ЛитМир - Электронная Библиотека

— Константин Рэбел, — проговорила Никс, и в голосе ее звенела сталь. — Вы — Константин Рэбел, мой отец.

Вот и встретились. Какая же дурацкая получилась эта встреча!

Никс шла следом за объявившимся ни с того ни с сего отцом и злилась, злилась, злилась. Он убил Абеляра Никитовича. Зачем? Он так ничего и не объяснил.

Абеляр был последним из своего "роя", то есть — это все, навсегда. Да, у старика имелись недостатки, но он был человеком чести. Вот именно — был.

Никс решила, что как только представится возможность, она удерет от этого так называемого "отца" — и ищи-свищи. Отец или нет, какая разница? Да, все эти слюнявые истории про воссоединившиеся семьи явно не про них. У нее есть опекун — Эль-Марко Кападастер, и большего… Если ей и нужно было большее — это время давно прошло. И если папашка и хотел воссоединения семьи, то чесаться надо было раньше, и делать это надо было не так. И уж точно нельзя было начинать с убийства Абеляра Никитовича.

Почему люди порою настолько глупы?.. Ладно, ладно, положим, у Константина просто не было выбора. Но все равно. В ее голове это никак не оправдывало его поступок.

— Там сейчас битва, — произнес Константин, когда они остановились на полутемном лестничном пролете.

Никс слышала гром и выстрелы — она уже поняла, что сверху творится какой-то ужас. Ее это радовало, как отмщенного может радовать чужая беда: она надеялась, что шанс улизнуть от внезапно обнаружившегося родственника представится совсем скоро.

— Не просто битва. Я видел земляных гигантов, против которых у местных припасена тяжелая техника. Чтецы бросают зазомбированных заключенных на стены без всякой жалости.

— Кто бы говорил о жалости!

— В шестом ангаре у северной стены у меня припрятан мотоцикл, — Константин говорил спокойно и никак не реагировал на реплики Никс. — Нам нужно будет пробраться к нему кратчайшим путем, не привлекая внимания. Держись строго за мной, колдуй только в крайнем случае. После следующего пролета будет коридор — самое опасное место. Пройдем его — выйдем в ночь, там уже будет дело техники. Ну, ты со мной?

Никс свела брови, скрестила руки на груди.

— Со мной, — улыбнулся Константин. — Ты хочешь на свободу. Я бы тоже хотел.

Он стал подниматься, оглядываясь, идет ли Никс следом.

— Кстати, — продолжил он, — я тут видел еще девчонок, наших коллег, они как раз просыпались. Думаю, скоро тут станет жарко.

— Я не понимаю, почему меня охраняли всего двое, — впервые поделилась своими мыслями Никс. — Если у меня отдельная камера, и они уверились…

Константин остановился, обернулся и сообщил с ухмылкой:

— О, я думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы знать: я шел по следу этого твоего чтеца, и видел, как он расправился с твоим персональным охранным батальоном.

Никс стиснула зубы и ничего не ответила.

— И, тем не менее, против избранника богов он оказался слаб, — продолжил Константин, возобновив восхождение по лестнице. — Или выдохся по пути. Хотя нет, он был достаточно быстр, еще и это независимое управление обеими руками… Чтецы — серьезные противники, особенно такие опытные. Как будто дерешься не с одним, а сразу с четырьмя. Но твой папка крут, ты это еще поймешь. Вот, мы почти на месте, сейчас нужно будет пройти этот коридор быстро-быстро.

На этом пролете было уже темно — лампы не горели, пахло сыростью и землей. Через несколько шагов они оказались в еще более темном проходе. Константин, держась правой стены, выглянул за угол.

— Чисто. Идем.

Никс последовала за ним.

Они шли по коридору, какие еще бывают в школах и больницах: неизвестно, зачем они такие длинные и такие гулкие, и почему нигде нет ни одного окна.

Впереди был свет — мерцающий, неровный. Там, казалось, бушует пламя. В следующий миг Никс увидела силуэт на фоне этого пламени.

Константин выругался.

Человек на светлом фоне сначала замер, а потом уверенно пошел им навстречу.

Никс щелкнула пальцами, вызывая огонь, презрев просьбу отца не колдовать. Пламя в ее ладони осветило лицо приближающегося к ним…

— Найк! — воскликнула Никс и бросилась навстречу.

Но Константин схватил ее за руку, дернул к себе и тут же оттолкнул в сторону. Никс вскрикнула, ударяясь в стену, оборачиваясь и видя, как отец достает револьвер, который забрал у Абеляра, и целится в Найка, который теперь бежит к ним, будто не видит, что в него целятся.

