ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Человек, сидевший рядом с Ванго, с подозрением поглядывал на его босые ноги. Пассажир судорожно вцепился в карманы — видимо, опасаясь, как бы у него не украли часы с цепочкой. Мог ли он вообразить, что его сосед нищенского вида прячет на поясе мешочек с рубинами, которых хватило бы на покупку всех обувных фабрик восточного побережья?!

Переезд длился недолго. В четверть восьмого утра желтые «шевроле» уже въезжали на вокзальную площадь Лейкхерста. Из автобусов высадились несколько пассажиров; Ванго заприметил фетровую шляпу и пальто. Он тоже вышел. Под вокзальными часами стоял тот самый сиреневый автомобиль.

Зефиро заглянул в него и ускорил шаг; машина была пуста. Войдя в здание вокзала, он осмотрел помещение и прошел на перрон. Раздались пронзительные паровозные свистки. «Голубая комета», окутанная облаками пара, отправлялась с первого пути.

Это был великолепный голубой поезд с окнами в желтых лакированных рамах, красивый, как новенькая игрушка. Выбежав на перрон, Ванго успел заметить, как падре запрыгнул на подножку вагона. Юноша оттолкнул дежурного, стоявшего у него на пути, и, как был, босиком, помчался за поездом. Двое служащих перебежали через рельсы, пытаясь его задержать.

— Сэр, нельзя садиться в поезд на ходу!

Экспресс уже отходил от станции. Клубы дыма мешали разглядеть конец перрона. Ванго все-таки удалось вскарабкаться на буфер хвостового вагона. И очень вовремя: еще миг, и перрон ушел бы у него из-под ног.

В эту минуту сиреневый автомобиль, стоявший под часами, взлетел на воздух. Взрывная волна выбила все стекла в здании вокзала.

Ванго изо всех сил цеплялся за стенку вагона. Позади раздавались громкие вопли и свистки. Перрон заволокли клубы черного дыма.

Юноша ничего не понимал. С тех пор как ему исполнилось четырнадцать лет, его жизнь была нескончаемой чередой опасностей и злоключений. Земля горела у него под ногами. Позади себя Ванго оставлял лишь пепелище.

Роскошный экспресс «Голубая комета» на бешеной скорости мчался к Нью-Йорку. Правда, его громкая слава осталась в прошлом: он уже не пользовался такой популярностью, как до начала Великой депрессии. Однако этим утром все места были заняты. Ванго прошел по вагонам. На нем был серый картуз. Куртку он нес в руках. В общем, если не считать босых ног, юноша ничем не выделялся из толпы.

В поезде никто как будто не заметил взрыва. Пассажиры читали или дремали в углах купе.

Ванго искал отца Зефиро. В прошлый раз, когда они встретились на Аустерлицком вокзале, падре его даже не узнал. И с того дня вообще не объявлялся; все считали его погибшим.

Совсем близко от Ванго, в головном вагоне первого класса, на диванчике томно раскинулась дама. Она забронировала для себя и своих спутников два купе и поставила в коридоре вооруженного охранника. Контролер, получивший от нее пачку долларов, не посмел возразить. Она с удовольствием терлась щекой о белый мех на своем плече.

Даму сопровождали двое слуг. Они разместились в соседнем купе вместе с телохранителями, крепышами в строгих костюмах. Напротив дамы сидели со шляпами на коленях еще двое мужчин в такой же одежде.

— Меня два месяца не было, — брюзжала дама, — а у вас тут ничего не сдвинулось с места.

Мужчины не реагировали.

— Отвечайте же, Доржелес!

Тот, кто звался Доржелесом, не ответил, зато его рослый сосед собрался что-то сказать, но дама свирепо зашипела, приказывая ему молчать. Тут пушистая белая шкурка на ее плече шевельнулась, сверкнули голубые глаза. Это была ангорская кошка. Дама осторожно склонила голову набок, убаюкивая животное.

Доржелес прекрасно знал, на что способен человек, скрывавшийся под женским обличьем. Нужно было во что бы то ни стало успокоить Виктора Волка.

— Мадам Виктория… Мы обязательно найдем его. Мы знаем, что он вас разыскивает. Он сам придет к нам в руки.

Дама замахала на Доржелеса, словно его голос мог опять разбудить кошку. А потом прошептала:

— Я совсем потеряла сон. Зефиро преследует меня… Я прямо чую его запах.

