ЛитМир - Электронная Библиотека

"Ужас симулянтов" почувствовал себя ужасно уставшим.

- Это правда? – чуть ли не прошептал он.

- Да, но…

- Достаточно. Все ясно.

Дрожащей рукой Реммерт начал выписывать освобождение и кучу рецептов.

- И месяц в своем подразделении даже не показывайтесь! – злобно указывал он. – Это же не человек, а клубок рваных нервов. Разве вам никто не говорил, что это последняя степень невроза? Я не удивляюсь, что полковнику пришлось послать ко мне с вами гражданское лицо. Потому что вы мне доказали бы, что сейчас выиграете войну, команду подразделением поваров!

- Но…

Доктор на мгновение прервал свою писанину.

- Если я вышлю вас на фронт, у меня тут кактус вырастет! Да скорее моя рука отсохнет! Вы же там тут же каких-нибудь людей убьете! – кричал он.

Холмс только прикрыл глаза, а Шильке буркнул, уже достаточно спокойно:

- Так ведь на фронте это и имеется в виду…

- Молчать!

Когда через пару минут они вышли в коридор, Шильке уже полностью держал себя в руках.

- Ну ты и сумасшедшего из меня сделал.

- Я сделал? Слушай, продолжается война, тебя ничего не беспокоит, чего еще больше желать? Ты действенно выделился среди остальных больных, вот тебе и результат!

- Какой результат? Ведь не стану же я лопать все эти лекарства…

- Зато у тебя есть бумажка, что к службе на фронте ты не пригоден, и что тебе не нужно каждое утро к восьми приходить на службу. И подписана эта бумага не каким-то дружком, и не за взятку. У тебя имеется документ с подписью самого доктора, которого называют "Ужас Бреслау"!

На разболтанном грузовике, работающем на древесном газу, они пробирались по узким дорогам к западу от Бреслау. Их целью была деревня номер 247, лежащая над речкой номер 108В. Никто не знал, что означает буква "В", равно как никому не были известны ни название речки, ни деревни. Никаких названий на военную карту нанесено не было, не было и никаких дорожных указателей – их демонтировали несколькими днями ранее. Якобы, соответствующие службы даже реквизировали из книжных магазинов все туристические карты. Очень верная концепция! Вот что бы сделал советский агент, когда его сбросят ночью на парашюте где-нибудь в этих краях? Ведь первое, что ему придет в голову, это то, что рано утром надо пойти в ближайший книжный магазин и купить хорошую туристскую карту. А тут тебе такая неприятность!

Ни карт, ни дорожных указателей. Так что агент совершенно запутается, где же он очутился, после чего или сдастся, или от отчаяния повесится.

Концепция очень хорошая, даже вкусная, если речь идет о том, как обмануть вражескую разведку, но на практике она срабатывала плохо. Все советские агенты, оперирующие на данной территории, ехали как раз на работающем на древесном газу грузовичке, пользуясь очень точной германской штабной картой.

Холмс взял с собой четырех человек. Но только Ватсон и какой-то пожилой, седой мужчина бегло говорили по-немецки. Остальные двое: человек, занимавшийся большой ацетиленовой горелкой. и второй, очень похожий на разбойника, умели произнести лишь несколько слов. На всех были комбинезоны технической фирмы и соответствующие документы, но в случае более тщательной проверки эти же бумаги могли доставить кучу неприятностей. Шильке взял с собой только Хайни. Понятное дело, в суть дела он его не посвящал. Сами по себе слова "тайная операция", даже если неоднократно повторяемые, не теряли своей волшебной силы. Парень страдал лишь от отсутствия шмайссера, так что Шильке вознаградил ему потерю, отдав добытый в предыдущем деле наган при условии, что никто его не увидит. Хайни слово сдержал. Если не считать ровесников в караульной, оружия никто на свете не увидел.

Чтобы убить время, Холмс рассказывал об искусстве отличаться от других людей. Жизнь – это театр, - без устали повторял он, - подумай о том, как видят тебя другие люди. Они могут увидеть лишь то, как ты выглядишь и как себя ведешь. Ничего более. Так что ты обязан играть. Просто-напросто, сыграй кого-нибудь. На вопрос: "кого?", Холмс отвечал: "например, господа Бога". Люди должны тебя видеть таким, каким ты желаешь им представиться, ну а ты читай по их поведению, как по книжке. Из какой книги? Например, инструкции по пользованию данным человеком. Ты обязан следить за всеми вокруг.

