ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Истомившийся в ожидании Леха, все время по пути домой, потратил на то, чтобы нудно и аргументированно изложить мне все свои накопившиеся претензии. Впрочем, если отбросить нарочитую нудятину, которую вредный "мамонтяра" использовал исключительно из мстительности, то все "предъявы" были вполне по делу. Да и сводились они к одному: ничего не делается для организации Службы безопасности группы.

   Крыть было нечем, Служба действительно скоро станет остро необходима. По крайней мере, в рамках - "водители/охранники". Иллюзий, что "Большой брат" сумеет создать что-то высокопрофессиональное, я не испытывал, но обеспечить охрану ключевым участникам ВИА от "сумасшедших фанатов", Лехе было вполне по силам.

- Братан, ты прав... Давай завтра же согласуем с Клаймичем вопрос по штатному расписанию и решим сколько мы можем нанять, так называемых, "мастеров сцены", - усмехнулся я.

Леха ответил встречной ухмылкой, потом, сосредоточенно крутя баранку, сосредоточено посопел простуженным носом и нехотя выдал:

- Только это... Вить... Я слабо представляю, как все это правильно сделать... Может у Юрия Михайловича специалиста попросить?

"Мдя... А "мамонт" все такой же честный!... Интересно даже, когда начнет курвиться?...".

- Леш... И тогда мы получим Службу безопасности Юрия Михайловича, а не собственную. А от достопочтимого Юрия Михайловича и его ведомства у нас и сейчас свои секреты есть... - я многозначительно глянул на навострившего уши "брата", - и в будущем будут, поэтому Службу мы создадим сами, а по поводу "консультанта".... есть у меня один на примете.

"Большой знаток корейских баек! Вот и попытаемся его припахать - отрабатывать дочкино будущее, так сказать...".

Воскресенье...

Утренний секс. Завтрак готовили с Верой, на пару. Секс после завтрака был тоже - на пару! Болтали, дурачились, пили шампанское, потом даже поспали... Жаль нельзя съездить куда-нибудь пообедать. Пусть даже не в "Прагу". Привлечем внимание - пойдут слухи, может и не привлечем, но рисковать не стоит.

Вера достала из обедневшего холодильника все овощи, какие там только были, мелко их порезала, смешала с поломанными макаронами и все вместе сварила в кастрюле. Потом мы забабахали туда банку тушенки и получили волшебный, по вкусу, мясной суп!

Шампанское и молдавский "Дынный" ликер закончились, поэтому в обед я распечатал экспортный пятизвездночный "Арарат" в хрустальной бутылке. Слово за слово, глоточек за глоточком... Да, меня алкоголь, действительно почти, не берет, а вот Вера... поплыла уже с чуть-чуть... Много ли надо непривыкшей девчонке, да "на утренние дрожжи"?!

Опьяневшая Зая, по-первости, начала терять нить разговора, затем её, без повода, пробило на "хи-хи", а вот потом... Потом, отчаянно заплетающимся языком она стала признаваться... как сильно меня любит! А затем началось... Не могло не "начаться"! Наверное, под воздействием алкоголя у девочки, наконец-то, снесло последние психологические и физические барьеры. И, в это раз, получился не секс, а какой-то... - ТАЙФУН нежного разврата!!!

Когда все закончилось, мы оба были без сил, голодные, как волки и трезвые, как стеклышко...

Шпроты... Снова, те самые, спасительные чудесные шпроты. Колеблющийся свет свечей причудливыми тенями бегает по лицам. Мы кормим друг друга рыбешками с рук. Руки в масле... На сердце тихая нежность. И Верины губы..... сладкие от чая и любви...

***

Дураку спокойно не живется - ни дня без приключений! Похоже это теперь станет моим девизом по жизни. И хоть бы что-нибудь хорошее, или доброе, или... хотя бы не такое тупое и детское. Но нет... Не то что я "не ищу легких путей", кривые дорожки сами находят меня.