— Да что ты творишь! — Никс вскочила и, прыгнув, повисла на руке у мужчины, — но за миг до этого он выстрелил.

Константин стряхнул ее, как пушинку, и снова отбросил — в этот раз назад, одновременно уклоняясь от уверенного удара складной лопаткой, промелькнувшей в сантиметре над его головой.

Еще удар — и револьвер полетел к стене, выбитый из рук элементалиста.

— Хватит! Прекратите! — закричала Никс, с трудом поднимаясь. — Остановитесь!

Двое сцепились врукопашную. Никс уже видела такое. Ничем хорошим это не кончилось. Константин был выше Найка, но тот — моложе и, кажется, физически сильней. Несколько секунд борьбы — все-таки мастерство сыграло на стороне элементалиста, и Найк почти попался в смертельный захват, но в последний момент выкрутился, не выпуская из рук свое нелепое оружие.

— Ты умрешь здесь, — проговорил Константин, пытаясь ухватить Найка за шею, но в итоге вцепившись в плечо. — Потому что огонь — мой слуга.

Кожа загорелась и тут же вспенилась буграми. Найк, каким-то чудом не закричав, воспользовался моментом и приложил Константина в лицо кулаком свободой правой, а потом наподдал коленом в живот. Константин согнулся, отступил назад, но, тут же перегруппировавшись, поймал Найка за руку с лопаткой, занесенную для следующего удара. Дернул вниз, призывая огонь, и одновременно подался вперед, целясь Найку в кадык ребром ладони.

Но тот, не смотря на обожженное плечо и горящее запястье, проворно ушел влево, только для того, чтобы опять оказаться лицом к лицу с элементалистом. Константин попытался с размаху ударить его головой в лицо. Это был быстрый, мощный удар, из-за которого Константин потерял равновесие, подавшись всем телом вперед — Найк снова сумел вывернуться так, будто его никогда и не было на прежнем месте. Прокрутив складную лопатку в руке, он саданул черенком по затылку не успевшему развернуться к нему Константину.

Элементалист рухнул на пол.

— В таких случаях злодеев лучше бы добивать, — произнес Найк, тяжело дыша, — но я не смогу, — он посмотрел на Никс и улыбнулся, как будто никакой боли не чувствует. — Ты назвала меня настоящим именем. Я… я даже не знаю, что тут сказать.

— Дурак, — Никс подбежала к нему и порывисто обняла. — Тебе же… тебе же больно.

— Сейчас у меня сердце прыгает где-то в другой галактике, так что больно мне будет потом. Я нашел тебя, — он прикоснулся обожженной рукой к ее лицу, с улыбкой заглядывая в глаза. — Ты снова льешь слезы и смеешься.

Никс было внутренне больно за двоих — она ни разу в жизни не обжигалась, но, конечно, ранилась, бывало — и сейчас она будто физически чувствовала то, что должен был ощущать он. Ей хотелось расспросить его обо всем и все ему рассказать. А еще молчать и смотреть в глаза, как в глупых фильмах.

— Я так ужасно рада тебя видеть, — все, что она смогла сказать. — Ты не представляешь.

— Да уж, наверное, представляю, — улыбнулся Найк. — Но слушай, нам пора валить отсюда.

— У этого элементалиста, которого ты вырубил, в шестом, кажется, ангаре спрятан мотоцикл, — быстро затараторила Никс. — Я сейчас поищу ключи!

Она присела рядом с бесчувственным телом и стала шарить по карманам штанов и летной куртки.

— Есть!

— Кто это был вообще?

— Мой отец.

— Вот это поворот, — Найк почесал подбородок. — И мы оставим его здесь?

— Мы оставим его здесь, — твердо сказала Никс. — Тебе очень больно?

Найк сощурился, мотнул головой:

— Терпимо. Пойдем скорее. Шестой ангар. Это там, где стоял первый резервный генератор. Точно. Я видел там цифру шесть. Я знаю, как туда пройти.

126
{"b":"589696","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Алхимик
Атлант расправил плечи
Бизнес-ассистент. Лучшие инвестиции в свое будущее
Средневековье крупным планом
Ненастоящие
Некоторые не попадут в ад
«Спасская красавица». 14 лет агронома Кузнецова в ГУЛАГе
Анатомия шоу-бизнеса. Как на самом деле устроена индустрия
Эдвард Сноуден. Личное дело