ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Запущенная мамой мандаринка попадает точно мне... в лапы.

- Ща, ма!..

Приходится оставить пост стороннего наблюдателя за суетой вокруг новогоднего стола и отправляться на второй этаж. Там, у чуть приоткрытого окна на подоконнике в "кабинете переговоров", застывает шикарный говяжий холодец!

В Москве четвертый день температура не поднимается выше минус 25 градусов и холодец уже дошел "до кондиции". Плотно закрываю раму и некоторое время с неподдельным интересом разглядываю прикрученный со стороны улицы градусник. Хмыкаю и осторожно несу покрывшееся тонким жирком большое блюдо на первый этаж.

- Дорогие товарищи! Позвольте всех поздравит, на улице - минус 36 градусов!!!

Ответом мне служит хор бурного изумления, веселый смех и ехидное предложение милейшей Розы Афанасьевны поскорее за это выпить!

Со дня концерта прошло меньше двух недель, а ощущение, как будто - целая вечность. Каждый мой день был настолько плотно утрамбован событиями, что просто некогда было перевести дух...

Как Щелоков с Чурбановым собрались "разбираться с гадюшником" я не знал, и никто почему-то мне об этом докладывать не спешил. Но, свой верный маленький "Mauser-Werke", я теперь таскаю даже в школу. Он отлично помещается во внутреннем кармане школьного пиджака и наполняет мою душу железной уверенностью, а взгляд несгибаемой сталью. Ха-ха!

А коли серьезно, то... Береженого - бог бережет. И если "Мымыно" кого-нибудь подошлет со мной поквитаться, то десятизарядный пистолет станет в этой разборке прекрасным аргументом. Который я использую ни секунды не мешкая.

Леха уже тоже в курсе ситуации. И теперь в кармане его дубленки лежит большой альпинистский карабин, полноценно заменяющий кастет, при этом никак не подпадающий под действие УКа РСФСР. А подмышкой "Большой брат" постоянно таскает, аккуратно обмотанный упаковочной бумагой и перевязанный бечевкой, обрезок арматуры.

Сначала я думал достать, для Лехи, из гаражной нычки "ТТ"-шник, но потом, пораскинув мозгами, решил, что маленький маузер стреляет несопоставимо тише. К тому же, вероятность, что я "попадусь" с пистолетом - гораздо меньше, а вот возможностей выкрутиться, при "попадании" - уж точно больше, чем у "мамонта". В чем, не без труда, но сумел того убедить.

Вообще-то, с Лехой пришлось нелегко. Когда он узнал о происшедшем в гримёрке конфликте, то разозлился жутко... На себя. И в принципе, понять парня можно. Отвечает за "безопасность", а во всех возникающих конфликтах или отсутствует, или вообще оказывается за моей спиной. Вспомнить ту же разборку с четырьмя грузинами в Сочи, около Бочарова ручья! Так и до комплексов недалеко...

"Кстати, опять грузины! Нодар и Зураб в "Арагви", Каха с тремя земляками в Сочи, а вот теперь ещё и Буба... Странно, в "прошлой" жизни у меня с грызунами запомнившихся конфликтов не случалось...".

- Да, чтоб я тебя еще раз послушал и оставил одного!!! - буквально рычит разгневанный "мамонт" и, сгребя мощной лапой воротник пиджака, трясет меня, как "Тузик тапку".

Сам Леха, после концерта, как истинный джентельмен, повез обеих стюардесс домой. Как оказалось жили девчонки вместе - в аэрофлотовском общежитии на Выхино, а там "мамонт", каким-то невероятным образом, сумел обаять тетку-вахтершу, да так, что она даже разрешила ему "на часик зайти к дивчинам до чаю".

Так что, об "эпической битве" в "Останкино" Леха узнал только к обеду следующего дня, поскольку утром, вместо школы, я уехал на ментовской "Волге" на Огарева, совместно с Клаймичем, доводить до министра нашу версию событий.

К заметному удивлению "мамонтяры", я не спорю. И следующие полтора часа мы тратим на обед и обсуждение организационных вопросов по реальному формированию "службы безопасности" для "The Red Stars ltd."!