— Доверьтесь нам. Мы здесь, и мы вас защитим.

— А вы чувствуете его, Доржелес? Чувствуете этот запах серы?

Казалось, она бредит.

— Вы должны нам довериться. Вы сами подвергаете себя опасности, меняя планы на каждом шагу…

— Принюхайтесь, Доржелес!

Никто и подумать не мог, что Виктор Волк будет путешествовать на дирижабле или на поезде. Но Виктор, с его болезненной подозрительностью, внезапно приказал остановить свой огромный сиреневый автомобиль у вокзала и пересел в «Голубую комету».

— Я это предчувствовала, — взвизгнула дама, — я чуяла, что он идет за мной по пятам. Зефиро по-прежнему хочет меня убить.

— В этой машине вам нечего было опасаться. Ведь промахнулся же он в мае, в «Скай Плаза».

Дама ткнула пальцем с голубым ногтем в Доржелеса.

— Нет, это вы промахнулись в «Скай Плаза»! Вы!

Кошка пронзительно мяукнула. Доржелес виновато опустил глаза. Он помнил тот вечер в Нью-Йорке, когда его скрутили и засунули в багажник собственной машины прежде, чем он успел что-либо понять.

Сидевший рядом с ним верзила Боб Элмонд из Чикаго, которого наняли отнюдь не за красноречие, теребил свою шляпу.

— Можешь идти к остальным, — сказал Доржелес.

Боб встал и ударился теменем о потолок. Затем попытался сделать вежливый полупоклон и, выпрямляясь, врезался затылком в багажную сетку.

Когда он наконец вышел, мадам Виктория закатила глаза.

— Этому типу нельзя доверить даже чистку моих охотничьих сапог. И где вы только берете таких недоумков?

Несколько минут они сидели молча. Мадам Виктория прислонилась к окну, рассеянно созерцая пейзаж. Трудно было распознать под этой томной женской личиной безумного Виктора Волка, убийцу и торговца оружием.

— У меня для вас интересная новость, — тихо сказал Доржелес, пытаясь себя реабилитировать.

Мадам Виктория даже не шевельнулась. Доржелес продолжил:

— Мы узнали об этом вчера вечером. Я уже говорил, что личность подельника Зефиро, того, которого мы сфотографировали вместе с ним на вокзале, была установлена…

— Да, и зовут его Ванго Романо, — досадливо ответила дама, вынимая из сумки маленькую косметичку. — Вы никогда не сообщаете мне ничего нового, Доржелес.

— Вчера вечером он прибыл морем в Нью-Йорк.

На сей раз в глазах Виктора Волка мелькнуло легкое любопытство. Он посмотрелся в зеркальце с перламутровой оправой.

— Откуда вы знаете?

— У меня есть свой человек на таможне в порту.

Виктор Волк защелкнул крышку зеркальца и вынул из-за корсажа’ кожаный футляр. Он извлек из него два снимка, положил их рядом и стал разглядывать.

— Ну вот, наконец-то вы сообщили мне хоть что-то стоящее… Я уже давно поняла, что через этого мальчишку мы выйдем на старика.

Доржелес едва сдержал самодовольную улыбку. Он слишком хорошо знал непостоянный нрав своего патрона.

— Покажите этот снимок всем нашим.

Доржелес кивнул и уселся поудобнее.

— Сейчас же! — взревел Виктор. — Сейчас же покажите! Мне нужен этот сопляк!

Доржелес схватил фотографию и вышел из купе.

Ванго осталось осмотреть всего один вагон — последний шанс найти Зефиро. Но тут впереди показался контролер. Ванго толкнул первую попавшуюся дверь справа от себя и юркнул внутрь. Это был туалет первого класса. Окошечко прикрывала занавеска, и в помещении стоял полумрак. Ванго запер дверь и, прижавшись ухом к косяку, стал ждать, когда контролер пройдет дальше.

Отступив назад, Ванго задел ногой какую-то неподвижную массу. Нагнувшись, он тронул ее, но тут же отшатнулся, зажал рот кулаком, чтобы не крикнуть, и рванул вбок оконную занавеску.

У его ног, между раковиной и унитазом, лежало, лицом вниз, скорченное, оцепеневшее, почти голое тело.

3

Гроза над рельсами

— Падре?

Ванго схватил лежащего за волосы и заглянул ему в лицо.

4
{"b":"589688","o":1}