в перчатки соперника раза три, не больше. А заодно получил и замечание от судьи "за пассивность".

Гонг прозвучал неожиданно.

- Ты что делаешь?! Я же говорил прощупать его защиту... А ты, почти, ни разу не ударил! - рычал на меня в перерыве Ретлуев.

"Что со мной? Хрен знает, что со мной... По-моему, растерялся от такого профессионального напора...".

- Вить... - Леха перестал махать полотенцем, - ты же ударом мужика с ног можешь сбить... И мама вон сидит волнуется... Соберись!

Я посмотрел на трибуну, где сидела мама. Лицо уже не бледное, а белое... зубами закусила собственный кулачок, а глаза...

Кровь шибанула мне в голову с такой силой, что казалось подбросила меня на пару сантиметров над настилом. Я перевел взгляд на ОБРЕЧЕННОГО врага.

Улыбается. Он улыбается... И его тренер улыбается, что-то ему говорит и улыбается.

ОНИ ОБА УЛЫБАЮТСЯ!

А моя мама...

Сейчас вам станет не до улыбок, суки!

Гонг.

- Бокс!..

Я устремляюсь вперед, с прыжком, поверх чужого джеба...

Туда, где была улыбка...

БАЦ-Ц...

Соперник, как подкошенный, валится на канвас.

- Брек!!!

...Мы сидим в гостиничном ресторане "Кремлевский", на 7 этаже с шикарным панорамным видом на Кремль и то ли ужинаем, то ли отмечаем мою первую победу.

Я невозмутим:

- ...Ну, деда... Что значит "зачем убегал"? Нельзя же на незнакомого соперника буром переть... Надо было попрыгать вокруг него , посмотреть, что он может. А в перерыве, Леша сказал, что вы там волнуетесь, вот я и решил закончить побыстрее...

Я вру. Из сидящих за столом, об этом знают только трое: Ретлуев, Леха и я. Остальные принимают мои россказни "за чистую монету"...

Даже не знаю, как объяснить, происшедшее со мной... И не знаю что будет завтра...

...Когда мы приехали в Консерваторию, я уже слегка пришел в себя. Слава богу, на встрече всем процессом "рулил" Клаймич. Он перезнакомил всех присутствующих, пообнимался с Татьяной Геннадьевной, провел "официальное" представление Лады, как третьей солистки. Потом решал вопрос по репетициям... и еще чего-то там...

Все проходило мимо меня, как в тумане. Нет, я кивал, улыбался и отвечал на вопросы... но мыслями был далеко.

Я даже заметил пару раз удивленный взгляд Веры и "препарирующий" Альдоны. Наконец, мое "отсутствующее" состояние заметила Татьяна Геннадьевна:

- Витя, ты чего сегодня так задумчив?!

- Танечка, не обращайте внимание! Это он после соревнований еще не "отошёл"!

"Спасибо, мама! Эх... Сам дурак, не предупредил...".

- Каких соревнований?!

"Началось!"

Да, действительно, началось... И расспросы, как прошло... и змеиное ехидство Альдоны, что "когда настучат в "тыкву", возникает задумчивость, а тот ли вид спорта ты выбрал!"... и горячее опровержение деда, что "в него ни разу ни попали"... и лицемерное сожаление Роберта, что "соперника, практически, унесли"... А скорее всего и не лицемерное, чего ему пацана то не пожалеть?!

И закончилось все закономерно! Обещанием завтра всем приехать в Лужники, "поболеть" за меня. С трудом удалось убедить их подождать до... финала.

"Ой, бlя...".

Ночь я провел в одиночестве. Не знаю, кто и как потеснился, но на мою слезную просьбу спать одному, номер мне выделили.

Вершины моего "технического гения" хватило на то, чтобы купить в ленинградской комиссионке большой отечественный калькулятор и выломать из него внутренности. Впрочем, такую операцию я уже проделывал ранее с радиоприемником. Только теперь, вместо пистолета, я прятал айфон.

Всю ночь, иногда забываясь короткими мгновениями сонного забытья, я просматривал ролики на "You Tube"... Джонс, Тайсон... Мейвезер, Кличко... Джуда, Хамед...

...Утром из зеркала меня разглядывала помятая, уставшая рожа с красными "кроличьими" глазами. А за завтраком я был вынужден слушать всеобщие озабоченные комментарии относительно собственного нездорового вида. Вершиной всего, стало мамино предложение сняться с турнира "по болезни"...

Ретлуев отмалчивался. Леха сопел и пытался, на пару с Клаймичем, развлечь меня разговорами на посторонние темы...

...Когда я переодевался, в раздевалку зашел Ретлуев, с новостью, что у моего вчерашнего соперника сотрясение мозга.

Вдруг Ильяс крепко взял меня за плечи и припечатал спиной в стену. От неожиданности у меня даже лязгнули зубы.

6
{"b":"589679","o":1}