ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Бартелеми проводил гостя и вернулся к патрону.

— Костюмированный ужин? — тихо спросил он.

— Так лучше для репутации заведения. Мы скажем, что у них маскарад.

Бартелеми это явно не убедило. Он отошел в сторону.

Казимир Фермини вынул лист из машинки. И шепотом перечитал последние несколько строк.

— «Марсель сидел на кухне перед открытым окном, откуда долетали порывы ветра. Собранные в пучок волосы его невесты лезли ему в глаз. Зато другим глазом он очень хорошо видел ее ухо, которое трепетало, как флаг. И этот трепет передавался его сердцу».

Половина страницы так и осталась пустой. Он закончил свою книгу.

Эверленд, Шотландия, в то же время, 27 декабря 1942 г.

Наконец Мэри услышала вдалеке гул мотора, приглушенный густым туманом: это приближался автомобиль Этель.

С самой рождественской ночи Мэри ждала ее, изнывая от тоски. Офицеры Королевских воздушных сил звонили в замок, когда разыскивали Этель. Они и сообщили Мэри о гибели Пола. Горничная сохраняла спокойствие до тех пор, пока не положила трубку, а потом с горестным воплем побежала по коридору.

Той ночью, накинув на плечи шаль, Мэри выскочила босиком из замка. Волоча шаль по траве, она подошла к дереву, под которым покоились родители Этель и Пола, и начала ожесточенно браниться. Она швыряла на могилу все, что попадалось ей под руку: палки, комья замерзшей земли. Она говорила ужасные вещи. Что они бросили своих детей, а теперь отнимают их у нее по очереди — сначала одного, потом вторую. Она подобрала шаль и, рыдая, поставила на место упавший букет. А потом развернулась и ушла.

На следующий день Мэри, спавшую на стуле в холле, разбудил шум подъезжающего «рэйлтона». Она выбежала на крыльцо. Автомобиль остановился прямо перед ней. Этель выключила мотор, но не вышла из машины. Она смотрела на Мэри. Та горестно кивала, давая понять, что ей уже все известно.

Во мраке лицо Этель выглядело чужим. Пробило десять часов утра, но ночная мгла еще не рассеялась. Девушка снова завела мотор и исчезла.

Появилась Этель только вечером. Все слуги вышли ей навстречу. Но она едва поцеловала Мэри и сразу закрылась в комнате родителей. Посреди ночи горничная отперла дверь и увидела Этель, спавшую на диване перед потухшим камином. Она перенесла ее на кровать.

На следующее утро, когда Мэри собиралась принести чай, оказалось, что Этель уже нет.

Ее искали весь день. Машина стояла на месте. Питер с сыном Николасом прочесывали лес. Мэри осмотрела чердак.

Николас вернулся в замок последним.

— Самолет…

— Какой самолет? — удивился Питер.

Никто не знал о его существовании.

— Самолет пропал.

Позднее, уже ночью, Мэри обнаружила на кровати Этель книгу, которую Пол привез сестре из Индии несколько лет назад. Книга была открыта на главе «Джатинга». Мэри начала читать. Речь шла о птицах, которые раз в году целыми стаями прилетают в долину Джатинга на севере Индии. Там они бросаются на деревья и скалы, разбиваются и умирают. Автор заканчивал эту историю словами: «Как же велико должно быть их отчаяние».

Мэри опустилась перед кроватью на колени и заплакала.

За окном взошла луна. Лань Лилли бродила между самшитовыми изгородями и поглядывала на темный замок. Эверленд был словно спаленное молнией дерево: жизнь в нем угасла, и только одинокая сова тоскливо кричала в дупле.

Париж, в то же время, вечером 28 декабря

Ветер и дождь хлестали по башням Нотр-Дам. Под колоколом Кротиха никого не нашла, но в печке еще горел огонь. Чтобы немного обсохнуть, она стала крутиться над пламенем, как дичь на вертеле. И тут заскрипела лестница. Показался звонарь Симон. В руках он нес пучки склеенных перьев — скорее всего, это были остатки гнезд, свитых под крышей собора.

Он увидел Кротиху и сразу бросил несколько перьев в огонь. Потом поднялся наверх и достал из сундука узел с одеждой. Кротиху он видел только однажды, незадолго до Рождества, когда она приезжала вместе с Ванго.

