ЛитМир - Электронная Библиотека

Лангенау энергично поднялся и кивнул нашей паре рукой.

- Пошли. Я напишу для вас письмо относительно храброй атаки абвера на этом участке обороны.

- Зачем?

- Ну, быть может, очередной орден получишь. Внукам покажешь.

Они быстро пошли в тыловые расположения. Шильке вновь глянул на Холмса. Тот таинственно усмехнулся.

- Что? Сомнения? – шепотом спросил поляк.

- Хмм… А к тебя нет?

- Конан Дойл так сконструировал Шерлока Холмса как персонаж, что для него не было неразрешимых загадок.

Чтобы успокоить Риту и несколько раз привести ей все причины, по которым та не могла отправиться с ними к Лангенау, понадобилось где-то с четверть часа.

- Так ведь я и так же торчу в этом бронированном автомобиле! – кричала та. – А если бы кто-то пристрелил меня из фаустпатрона?

- Послушай, - пытался объяснить Шильке, - нас еще ожидает сложная дорога назад в центр, а потом в Карловице.

- Да что ты говоришь, - передразнила она его серьезный тон. – А там нас ожидают драконы и циклопы с дубинами?

- Да перестань уже свои шутки.

Повисла мучительная тишина. Если, естественно, можно назвать тишиной, грохот орудий, заглушенный только лишь тонкой броней. Холмс попробовал сменить тему.

- И что ты обо всем этом думаешь?

Шильке пожал плечами.

- В версию Лангенау я верю и считаю, что в данный момент никто на свете не знает, где эти ящики спрятаны.

Холмс кивнул.

- Вот именно.

- И я не имею ни малейшего понятия, почему поляки решили уничтожить как раз эти доклады.

- Это могло быть случайностью или ошибкой. Но… Ты этот адреналин чувствуешь?

Шильке удивленно глянул на польского агента.

- Следствие – оно словно секс. Круче всего под самый конец.

- Или же случится преждевременное семяизвержение, - интеллигентно вмешалась Рита.

- Ладно, давайте попытаемся дожить до оргазма, - усмехнулся Холмс. – Крупманна ты знаешь лучше. Думаешь, он и вправду затаился на обратном пути?

- Да. А если еще при этом пьяный в дымину…

- Ой, не надо, - перебил его Холмс. – Я же сам знаю, как после одного глотка водки от меня несло, как из пивной. Это, а еще капелька актерского таланта…

- Гораздо больше меня интересует, на кой черт он должен был бы там ожидать.

- Очевидно то, что Крупманн приехал к Лангенау, поскольку узнал, что мы будем у него.

- Каким образом?

- Услышал где-то, что кто-то интересуется именно этим эсэсовцем. Об остальном догадался.

- Этот гестаповец хочет нас убить? – включилась Рита. – Берлин окружен. Кто знает, что стукнет ему в голову.

Холмс глянул на красотку.

- Берлин окружен, - повторил он вслед за ней. – Потому меня гораздо больше интересует, чего боится Крупманн. Для бегства самолетом делается поздно, а если он останется здесь, русские сделают ему то же самое, что он делал другим, только раз в десять больше, ведь они более умные и могут придумать много чего интересного.

- Ну, - кивнул Шильке, соглашаясь. – Может, поедем другой дорогой?

- Вдоль линии фронта, - иронично заметил Холмс. – У тебя имеются для этого какие-нибудь документы, или ты собираешься превратиться в дежурного висельника?

- Тогда сменим тактику. Пускай солдаты не едут за нами на грузовике. Пусть идут вдоль дороги, укрываясь в развалинах.

- Они не станут поспевать за броневиком.

- Вовсе даже наоборот. Пускай Ватсон каждые сто-двести метров изображает какую-нибудь поломку. Пускай выходит, стучит по шинам, заглядывает под низ… Лишь бы только солдаты нас не опередили.

- Вот это имеет смысл. Если Крупманн нас задержит, то часть отряда заходит ему за спину, а часть ожидает в укрытии.

- Хмм…

- Тогда к делу. Предупреди людей.

Когда Шильке вышел, и Рита с Холмсом остались сами, девушка не могла сдержаться, чтобы не завести беседу:

- Вот знаешь, - глянула она на поляка, никак не могу тебя ни раскусить, ни оценить.

- В каком смысле? – заинтересованно глянул тот.

- Ну, то что я не знаю твоего жизнеописания, биографии – это понятно. Это часть профессии. Но ты вообще не такой, как остальные люди.

Холмс никак это не прокомментировал.

- Я не могу раскусить даже такие мелочи, как, к примеру, твои привычки. Как будто бы тебя не существовало. Или, как будто бы тебя создали несколько месяцев назад.

- Возможно, что меня не существовало.

