ЛитМир - Электронная Библиотека

И что именно он хотел донести? О чем именно предупредить? Анализируя его поведение, я только утверждаюсь в мысли, что соваться в замок Сорос — затея не из простых и безопасных, и нам нужно быть готовыми ко всему.

— Рейни, ну, это все, конечно, да, но ты ж не забывай, что Абеляр, как бы, тоже человек, да и Никс он любит, как заправский старый хрыч может любить девочку-сорванца, — сказала Кей, неслышно подобравшись ближе. — Разволновался да хватанул лишнего, так сказать. Пошли за вещами.

Я глянул на Тиху. Тот молча кивнул, мол, все как условились.

Мы с Берсой вышли из палаты, оставляя там спящую на белых простынях Никс с ее новоприобретенным верным псом ненатуральной масти, который, сидя на полу возле кровати, смотрел на нее печально и чуть ли не скулил.

Нас ожидала электричка до города, и там наши с Берсой пути должны были ненадолго разойтись. Выйдя из здания лечебницы, мы обогнули оставленный на самом солнцепеке минивэн Тихомира и двинули по пыльной каменистой тропке в сторону станции. Ни одному из нас, казалось, нет резона поддерживать или изобретать, придумывать диалог — и потому мы молчали.

Я пытался прикинуть в уме, что мне стоит взять с собой и есть ли у меня что-то, что может пригодиться в пути, кроме очевидного и необходимого. Может, порыться в вещах, поискать деньги, оставшиеся у меня с переезда? Надо не забыть термокружку… аккумулятор, нож, документы…

Тиха решил остаться в лечебнице до вечера, и к вечеру мы к нему вернемся.

Утром, пока я, собственно, разговаривал с Абеляром Никитовичем, Николе звонил ее опекун. С ним говорила Берса, выключив ради такого случая свой "особенный" говорок. Скрывать мы ничего не стали, и теперь Эль-Марко в сопровождении своих друзей, наверное, уже мчится обратно в город. Но чародеи они не той специализации, что смогла бы помочь в преодолении расстояний, и добираться им минимум двое суток. Если повезет. Мы к тому времени уже уйдем.

Если же Николу разбудить не удастся, моим собственным планам придет конец. Мне ее, конечно, жалко, она не заслужила такой участи. Но, стоит признать, гораздо больше я тревожусь за успех нашего предприятия. И да, я все пытаюсь придумать что-нибудь еще, кроме того, что уже начал осуществлять, но пока что эта девочка — единственный вариант, где в конце тоннеля свет, а не подкравшееся исподтишка безумие и, впоследствии, медленная смерть.

И вот теперь этот осколок, летаргический сон и Абеляр Никитович, который, по сути, выдал мне рекомендации, но ничего конкретно не приказывал.

Мол, поступай как знаешь. Решил действовать? Хорошо. Нет? Воля твоя.

Да, определенно, решать теперь мне. И, в общем-то, именно поэтому я подхожу к вопросу со всей возможной ответственностью и осторожностью.

Мне лишь немного боязно, что этих ответственности и осторожности может оказаться мало.

— Что-то много тут летающих островов, ты знаешь, — сказала Никс, забыв, что, чтобы Керри ее услышал, надо перекрикивать ветер.

А ветер был силен. Он трепал волосы и развязывал узлы, которыми Никс связала доставшееся ей каким-то неведомым образом шелковое одеяние, слишком сложное и просторное, чтобы в нем комфортно расхаживать. Красные, увитые колокольчиками волосы Керри и черно-золотую узорчатую мантию ветер тоже полоскал нещадно, но Керри, кажется, было все равно.

Он смотрел вперед и вниз, на распластавшийся под каким-то невероятным углом фантасмагорический ландшафт, состоящий из темно-фиолетовой пустоши и черных дырчатых камней, похожих на вытянутые бублики, хаотично воткнутые в землю. Сквозь отверстия в них медленно и вальяжно проплывали мелкие летающие острова, на которых можно было даже различить какие-то загадочные строения, коммуникационные трубы и лопасти огромных винтов. Еще дальше в небо устремлялись, скручиваясь спиралями, две дороги, похожие на застывших в вечном противостоянии змей. Они обвивали со всех сторон высокую бело-золотую башню, подпирающую небо под косым углом.

— Это же она? — переспросила Никс сквозь ветер. — Как мы туда доберемся?