На второй перемене, ко мне подошли две десятиклассницы. Та, которая посимпатичнее и постройнее, была секретарем комсомольской организации, и уже не в первый раз, стала донимать меня идеей написать песню для "родной" школы. Но сегодня появилась и "свежая заготовка": девчонка, чуть ли не прямым текстом, напрашивалась в гости - "послушать новые песни"! До меня даже не сразу дошло, что эта старшеклассница, на два года старше меня, просто и банально меня , "клеит"!

Вполне возможно, что это "не дошло" и до нее, но факт - есть факт!

К тому же, история, к сожалению, имела продолжение... Такое же тупое и детское, как и начало. На меня "наехали" четверо десятиклассников! Уже на следующей перемене, после разговора с девицами, они зажали меня в угол коридора, и один из них, стал долго и нудно что-то мне втирать, про "мое место", про поведение "новичка" и про "уважение к старшим". Даже до его друганов дошла вся нелепость ведущегося разговора, и они принялись нетерпеливо переминаться с ноги на ногу.

Вот только этого мне сейчас и не хватает... Ну, нет у меня других проблем, как выслушивать ревнивый бред прыщавого верзилы, с таким острым дергающимся кадыком, что казалось он прорвет кожу на горле своего хозяина.

"Один удар ребром ладони, и ты - покойник... Впрочем, за что тебя дурачка убивать?!...".

Попытку "прыщавого мачо" стиснуть мое плечо, я воспринимаю за разрешение к действию. Выпускаю из рук ручку портфеля и, стараясь двигаться, как можно быстрее, наношу подряд четыре несильных удара, с обеих рук.

"С левой опять стало улетать слабее... Бокс пора возобновлять, а то мои чисто постельные "тренировки" Вера долго не выдержит! Вон сегодня с утра искала в аптечке детский крем...".

Я переступаю через лежащую на полу, держащуюся за животы и хрипящую четверку. И сразу же натыкаюсь на... директора школы.

- Здравствуйте, Юлия Захаровна! Мы вот тут с ребятами... баловались, - несу первую чушь, которая приходит в мою голову.

- Я ВИЖУ... - сарказм в голосе директрисы неподражаем, - портфель свой не забудь и иди на урок. Звонок уже прозвенел...

Однако, уже с середины алгебры, меня все же выдергивают в директорский кабинет. Морально готовлюсь к "выяснению отношений", но застаю директора в одиночестве. Она молча указывает мне на лежащую на столе телефонную трубку:

- Тебя...

Изображая одновременно смущение и благодарность, цапаю трубку:

- Алло!

Звонил Клаймич. В Студию, с утра, нагрянула "представительная" военная делегация в лице целого майора Певческо-пляшущих войск. Бдительный милицейский сержант, специально заинструктированный мною и директором, не пустил нежданных гостя даже в здание:

- Не положено!

Так и просидел незадачливый служивый больше часа в своем УАЗике, пока на работу не приехал Григорий Давыдович.

- Витя! Он из ансамбля Александрова, приехал за "Бородино", а у нас есть единственная запись... На коленке тогда слепили... ни слов, ни нот на бумаге нет... - Клаймич был слегка растерян, а фоном в трубке слышался чей-то возмущенный бас.

Демонстрирую проницательность:

- Он там чем-то недоволен?

- Ну... негостеприимностью... что на улице держали... и ноты требует готовые, и слова напечатанные... вот...

Косясь на директора школьного, заполнявшую какие-то таблицы, но явно прислушивающуюся к разговору, я, приглушив голос, выдаю инструкцию директору музыкальному:

- Григорий Давыдович, сделайте для него копию записи. О встрече он заранее не договаривался и подготовить никто ничего не просил. А будет повышать голос... так скажите, что тогда вообще ничего не получит, и как будет объясняться со своим начальством - то не наша забота. А если что... то пусть сержант его опять на мороз выставит! И не забудьте ему напомнить, что слова и музыка уже давно зарегистрированы в ВААПе...

60
{"b":"589679","o":1}