ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Нью-Йорк 2140
Хмель
Орудия смерти. Город костей
BOSS на час
InDriver: От Якутска до Кремниевой долины
Он умел касаться женщин
Закон викинга
Близость как способ полюбить себя и жизнь. The secret garden
Рок Зоны. Адское турне
A
A

— А чего ехать, — невозмутимо заметил Андронников, потягиваясь и лениво почёсывая выступившую щетину на жирном подбородке, или нас буря на воде не застигала. Приедет, лодка у него добрая.

— Приедет ли? — ли? усомнился Ермолаич. — А вдруг…

Никому не хотелось думать об этом «вдруг», и охотники старались отогнать эту мысль, как надоедливого комара.

Однако слова Андронникова поколебали созревшее было решение ехать на выручку Благинина. Верно ведь, были случаи и в их охотничьей жизни, когда на промысле застигала буря, но всегда они благополучно возвращались на берег. Часть охотников высказалась за то, чтобы ехать немедленно, часть за то, чтобы подождать. Решили подождать. Однако, никто уже не мог сидеть спокойно, разве только Андронников, который внешне ничем не выдавал своего беспокойства.

Тимофей пытался отвлечь охотников рассказами — ничего нс получалось. Салим выкуривал одну трубку за другой, то и дело покачивая стриженой головой и что-то бормоча. Дед Нестер старался занять гнетущее время приготовлением ужина. Ермолаич частенько выходил к пристани, долго всматривался в даль озера, ожидая, не появится ли в волнах лодка, возвращался в избушку и, присаживаясь на топчан, вздыхал.

Прошло больше часа. В избушке установилось печальное молчание, как на похоронах. Лишь ветер стучал оконным ставнем, да около избушки выла Салимкина собака. И каждый боялся нарушить это жуткое молчание.

— А страшно сейчас на озере. Одному… — проговорил, наконец, Павлик — сынишка Ермолаича, белобрысый мальчуган, пришедший в избушку навестить отца. Сказал он шёпотом, но всем показалось, что он громко крикнул. И сразу все пришли в движение.

— Салимка решил ехать, — выдохнул Зайнутдинов и начал быстро одеваться.

— Конечно, чего ещё ждать, — заторопился и Тимофей. — Может там сейчас… — не договорив, он выбежал из избушки.

За ним последовали другие.

Вскоре одиннадцать лодок отплыло от берега. Последним пришёл на пристань Андронников, нехотя столкнул лодку на воду, вспрыгнул в неё и вскоре догнал товарищей.

Глава вторая

Перед открытием сезона директор государственного ондатрового промхоза Тихон Антонович Кубриков пригласил к себе заведующих участками, чтобы дать, как он сказал, «план сезонных действий». Он говорил с ними о том, что план для их промхоза областное управление намного увеличило по сравнению с прошлым годом, что надо усиленно «нажимать», чтобы его выполнить (а выполнить надо, каких бы это трудов ни стоило!). Поэтому заведующие участками должны быть более требовательны к промысловикам, а то некоторые из них привыкли работать по принципу: «Хоть пень колотить — лишь бы день проводить». Это почему-то задело заведующего Быстринским участком Прокопьева, и он выступил с резкой критикой Кубрикова.

— Да, этот план у вас, Тихон Антонович, действительно сезонный. Привыкли работать от сезона до сезона, — говорил Прокопьев. — Когда же начнём, наконец, в будущее заглядывать. Когда?.. План, конечно, с каждым годом будет всё больше и больше, и это понятно: растёт спрос населения на меховые изделия. А что руководство промхоза делает, чтобы увеличить запасы ондатры? Ничего. А её всё меньше и меньше стаёт. На охотников всё сваливаем: работают плохо. А я вам скажу: неплохо работают. Мы им мало помогаем. Да-да, Тихон Антонович, не обижайтесь. Сил у них много, желание работать по настоящему есть. Только вот руководство на одну ногу хромает. А сделать можно многое. Вот хотя бы заняться организацией звероферм в колхозах, или…

Кубриков не дал договорить заведующему участком. Слова Прокопьева ударили по самому больному месту директора: по самолюбию, и он зло бросил:

— Вам, товарищ Прокопьев, мою работу не учитывать. Областное управление знает, чем я занимаюсь. А вы вместо того, чтобы словами разбрасываться, больше бы за промыслом следили. И насчёт колхозных звероферм мы уже думали. Не идут на это председатели колхозов. Не идут!..

«Руководство на одну ногу хромает. Тоже мне критик!» — думал Кубриков, уединившись в кабинете.

