ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Он остался снаружи и велел мне найти молодого человека, который пришел один.

— Он назвал свое имя?

— Ни свое, ни ваше.

Ванго покосился на двоих мужчин, беседующих в дальнем конце зала. Видимо, его маневру не суждено осуществиться.

— Скажите ему, что он меня с кем-то перепутал.

С этими словами Ванго встал с дивана.

— Мне кажется, у него срочное дело, — сказал гренадер.

— Но кто же он?

— Да вот!

И Ванго увидел Зефиро: бледный как смерть, пряча лицо, тот занял место рядом с ним.

— Сядь, — шепнул он.

Ванго повиновался. Натянутый как струна, Зефиро сидел неподвижно. Наполеоновский солдат исчез.

— Нужно уходить, — сказал падре.

Он произнес это, почти не разжимая губ. К пианисту подошел человек с аккордеоном, и они заиграли вместе французский канкан в замедленном, убаюкивающем темпе.

— Я понял, — продолжал Зефиро. — Я наконец-то все понял.

Ванго же ничего не понимал.

— Когда ты ушел, я поднялся на башню, чтобы осмотреть в бинокль комнату Виктора. Там мыл окна какой-то человек. И тут у меня возникло подозрение. Я вышел на улицу, позвонил в отель…

— Вы с ума сошли!

— …и попросил соединить меня с номером мадам Виктории. К телефону долго никто не подходил.

— А потом он ответил?

— Нет, — сказал Зефиро, почти беззвучно. — Он и не мог ответить.

— Почему?

По лицу Зефиро стекали капли пота.

— Потому что сейчас он сидит впереди нас.

Ванго вскинул голову.

И взглянул на затылок «адвоката».

Этот таинственный человек, который уходил, когда Виктор ложился спать, человек, который ненадолго возникал ранним утром, якобы будил Виктора и снова исчезал…

Этот человек и был Виктором.

— Да, нужно уходить, — сказал Ванго.

— Я хорошо его знаю, — произнес Зефиро мертвым голосом. — Наши лица навсегда запечатлелись у него в памяти. Я тот, кто предал его пятнадцать лет назад, когда был его исповедником. Я тот, кто пытался выдать его Булару. Он меня не забыл. Он узнает нас даже в многотысячной толпе. Если он сейчас обернется, мы погибли…

— Так зачем же вы вошли? Нужно было остаться на улице.

— Потому что, пока я ждал у дверей, подъехали четыре машины с его людьми. Им наверняка выдали наши фотографии. Они сторожат у входа.

Ванго задрожал всем телом.

— А от кого вы узнали, что я здесь?

— От моего верного помощника, малыша Тома Джексона. Он следил за тобой.

И тут торжественно — словно он ждал, когда прозвучит его имя, чтобы выйти на публику, — из-за портьеры входной двери появился Том Джексон собственной персоной. Его вел за руку озадаченный гренадер.

— Мистер, вы оставили своего мальчика на улице, он упал, он плачет, он расшибся до крови, он требует вас. Уж и не знаю, что мне делать!

Зефиро вытаращил глаза. Том бросился к нему на колени. Ванго не спускал глаз со спины Виктора.

Солдат щелкнул каблуками и удалился.

— Обнимите меня покрепче, — шепнул Том, — прижмитесь ко мне лицом и выходите.

— Господи боже… — выдохнул падре.

Он никогда в жизни не брал на руки детей. Впрочем, и Тома никто никогда не носил на руках. И сама эта мысль — спрятать лицо, обнимая другого, — привела обоих в смятение. Они смотрели друг на друга почти с испугом. Но тут в зал вошли двое охранников Виктора.

— Делайте, как он сказал, — прошептал Ванго. — Втроем нам выходить нельзя. Я как-нибудь выпутаюсь.

Падре встал, прижал к себе Тома и двинулся к двери.

«Адвокат» не обернулся; он говорил, а Ирландец слушал.

Когда Том и Зефиро скрылись из виду, Ванго оглядел зал.

У двери в кухню, в глубине помещения, висела картина с изображением нормандского пляжа, усеянного ракушками. Через эту дверь можно было бы выйти. Но Ванго не доверял всем этим служебным и запасным выходам: их всегда охраняли не хуже, чем парадные. Куда больше его заинтересовал дверной проем справа от кухни: между обрамлявшими его портьерами виднелись ступеньки, ведущие наверх, в полутьму. Лестница! Во всех побегах Ванго неизменно спасала высота.

