ЛитМир - Электронная Библиотека

— А как же… дом? — продолжил допытываться Мартин. — Родители?

— Когда-нибудь я, возможно, пожалею об этом, но пока что я чувствую себя на своем месте, — сказал Найк. — Вам надо было найтись раньше. Ваше предложение могло бы заинтересовать меня до одной памятной ночи, но, к сожалению, того меня уже нет. Соответственно, возвращаться некому.

Его улыбка поблекла. Мартин нахмурился:

— Да, над чужой смертью я не властен. Что ж, в любом случае, я вижу, что привитая сила прижилась в тебе и ты умело пользуешься ею. Будь осторожен и не заходи слишком далеко.

— Я чувствую, наш друг уже возжелал эту силу обратно себе, — сказал Айра, смущенно улыбаясь. — Поэтому, чтобы не провоцировать, мы, пожалуй, вынуждены будем откланяться.

Он приобнял Мартина за плечо, намереваясь увести.

— Стойте, — спохватилась Никс. — Как нам выбраться из морока? Если мы пройдем через Антарг…

— Точно, — откликнулся Мартин Майн. Обернулся к ним, глянул с прищуром. — Через Антарг вам никак нельзя. Потеряете все, что осталось. Через Антарг можно и нужно только ему, — он указал на Керри. — Послушай моего совета и не иди с ними. Иди через Антарг, пройди Игольное Ушко. Окажешься в Мире Исхода — найдешь их в Крае Ветров. А там и себя найдешь. Окончательно.

— Что будет с гильдией элементалистов? — задал внезапный, но логичный вопрос Рин.

И верно, все уже успели позабыть о них.

Прощание затянулось.

— Разберутся, — ответил Мартин, махнув рукой. — Айра, давай-ка, как я учил!

Айра закрутил над головой посох. Тот засветился топленым золотом, Айра воткнул острие в землю и, приложив силу к навершию посоха, словно надавив на рычаг, разорвал реальность морока, будто тонкую ткань. Несколько пламенных росчерков — и двери были открыты.

На этот раз Никс ступила в распахнувшуюся за вратами звездную бездну без страха, даже не вздрогнув, не зная вовсе, куда попадет в итоге. Она переступила порог последней, специально чуть замедлив шаг, и потому успела, оглянувшись, увидеть, как Мартин с Айрой направляются в сторону белого города Сола и застывшего над ним Фантасубвеструма, а Керри стоит, словно на распутье, тоже глядя им вслед.

А потом была тьма, похожая на сладкий утренний сон.

Ведь чтобы увидеть следующий, надо, чтобы кончился этот.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

В каждом приморском городе есть своя мелкая, неказистая река. Ну, по крайней мере, в тех, что мне известны, она имеется во всяком, и всюду такой реке дают какое-нибудь нелицеприятное прозвище, начисто забыв ее настоящее имя.

В этом городе тоже такая имеется. К началу второго месяца осени зарядили дожди, как им и положено, и люди, что не успели искупаться во все еще теплом море напоследок, уже не успеют. Эти дожди напитали нашу местную реку, и она, вздыбившись, вычистила из себя весь мусор, облизала тротуары и бордюры, добравшись до самых железных перил, позволила ивам коснуться своей гладкой стеклянной спины, запела на мелких порогах ворохом голосов. Обнаружила, словом, крутой и веселый нрав, будто вспомнив о том, что в истоке ее — сотни мелких, но стремительных горных рек.

Но вскоре дожди закончатся, и снова она обратится мелкой, спокойной рекой, настоящего имени которой никто не помнит.

Кажется, это — вполне неплохая аллегория моей жизни.

Поднявшись от реки, я иду по центральной части города, сложив за ненадобностью зонт. На меня мало кто смотрит — Найкова шапочка работает отлично. Интересно, как у них с Николой дела?

После судебного процесса я ничего о них не слышал. Пропали… Уверен, опекун огонька сказал бы мне, где их искать, если бы я спросил. Но я не спрашивал.

Что касается самого суда — это был… как бы так выразиться… цирк с конями. Да, примерно он. Я смутно помню сам процесс. В голове все, как в тумане… я тогда чувствовал себя не лучшим образом.