Вот уже неделя прошла после этого злополучного совещания, а слова Прокопьева не дают Тихону Антоновичу покоя. Раньше всё было как-то по-другому. Всё давалось легко и просто. Кубриков успешно закончил зооветеринарный институт и его направили на работу в Осинниковский совхоз Вагинского района. Энергичный и горячий, он целыми днями находился на ферме, вмешиваясь во все дела животноводов; в клубе выступал с лекциями, на собраниях вносил дельные предложения и добивался претворения их в жизнь; не боялся вступать в спор с директором совхоза, с районными работниками, если видел неполадки. И вскоре работники животноводства района стали уважать Кубрикова, с его мнением считаться. Райком партии заметил организаторские способности молодого зоотехника, выдвинул Тихона Антоновича на должность управляющего районной конторой «Заготживсырьё». И здесь Кубриков горячо принялся за дело. Но на новом месте работа ему показалась проще. В каждом селе у него были агенты, колхозы имели государственный план сдачи продукции и старались побыстрее его выполнить. Трудностей было мало, коллектив успешно справлялся со своими обязанностями. Это постепенно привело Кубрикова к тихой, спокойной жизни. Так всё и шло… Затем директор ондатрового промхоза Светляков уехал на учёбу, а Тихона Антоновича назначили на его место. Верно, здесь народ беспокойный, надо бы и самому измениться, да как?.. Привычки так просто за окно не выбросишь, в архив за ненадобностью не сдашь.

— Критики! Привыкли языки чесать, — вслух проговорил Кубриков, поднимаясь из-за стола. Его охватила злость, был бы здесь Прокопьев, всё бы ему высказал, пусть знает!

«Ветер в степи поднялся, — подумал Тихон Антонович, расхаживая по кабинету. — Бездельничают, наверное, сейчас на Быстринском участке. И Прокопьев доволен, уж обязательно так. Можно теперь посидеть сложа руки. Буря!.. Непогода!.. Чем бы руководство промхоза в бездеятельности обвинять, больше бы на план нажимал. Деятель!..».

Поднял телефонную трубку и вызвал Быстринский участок. До слуха едва слышно донёсся хриплый старческий голос:

— Это я у трубки. Дед Нестер.

— Что, опять не промышляете? Рады, небось, погода разгулялась. Где Прокопьев? Что, что? Благинин утонул?.. Да что же вы смотрите? Это только может быть у Прокопьева. Где, я спрашиваю, у него забота об охотниках, почему пустил в такую бурю Благинина на озеро? Эх!.. — Кубриков выругался, бросил трубку на рычаг и задумался, подбирая всякие злые слова, которые он при случае выскажет заведующему Быстринским участком.

Прошло с полчаса. Вошёл бухгалтер, принёс недельную сводку добычи пушнины. Кубриков быстро её просмотрел. Ага, ничего! Дело пошло, сразу и перевыполнение. Это немного успокоило его и он начал размышлять более уравновешенно:

«Да, руководить трудно. Новый объект работы, а знаний мало. Учиться бы надо. Да где там? Всё некогда…».

Постучавшись, в кабинет вошёл Жаворонков. Поздоровался, уселся в кресло и окинул внимательным взглядом Тихона Антоновича.

Плотная, небольшая фигурка Кубрикова утонула в мягкой подушке кресла, и над столом лишь возвышаются его крутые плечи и голова с гладко зачёсанными назад волосами. Кругленькое, румяное лицо, всегда выражающее добродушие с некоторым оттенком самоуверенности, было мрачным, в ранее приветливых глазах ещё бегали злые искорки.

Кубриков, не обращая внимания на парторга, достал из ящика стола пакетик, осторожно, двумя пальцами извлёк из него маленький кусочек ваты и стал заталкивать её спичкой в мундштук папиросы. Это он делал, чтобы при курении никотин не попадал в лёгкие.

«Чем-то расстроен», — подумал Жаворонков и спросил:

— Случилось что-нибудь, Тихон Антонович?

— Случилось. Благинин утонул.

— Как утонул? — Жаворонков вскочил с места, не то недоверчиво, не то испуганно уставился на директора. — Не может быть? Да нет, вы шутите. Нет…

— Может и не совсем. Охотники поехали его разыскивать. А всё он, Прокопьев. Ну, как можно отпускать в такую погоду на промысел. Этак всех лучших промысловиков порастеряем, план некому выполнять будет. Тоже мне руководитель!.. А ещё обижается…

4
{"b":"589691","o":1}