— Это вещи моей жены Клары. Переоденьтесь!

— Нет, спасибо. Я почти обсохла.

— Я могу спуститься вниз, если смущаю вас.

— Все в порядке, не беспокойтесь.

Она протянула руки к огню и спросила:

— Где он?

— Он сказал, что вернется.

— Можно мне его подождать?

— Конечно.

И Симон бросил в очаг еще одно гнездо.

Кротиха только что вернулась из Пале-Рояля, где спрятала за ставнем в окне у Сезара конверт, привезенный Шарло из Лондона. Она впервые увидела шефа: он как раз вышел на балкон.

— Здравствуйте, Мари.

— Вы — Сезар?

Он протянул ей бумаги.

— Думаю, это вам. Муше сказал мне, что вас интересуют супруги Атлас.

— Я перепутала конверты, — сказала Кротиха. — Ваш теперь спрятан за ставнем. Мне очень жаль.

— Это мне очень жаль, — возразил Сезар. — Мне хотелось бы что-нибудь сделать для этих людей. Но уже слишком поздно.

Он явно догадался, кем эти люди приходились Кротихе.

Она передала ему карту, на которой было отмечено предполагаемое место падения английского самолета. Сезар достал из-за ставня конверт с донесением о новогоднем ужине в «Счастливой звезде».

Он распечатал при ней конверт и стал просматривать список приглашенных. Едва дочитав, он вздрогнул — так ей, по крайней мере, показалось.

— Я вам еще нужна? — спросила Кротиха.

— Нет. До свидания, Мари.

Сколько она себя помнила, Кротиха вела тайную жизнь. Она привыкла к этому, и терять ей было нечего. Но он? Она спрашивала себя, как этому элегантно одетому мужчине удается вести двойную жизнь. Сезар был похож на большую шишку — она их много перевидала, карабкаясь по фасадам в богатых кварталах Парижа. И вполне возможно, этажом ниже Сезара ждали человек десять гостей, которые безмятежно поедали устрицы и даже не подозревали, кем на самом деле был тот, кто устроил этот ужин. Скорее всего он улучил момент и выскользнул из столовой, чтобы подняться наверх и прочитать донесения. Но если Сезара разоблачат, то немедленно расстреляют, несмотря на его импозантный вид, дорогой парфюм с запахом сандала и пиджак на шелковой подкладке.

Он почтительно поклонился Кротихе и скрылся внутри.

Кротиха ушла по крышам.

Теперь Кротиха смотрела, как горят перья и былинки под колоколом Нотр-Дам. Дым выходил через металлическую трубу, которая сотрясалась от потоков воздуха. Звонарь был немного смущен плачевным видом своего логова. Когда Клара была здесь, оно больше походило на семейное гнездышко. Он подобрал упавшие крошки и положил их на дощечку.

— Хотите яйцо? — спросил он. — У меня тут нашлось одно.

— Нет, спасибо, я скоро пойду. Только переговорю с Ванго.

— Тогда у вас достаточно времени, чтобы съесть яйцо.

— Вы думаете?

— Ванго сказал, что вернется через два или три дня.

Кротиха вскочила на ноги.

— Как?!

— Он уехал в провинцию повидать друга.

— Друга?

— Да. Он показал мне карту. Кругом сплошные леса. Не знаю, что у него там за друг: может, хорек или медведь…

— Что это за место?

— Где-то около Шартра. Но он сказал, что вернется не позже, чем через три дня. Его пригласили на праздник тридцать первого числа. Думаю, он хочет явиться туда с медведем.

Кротиха была вне себя. Она дала Ванго себя одурачить! Прежде чем отдать ей план Шарло, он перерисовал его. Очевидно, решил разыскать пилота. Она уже жалела, что вытащила Ванго с острова.

Святой Иоанн становился неуправляемым.

31

Лошади для скотобойни

Морнский лес, 30 декабря 1942 г.

На опушке леса стоял довольно нарядный бревенчатый домик с прорезями-сердечками в ставнях. Из трубы струился дым. Птицы суетились в снегу на крыше. В домишке была низкая дверь, а сбоку от нее — окно с занавеской. Только вместо семи гномов в комнате сидели семеро молодчиков в немецкой форме, а перед ними на табуретке — женщина с бокалом в руке.

63
{"b":"589688","o":1}