Мы вернулись домой — вот это я помню хорошо, помню собственную радость. Мы, словно дети, принялись обниматься. Потом было немного стыдно, но самую чуть. Путешествие в морок сплотило нас.

Было невероятно радостно видеть привычные пустые поля, плоские горы, море обыкновенного цвета и небо — оно, конечно, на закате, да и днем, порою, умеет быть красивым, но эта красота не избыточна и всегда гармонична, в отличие от ярких красок морока.

Мы очутились возле восточного маяка, где без проблем сели на автобус и добрались домой. Я долго объяснял хозяевам дома, почему не поливал цветы, откуда в моей комнате кавардак и почему ничего ценного не украдено, а также, откуда я взялся такой помятый и странно одетый. Я был готов к немедленному выселению, но, к моему счастью, они вошли в мое положение, и недавно мы даже продлили контракт по съему.

Найку с Никс, очевидно, не терпелось поскорее убежать. Нет, это не был последний раз, когда я видел их. Потом был еще суд. В тот первый день они дозвонились Эль-Марко, и, кажется, укатили на Змеиную Косу, где у Никс, как я все еще помню, под половицей припрятан ключ от дома.

В общем, я, расслабившись, принялся ждать своей судьбы. Я не собирался бежать из города. Я твердо решил, что честно пройду все тернии, чтобы… Я был готов принять все, что будет. Все. Без преувеличения.

Я знал, что выживу.

Безумие и постоянный холод больше не висели надо мной остро отточенным клинком. Я не сразу понял это. Мне потребовалось какое-то время, чтобы осознать это и принять.

Но в том была истинная правда: посетившая мое тело Вьюга забрала с собой и свой дар-проклятие, а с ним — и мой извечный озноб.

И кое-что еще.

Об этом говорить тяжелее, но и это я, в конце концов, принял.

Конечно, другим магам было хуже. После пробуждения Вьюги баланс все-таки пошатнулся. Оказалось, что все, прошедшие ритуал, более неспособны использовать магию.

Ян Фредек, наверное, радостно потирал руки, в то время как заносчивый Теодор Мельдо рвал волосы на своей и так не богатой растительностью голове.

Но агония длилась недолго. Не знаю, как именно, но вскоре элементалисты нашли способ вернуть свои способности. Оказалось, что, если удалить искусственное зерно и поместить в нужное место что-то вроде миниатюрной крупицы кристалла определенного сорта — натуральное зерно снова начнет расти, будто бы у младенца. И когда этот "предохранитель" достигал минимально подходящего размера, маг получал назад часть своих способностей. Почему было не пересадить обратно уже изъятые натуральные зерна? Кто знает. Я так и не постиг всех деталей. Хотя догадывался, что, возможно, продажа натуральных зерен теперь — часть программы по теневому финансированию гильдии. Ну, почему бы и нет.

Мне тоже предлагали провести операцию, причем бесплатно. Но я, признаться, не уверен… нужно ли оно мне? Я, в принципе, почти уже привык.

Посмотрим. Время еще есть.

К сожалению, кое-чего операция мне не вернет. Пожалуй, я почти жалею об этой грани проклятия Вьюги.

Что-то во мне изменилось, исчезло. Талант — понятие спорное, и я не могу назвать это "талантом". Я все еще знаю технологию звукоизвлечения, мой голос не слишком-то отличается от того, каким был, он все так же подвижен, и новые записи ни в чем не уступают старым. Но вот так же, как тогда на набережной, я теперь толпы не соберу. Будто бы у меня осталась лишь техника. Я не люблю, когда так говорят, но не могу сказать иначе — кажется, куда-то испарилась "душа".

Я остался тогда один на один с толпой — на самом деле. И я не был этой толпе уже так интересен, как раньше.

Сам по себе.

Нет, это не сломило меня. Лишенный магии и дара, я оставался в согласии с самим собой.

Я ждал.

И наступил он — цирк с конями. Ну, то есть суд, конечно.

Вернувшийся из болот Камориль подсобил мне с адвокатом. Хорошенькая Лана Тэн знала свое дело и выступала, право слово, достойно.

178
{"b":"589696","o":1}