Возьмем такую ситуацию: входит человек в лавочку, где несколько покупателей ожидает в очереди, и говорит "добрый день". Есть люди, которые скажут это, как только сами коснутся дверной ручки, еще до того, как двери толком откроются. Таким практически никто не ответит. Есть такие, которые здороваются в дверях. Таким, вероятнее всего, ответит лавочник, возможно, кто-то еще. И есть такие, которые откроют двери, выйдут в центр помещения, оглядятся в тишине по сторонам, и только потом что-то буркнут. Им ответят все. Вроде как мелочь, но разница принципиальная. Всего лишь игра. Если кто-то что-то говорит тебе, в особенности, имея какие-то претензии, немедленно приблизься к нему, уменьши дистанцию, ворвись в его личное пространство. Он моментально утратит резон.

- Все это легко сказать, - буркнул Шильке. – Вот выполнить уже несколько сложнее.

- Правда? А что было у врача? Ты ни разу не соврал, сказал правду, что здоров как лошадь и вот… больничный на руках.

- Если бы не ты, то мы знаем, что бы я имел…

- Спокойно. Достаточно быстро ты научишься устраивать подобного рода вещи самостоятельно.

- Подъезжаем, - перебил их водитель. – Уже видны дома.

Холмс кивнул ему, потом склонился к уху Шильке.

- Теперь ты берешь командование на себя. И обязательно проведи простое испытание.

- Какое?

- Прежде, чем показывать им подделанные тобою бумаги, попытайся взять власть в свои руки без документов.

Шильке тяжело вздохнул, прикуривая сигарету. И правда, они как раз подъезжали к первым домам деревни 247 над речкой 108В.

- Герр капитан, - вновь повернулся назад водитель, - где мне остановиться? Потому что, если останавливаемся надолго, мне надо будет спустить газ из установки, чтобы наше старье на воздух не взлетело.

- Вон там, под теми деревьями, - указал Шильке рукой на кучку сосен. – Хоть немного будет замаскировано.

- И хорошо. При случае почищу установку…

Когда они высаживались, кто-то буркнул:

- А охраняют, словно сокровищницу английского короля. Куда не глянешь – сотня стражников.

- Это точно, - согласился с ним Ватсон. – То ли заснули, то ли их еще и нет…

Неожиданно, в доме напротив открылась дверь.

У худого, словно щепка, сержанта, были какие-то проблемы с хождением, он очень сильно хромал. Возраст его указывал на то, что ветеран помнил не только Первую Войну, но, вполне возможно, даже наполеоновские войны. Но при этом сержант боевито пытался щелкнуть каблуками в грязи, после чего сдал рапорт, сообщив номер охранного взвода, номер роты и номер батальона. Хорошо еще, что не дошел до номера дивизии. Хотя нет, охранных дивизий в германской армии, похоже, и не было. Зато прибывшие услышали номер деревни и реки.

Шильке на рапорт не отвечал. Он просто спокойно глядел на старика. После длительного, раздражающего долгого периода времени он подошел ближе. Все так же, не говоря ни слова. Сержант сглотнул слюну.

- Общий сбор!!! - вдруг завизжал он, вопреки всем уставам.

В дверях стоящего за ним здания появилось четверо таких же пожилых солдат, а из здания ближайшей школы стали высыпаться и остальные. О чудо, похоже, что гериатрическая муштра вошла в кровь, потому что взвод выстроился быстро и даже довольно ровно. Шильке, все так же без слова, двинулся вдоль строя. Ну и сборище, подумал он. Одни глядели на него перепугано, другие тупо, в соответствии с уставом; кто-то там украдкой пытался проверить карманы, точно ли они застегнуты. Один здешний "солдат" боялся настолько, что глаза его скакали из точки в точку, не имея возможности ни на чем сфокусироваться. Шильке остановился возле него и неожиданно спросил:

33
{"b":"589694","o":1}