Ей уже пришлось пройти по лучам каменной звезды, оказавшейся крышей огромного здания размером с парочку стадионов. Керри протащил ее через розовый лабиринт и сквозь локальную песчаную бурю. Они преодолели каскады зеркальных озер, проскользнув по вьющейся между ними тропке. И вот теперь, пройдя через каменную арку посреди поля, укрытого цветущими герберами, они вышли к половинчатому мосту — ажурному сооружению, обрывающемуся в своей наивысшей точке, как будто бы его разрезали наискось огромным раскаленным ножом. Ветер неистовствовал и гудел, плутая в тяжелых железных цепях. Массивная конструкция явственно покачивалась и от этого жутковато скрипела.

Керри медлил, пристально вглядываясь в странный пейзаж внизу и кажущуюся еще очень далекой башню.

— Мы чего-то ждем? — спросила Никс, снова перекрикивая ветер.

Керри наконец соизволил ответить:

— Я жду вестей. Стоит нам преодолеть границу сизой земли и гиены почуют нас.

— Какие гиены?

— Пепельные.

— Кто это?

— Стражи Башни Тайны.

— У нее есть стражи? — Никс обернулась к Керри, чтобы внимательно на него посмотреть. Ветер тут же швырнул в лицо волосы, которые пришлось отводить за уши руками. — Почему ты сразу не сказал? Зачем ей стражи? Что они нам сделают? Чем они опасны?

Керри молчал.

— Ты увидишь разноцветные тени. Держись рядом со мной. Когда до башни останется всего ничего — я отвлеку их, а ты пробирайся внутрь.

— Что они могут нам сделать? — настойчиво переспросила Никс. — Я могу… я могу их сжечь?

Впервые взгляд Керри показался ей пугающим. По-настоящему. Красные ресницы дрогнули, когда он взглянул на нее с прищуром. В глубине черных зрачков как будто мелькнуло что-то еще, что-то большее, нежели просто разум. Как он представился Никс до этого — взрослым, так теперь он показался ей чем-то иным, не человеком вовсе, он был страннее и глубже, чем просто вычурно раскрашенный фрик.

Черные одеяния Керри вились на ветру, как флаги, материя, испещренная золотыми узорами, хлопала, словно крылья. В миг, когда Никс еще не сумела, завороженная этим новым видением, отвести взгляда от его лица, он шагнул ближе, притянул ее к себе за плечи, прижал к груди быстро и крепко, а потом с легкостью оттолкнулся и прыгнул вперед, в пронзительную синь над темно-фиолетовой пустошью.

Мгновенное ощущение падения. Сердце, скакнувшее в пятки и стремительно вернувшееся на место. Беспомощность и восторг, страх и острый, словно лед, ветер.

А потом их дернуло вверх и оказалось, что у черных одеяний Керри красный подбой и они, в общем-то, и не платье вовсе, и даже не плащ, а самое настоящее крыло. Падение замедлилось.

Никс обнаружила, что Керри держит ее на руках и что она успела инстинктивно вцепиться ему в шею. Заставив себя ослабить хватку, она глянула вниз. Голова закружилась мгновенно. Никс зажмурилась, но от этого стало еще хуже. Потому она открыла глаза и увидела перед собой лицо Керри в профиль, белеющее на фоне проносящихся мимо летучих островов.

Всю крошечную, карманную бесконечность, которую длился полет, ей пришлось смотреть на это лицо. Красные волосы тяжелой волной отбросило назад, и Никс увидела, что уши у Керри слегка заостренные, самую капельку.

Когда полет кончился, он осторожно поставил ее на землю.

Ноги не держали совсем, тряслись, и Никс рухнула вниз, больно саданувшись ладонями об пористый черный камень.

Действительность морока перестала вызывать какие-либо вопросы вообще.

Пока Никс приходила в себя, Керри начал развязывать шнуровку возле плеча.

— Ты чего делаешь?! — возмутилась Никола, заметив неладное.

— У меня два крыла, — произнес он, не прекращая своего занятия и одновременно высматривая что-то на горизонте. — Ты возьмешь одно.

— Крыло? Но я ведь не умею…

— Научишься, — произнес Керри с улыбкой, которая, вероятно, должна была быть ободряющей, но вышла, естественно, жутковатой.

38
{"b":"589696","o":1}