- Ой, перестань. Вот я считала, будто бы ты любишь хороший кофе. А когда ее не стало – с одинаковым удовольствием пьешь эрзац. Ты даже не куришь маниакально. Не так, как Дитер.

- Любая вредная привычка, когда тебя посадят, может стать орудием пытки. Либо морковкой, либо палкой.

- Мне ты своей болтовней разведчика глаза не замылишь. Я же знаю, что ты весьма впечатлителен, необычайно начитан… Я слышала ваши дискуссии с Дитером. Ты молниеносно ассоциируешь факты, у тебя какая-то просто невероятная наблюдательность, а что самое паршивое, ты можешь применять собственные наблюдения. Здесь и сейчас. Сразу!

- Твой любимый мужчина тоже это умеет. Нужно было лишь открыть тот клапан в мозгах, который все тормозил.

Рита прищурила глаза.

- С женщинами ты справляешься…

- С мужчинами – тоже.

- Оооо… Тебя развлекает этот словесный пинг-понг?

Холмс отрицательно покачал головой.

- Тогда почему же ты кажешься таким нематериальным? Как будто бы никогда не существующим? – повторила Рита. – Что-то мне кажется, что это не только лишь проблема мимикрии.

- Даже не знаю, можно ли это как-то легко объяснить. Но ты, тем не менее, какую-то странную нитку ухватила. – Холмс ненадолго задумался. – Говоря по правде, я о тебе думаю то же самое.

- То же самое?

- Ну да. Как будто тебя не было. В жизни Дитера ты появилась ниоткуда, во всяком случае, это он так представляет, практически на минутку передо мной. Ты не считаешь, что это выглядит немного как deus ex machina[69]?

Заинтригованная Рита кивнула.

- Как будто бы мы неожиданно решили изменить его жизнь? Или же спасти его?

- Или… - Это прозвучало почти что как передразнивание. – Или же каждый из нас чего-то от него хочет. Быть может, каждый из нас желает того же самого.

- Того, чтобы он перенес нас за пределы опасностей наихудших дней Фестунг Бреслау? – закончила Рита.

Холмс кивнул. Кончиком пальца он сбил со щеки какую-то невидимую пылинку и сказал:

- С тем лишь, что, в отличие от меня, в момент знакомства ты еще не знала об этой любопытной возможности.

Девушка странно глянула на поляка. К сожалению, дальнейшую дискуссию прервал Шильке, который вскочил вовнутрь, махая Ватсону и Хайни, обсуждавших, судя по их жестикуляции, какие-то сложности сражений в городе.

- Можем отправляться.

Холмс выставил голову из небольшого люка и что-то показал Ватсону. Тот кивнул в ответ. Тяжелая машина тронулась вдоль разваленных стен зданий, пытаясь держаться в их тени. Солнце поднималось все выше, слепя отражением от уличной брусчатки. Внутри машины делалось все жарче, особенно же – Шильке, который был в куртке и пуленепробиваемом жилете.

- Как вы думаете, чего хочет Крупманн?

- Спасти свою жирную задницу, - тут же ответила Рита.

- Но ведь не настолько же он глуп. Он спрятал материалы допросов Лангенау, передавая остальное в абвер. Он, что, думал, что это никто не откроет?

- И ему почти что удалось, - заметил Холмс. – Впрочем, все это не так уже и глупо. Сам он не может открыть, кем являются люди, стоящие за этим делом, вот он и подумал, что, возможно, тебе удастся. Ну а сюжет, касающийся резни, проведенной Армией Крайовой на автостраде, он попросту утаил.

- Зачем?

- Быть может, он сам копается в этом деле? – Холмс повернул голову. – Рита, что ты об этом думаешь?

- Даже и не знаю. Все в этом деле воняет, а если не воняет, это означает, что такого просто нет.

- Что-то странно, что сейчас ты сомневаешься в реальности внешнего мира. Было такое направление в философии, которое…

вернуться

69

"Deus ex machina" (с лат. "Бог из машины") — выражение, означающее неожиданную, нарочитую развязку той или иной ситуации, с привлечением внешнего, ранее не действовавшего в ней фактора. Является калькой с греч. ἀπὸ μηχανῆς θεός. Словом mechane (греч. μηχανῆς) в древнегреческом театре назывался кран, который позволял поднимать актёра над сценой (позволял ему «летать»). В античном театре выражение обозначало бога, появляющегося в развязке спектакля при помощи специальных механизмов (например, "спускающегося с небес") и решающего проблемы героев. Из античных трагиков приём особенно любил Еврипид, в сохранившихся его произведениях он используется восемь раз. В Новое время он встречается, например, у МольераАмфитрион»). В современной литературе выражение употребляется для указания на неожиданное разрешение трудной ситуации, которое не вытекает из естественного хода событий, а является чем-то искусственным, вызванным вмешательством извне. – Из Википедии

74
{"b":"589694","o":1}