ЛитМир - Электронная Библиотека

А когда они зашли в дом и оказались в комнате с плакатами в тонких рамках, у Рина под кроватью нашлось еще вино. Безымянные для Никс кумиры взирали со стен на то, как Рин садится прямо на пол и откупоривает пузатую темно-зеленую бутылку. Он не стал настаивать на том, чтобы Никола составляла ему компанию. Сам сделал первый глоток, а потом и второй, и третий.

Никс засмотрелась на старый плакат с Камориль. Сама она не знала, почему некромант решил бросить это все и славу свою отринуть… Казалось бы, чего еще можно хотеть? Никс подумалось, что ей этого попросту не понять, так как опыта собственного у нее нет, и для толпы звать ее — никак. Но вот Рин. Он еще не так знаменит, но он движется к этому… И у него есть все шансы чего-то добиться, судя даже по сегодняшнему внезапному выступлению на набережной. Наверное, ему проще понять некроманта.

— И как тебе Камориль вживую? — спросила Никс.

Рин какое-то время смотрел то на нее, то на плакат, как будто бы этот вопрос заставил его крепко задуматься.

— Это было… слишком внезапно, — произнес он серьезно. — Я и не думал, что когда-либо… Мечты, как всегда, исполнились не так и не вовремя.

— Все было настолько плохо? — нахмурилась Никс. Почему-то она ожидала не такого ответа.

Рин еще немного помолчал. А потом слова полились из него, как кровь из раны — густые, бархатные, полные истовой тоски, неправильной любви, яркой и болезненной истомы, складываясь в странную и глупую, по сути, историю, которую, как показалось тогда Никс, он еще никому не рассказывал и вряд ли кому-то еще расскажет.

— Я же мелким тогда был, — говорил Рин Даблкнот, водя тонким пальцем по влажному бутылочному горлышку. — Совсем малым, хотя мне-то казалось, что я — ого-го, взрослый почти, и ведаю, что творю. Я его много раз видел, вечером крутили по музыкальному каналу их выступления, но я почти без звука смотрел, так как учитель спал. А потом ко мне попала кассета — знаешь, такие штуки прямоугольные?..

Никс хохотнула и забрала у него бутылку, парируя:

— Нет, конечно, я всегда думала, что кассеты — это вон те черные, круглые, на шляпные поля похожие!

— Вот ты ерничаешь, а кое-кто из наших поклонников, гораздо старше тебя, кстати, в сети такое пишет!.. Кто эти люди, где мои вещи? — думаю я всякий раз.

— Так что там дальше? — напомнила Никс, попробовав вина и возвращая Рину бутыль. — Попала кассета и?..

— И я ее прослушал. С первого раза не зашло — я ничего не понял. Более того. Мне совершенно отчетливо не понравилось. Но так как альтернативой этой записи были лишь классические пластинки, я попробовал еще. И раз этак на шестой меня, что называется, проняло. В итоге какое-то время после того, как я насмотрелся их концертов без звука и прослушал их же на кассете, в голове моей оба эти явления оставались никак не связанными. Я теперь не помню точно, но мне кажется, что я тогда считал его… гкхм, женщиной. Нет, меня не смущали узкие бедра и плечи широкие, — я видел яркую одежду, длинные волосы… все блестело, вспышки, молнии на фоне, цепи, полуголые девицы на подтанцовке, в общем, на меня-мальчишку все это произвело совершенно неизгладимое впечатление. Ну, а потом прошло время, и я сложил два плюс два. Клип их нашел, что ли… не помню уже, в каких-то архивах рылся и случайно нашел. И все встало на свои места. Потом я нашел еще информацию и еще, нашел полудохлую фанатскую страницу, написал на почту тамошним администраторам, списались, разговорились, они предоставили мне видео из каких-то невероятно глубоких закромов… Меня трясло как осиновый лист, когда я нажимал на "воспроизвести", а потом у меня было две недели депрессии, а потом я справился сам с собой и принял все, как есть. Знаешь, такая любовь она же… она же должна пройти стадию отрицания, пережить равную себе по силе ненависть. А с теми ребятами из фан-клуба мы потом долго обменивались трогательными газетными вырезками… У меня все еще целый альбом с ними есть, валяется где-то в той комнате, и с фотографиями его старыми.