Он выпрямился очень осторожно, словно боялся кого-то разбудить, и на цыпочках пошел к выходу.

— Ваш стакан воды, молодой человек!

Ванго обернулся.

— Вы не хотите заплатить за стакан воды?

Официантка, подбоченившись, глядела на него в упор; бретонский чепчик покачивался у нее на макушке. Люди Виктора стояли у бара как раз за ее спиной.

Ванго порылся в карманах, вынул мелочь.

— Мне кажется, вы собирались ужинать, — проворчала она.

— Я передумал.

— Тогда вам туда, в другую сторону.

— Я только хотел…

— Там у нас кабинет хозяина, клиентам туда нельзя.

— А хозяин…

Девушка указала пальцем куда-то назад. Ванго машинально обернулся и сперва увидел Ирландца: тот так низко склонился над тарелкой спагетти, что разглядеть можно было только его бычий лоб. Значит, вот кто хозяин заведения! Скользнув по этому лбу, взгляд Ванго встретился с глазами другого мужчины, который сидел напротив Ирландца и отражался в зеркале за его спиной. Это был Виктор Волк.

И он пристально смотрел на Ванго.

Виктор даже снисходительно улыбнулся ему, точно старому знакомому, встреченному в весьма сомнительном месте. Потом одним движением выхватил из-за пояса украшенный серебром пистолет, попросил извинения у хозяина, развернулся на сто восемьдесят градусов и прицелился в Ванго.

Зефиро и Том услышали выстрел, когда уже отошли далеко от ресторана.

— Это в него? — спросил Том, остановившись под фонарем.

Зефиро стоял поодаль, в тени. Он не хотел, чтобы Том видел его растерянное лицо.

— Это в него? — переспросил Том, уже готовый мчаться назад.

Повисло тяжелое молчание.

Зефиро несколько раз яростно пнул стену. И схватился за голову. Если это случится, он никогда себе не простит.

Том подошел к нему:

— Падре…

Раздался еще один выстрел.

— Идем, малыш, — сказал монах, не оборачиваясь. — Я не знаю, что там такое. Пошли, надо уходить.

11

Комната с привидениями

На каждой площадке Ванго пытался открыть дверь, но все они были заперты. Взбегая по ступенькам, он слышал шум — внизу уже поднялась суматоха.

Когда прогремел первый выстрел, люди Виктора тотчас ворвались в ресторан. Они едва не смели наполеоновскую гвардию в медвежьих шапках. Посетители с паническими воплями попадали на пол.

Виктор Волк уже сидел в автомобиле с зашторенными стеклами и раздавал указания своим соратникам.

— Это Ванго Романо. Он нужен мне живым.

Он говорил ровным голосом, но внутри у него все кипело. Стараясь ранить, а не убить Ванго, он промахнулся. У Виктора не было выбора: только этот чертов мальчишка мог привести его к Зефиро, предателю Зефиро, который до сих пор жаждет его смерти. А пока что Ванго сорвал переговоры с самым богатым партнером, с каким Виктору когда-либо приходилось иметь дело.

Сам Ирландец давным-давно исчез, пройдя через кухню в окружении троих дюжих охранников, ужинавших неподалеку от него. У черного хода его поджидал другой автомобиль. Банкир уже много лет держал службу безопасности, достойную президента Рузвельта.

С самого начала группа преследователей потеряла несколько драгоценных минут. Ванго удалось закрыть за собой дверь в зал: засов был только с его стороны, и люди Виктора оказались отрезанными от лестницы. Им пришлось потрудиться, чтобы выбить ее с помощью пятидесятикилограммовой деревянной колоды, на которой в более мирное время рубили свиные туши.

Метрдотелю было приказано не вмешиваться, но при каждом ударе он испускал горестный крик.

Наконец преследователи раскидали обломки двери и, толкаясь, выбежали на площадку. Лестница спиралью шла наверх вокруг кирпичной колонны. Здание представляло собой узкий восьмиэтажный дом. Люди Виктора, как и Ванго, ломились в каждую дверь на своем пути. К счастью, колода не проходила в лестничный проем.

21
{"b":"589688","o":1}