Теоретически, с этим дела обстояли вполне неплохо.

Леха записался в пять районных боксерских секций: две - около нашего дома и еще три около Студии. И в результате его периодических появлений там у нас, на сегодняшний день, образовалось четыре кандидата в будущих "рабочих сцены".

- Вот... - Леха озабочено потыкал пальцем в потрепанный блокнот со своими каракулями, - все тяжы... выше 185-ти... холостой только один... У двоих - дети... один - в НИИ работает техником, остальные - на заводах... из них двое - заочники... Права водительские у всех четверых. Отслужили тоже все: два десантника, мотострелок-разведчик и морпех...

Многозначительно выговорив заключительное - "морпех", Леха, отложил блокнот и бросив на меня удовлетворенный взгляд, быстро заработал ложкой в тарелке с остывающим борщом.

ВВ-шников и пограничников я в отборочном задании исключил сразу: из моего"прошлого" опыта, двухгодичное общении с зеками, здорово деформировало психику молодых парней, а погранцы сейчас входят в войска КГБ, так что - на хрен. Ибо - нефиг!

- Что ж... отлично-оо... - задумчиво тяну я , глядя на макушку "Большого брата" склонившегося над тарелкой, - добро, Леша, разговаривай с ними теперь предметно...

В школе мое участие в "Песне года" уже не секрет, что вызывало вал вопросов от одноклассников и резко усилившееся желание дружбы со стороны девочек.

"Смешно!..".

Да, и моя "драка" с четырьмя балбесами, похоже, тоже уже ни для кого не тайна. Иначе, с чего бы со мной так дружно здороваются десятиклассники и мило улыбаются старшеклассницы?

Есть и большая неожиданность... Состоялось внеочередное классное комсомольское собрание, на котором, по предложению комсорга, меня избирают членом комитета комсомола! Вот, просто так - в середине учебного года... Сдуру я подумал на озабоченную "секретаршу" школьного комитета ВЛКСМ, ту которая набивалась "в гости", но потом все разъяснилось - инициатива райкома. Как же, ведь я - единственный "школьный" лауреат комсомольской премии! Не "Ленинского комсомола" и даже не московского, но в других московских школах нет и такого.

Так что, теперь у меня имеется в наличии такая, сомнительно необходимая для жизни цацка, как - член комитета комсомола школы! Того и гляди, еще "общественной работой" попробуют загрузить...

А всё остальное в школе оставалось нудно и мрачно - уроки, диктанты, домашние задания и четвертные контрольные. Хотя проблем с успеваемостью и учителями нет никаких, но я решил твердо - после Италии буду добиваться экстерната. Сил моих на эту школу больше нет никаких.....

В четверг я был удостоен чести побывать в гостях у Эделя. "Самый крутой жилищный маклер" столицы с невозмутимым видом выслушал все мои хотелки, пригубил одуряюще ароматный кофе из крошечной фарфоровой чашечки и огорченно посмотрел на Клаймича:

- Ах Гриша, Гриша... Зачем ты меня не остановил? Почему я так надрывался делать Софочке квартиру?! Ведь нам надо-таки было просто познакомить этих молодых людей между собой... Витя, вы знаете, моя внучка Софочка - удивительная красавица! А какая она прекрасная хозяйка...

Эдель медленно и аккуратно поставил на стол, явно, дорогущий фарфор, а затем экспрессивно всплеснул короткими ручками и закатил в экстазе глаза.

Григорий Давыдович, с насмешливой улыбкой наблюдавший за разворачивающимся представлением, ехидно прокомментировал:

- А еще Софочка уже давно замужем и воспитывает двух очаровательных дочурок!

Не успел я засмеяться, как Яков Ефимович тут же возмущенно парировал:

- И когда одно мешало другому, позвольте узнать?! Этот юный красавец и дальше будет пленять сердца множества прекрасных дев и если каждой из них старый Яша потом станет выменивать по квартире, то сбудется мечта моего нищего детства - я умру очень богатым человеком!

77
{"b":"589679","o":1}