Никс приложила ладонь ко лбу, одновременно сдувая упавшую на глаза челку. Глянула из-под ладони на Рина: он делал очередной глоток, и щеки у него были румяные, взгляд — ясный, а вот руки… руки, покрытые царапинами и темными пятнами синяков, слегка подрагивали. Ей захотелось его обнять. Желание было сильным и похожим на теплую, неудержимую волну. Но Никс сдержала этот порыв и ничем своего желания не выдала. Потянулась за вином, отобрала его у Рина и незаметно спрятала себе за спину.

— Ну, а что было потом? — спросила участливо.

Рин улыбнулся, как человек, который рассказывает любимую свою историю в который уже раз, и сказал:

— А потом я встретил его…

Сказав это, Рин Даблкнот сник.

— И что? — спросила Никс. — Ты разочаровался?

Рин помешкал. Глядя перед собой в пустоту, а на самом деле в не столь отдаленное прошлое, он стал отвечать, очевидно подбирая слова с большим трудом:

— Н-нет. Точно нет. Я сначала не поверил своим глазам. В первый раз это было в том фрик-клубе, где мы и с тобой впервые увиделись. Он тогда подошел к нам и сказал… Ох, не помню что, забыл совсем! Он выглядел не так, как тогда, когда выступал, и, прямо скажем, даже для простого выхода в свет амплуа он выбрал так себе. Да-да, мне потом рассказали, в чем было дело, но я уже успел прилично так удивиться и повести себя соответственно. Стоял, молчал, не знал, что делать. Я же думал, он мертвый… Смерть. Давняя, глупая, красивая. Гроб, инкрустированный серебром, синие розы вокруг, черная вуаль, фиолетоватые губы, чуть приоткрытые… Все помнят то видео и те фотографии, и все, конечно же, надеялись, что это неправда, но… Это, знаешь, двойственное такое ощущение: ты вроде бы желаешь, чтобы что-то произошло, но умом понимаешь, что лучше бы — нет.

— Понимаю, — поддакнула Никола со смешком.

— Ну и, собственно… Я узнал его, — продолжил Рин. — Даже несмотря на изменения, несмотря на потрепанный вид. Удивился, что время, кажется, забыло о нем, подумал даже, а не призрак ли это? А буквально через пару дней я увидел его снова. Он был в нормальной, чистой и целой одежде — щеголь, пижон, галантный и очевиднейший сердцеед. Мы уже готовы были выступать, когда он вошел в зал "Реморы". Я сказал тогда Ари, что мне обязательно нужен еще час. Ари ответил, что позволит мне лишь половину. Взамен я попросил его сыграть пока мою любимую из раннего творчества… той группы. Он знал, что я имею в виду. Все сложилось, все завертелось.

Глаза Рина горели. И Никс знала откуда-то, что и сам он сейчас горит тем самым пламенем, что оставляет по себе лишь только серый пепел. Она раздумывала, а не остановить ли ей исповедь Рина Даблкнота, и кто она такая, чтобы это все знать, и не слишком ли тяжелой будет ноша этого знания, но не смогла. Ей хотелось услышать окончание истории. А еще ей нравилось на него смотреть, да. И что-то поделать с этим она не могла совсем.

— В общем, я был тогда на взводе. Я забыл обо всем остальном, я видел воплотившуюся в реальность недостижимую мою детскую мечту. Мне было странно, что никто, кроме меня, этого, как будто бы, не замечает. А он был на расстоянии в пять шагов — сидел за стойкой, о чем-то толковал с барменом. И я подсел. В тот миг на меня взглянуло божество, если ты понимаешь, о чем я, и выжгло на изнанке души моей клеймо. Мне тогда заранее стало жарко — обычно мне тепло только в некоторых случаях, сугубо определенных, — и я расстегнул верхнюю пуговицу сюртука, — говоря это, Рин оттянул и так свободный ворот тонкого черного свитера, обнажая бледную шею. Продолжил, на Никс не глядя, но полностью утопая в своем воспоминании: — И он тогда заглянул мне в глаза, и что-то мы даже говорили, не помню, что, и он пошел за мной, но раньше, чем мы пришли в нужное место, он прижал меня к стене и…

— Так, стоп, а вот это уже лишнее! — Никс протестующе замахала руками. — Я и так знаю, что Камориль — извращенец, избавь меня, пожалуйста, от подробностей! Так, погоди-ка, — Никс снова глянула на Рина с прищуром: — Ты, что ли, гей?

17
{"b":"589696","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Всегда война: Всегда война. Война сквозь время. Пепел войны (сборник)
Волчья река
Харизма. Как выстроить раппорт, нравиться людям и производить незабываемое впечатление
После падения
Дни одиночества
Безликий
Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии
Ведьма
Король демонов