ЛитМир - Электронная Библиотека

Оливер, опомнившись, снова поволок Николу за собой, куда-то через инертную, по привычке праздную, пьяную толпу.

В один миг переменилось все и ничего. Толпа осталась толпой, но стала плотней и вышла из-за грязных лавок. В черном потолке зажглись и замигали стробоскопы, ритмично разрывая реальность на доли согласно диктату ударных. Лица вокруг помолодели, но от черных кругов вокруг глаз не избавились, вот только теперь это были тени и потекшая тушь.

Никс тут же узнала чувство, которым был переполнен зал. Вот-вот шум инструментов сложится в музыку и тут же в нее вольется голос, ради которого все это существует.

Толпа отступила от Никс, развернулась к ней спинами. Взглянув на свет, туда, где лучи софитов сложились в многоконечную белую звезду, Никс оторопела.

— Рейнхард, — сказала она, не веря своим глазам, и ее голос потонул в море людских голосов.

— Оливер, — Никс потянула сказочника за рукав, заставляя посмотреть на себя. — Это мой друг! Неужели они нашли меня здесь? Мне нужно как-то пробиться к нему!

— Этот? — удивленно переспросил Оливер, перекрикивая музыку и гомон. — Да ладно!

Никс попыталась пройти вперед, к сцене, но Оливер удержал ее:

— Стой! Это не он!

— Почему? — Никс раздраженно повернулась к нему.

— Не может такого быть, — Оливер говорил убежденно. — Сама подумай. Если твой друг — певец, стало б певцу сниться, что он выступает, а все вокруг рады? Даже если так — не маловат ли масштаб? Разве не снился б ему стадион или площадь? А тут какой-то паршивый клуб!

Никс, смотревшая на сцену, стала сама понимать, что там творится что-то не то. Во-первых, там не было других музыкантов из "Негорюй". Во-вторых, Рейнхард никогда не позволял себе петь под фонограмму, а тут человек, выглядящий как он, то и дело отвлекался от микрофона, а то и попросту о нем забывал. Песня при этом не прекращалась. Конечно, это пространство снов, но все же, все же… Затем он разделся по пояс и вылил на себя бутыль минералки, и капли засияли под светом софитов, как звездочки.

— Кажется, этот сон — эротический, так что пойдем-ка отсюда по-хорошему, — Оливер потащил Никс через толпу прочь.

— Но… удостовериться… — лепетала Никола. — Может быть, все-таки он…

— Да-да, коне-ечно, — кивал Оливер.

Никс успела увидеть и запомнить последний стоп-кадр того странного выступления: полутемная сцена, одинокий, блестящий микрофон на штативе. Луч света выхватывает что-то вроде серебряного, с бордовым орнаментом гроба, на нем возлежит обнаженная женщина, никаких особо пикантных мест, впрочем, не видно; также имеются крепкие бледные ягодицы в совершенно однозначно опознаваемом движении, выгнутая дугой спина с влажным рельефом мышц и чуть потемневшие от воды волосы, так похожие на плавленое серебро.

— Что это было, блин, — Никс, опешив, на деревянных ногах вышла следом за Оливером куда-то еще, куда — сразу и не опознала, ведь перед глазами все еще стояла та сцена.

— Ну, не такое уж редкое зрелище, если бывал тут хотя б пару раз, — сказочник пожал плечами. — Это не твой приятель, даже если похож. Если он относительно знаменит, ясное дело, многие вожделеют его. И вот тебе посчастливилось лицезреть чей-то невинный сон на актуальную тему.

— Посчастливилось… — пробормотала Никс. Закрыла глаза рукой. — Господи, а я так старалась об этом не думать. Как будто домашнее видео посмотрела. И да, это точно не он.

— Удостоверилась?

Никс повела плечом:

— В сравнении с оригиналом излишне накачан. Ну и… где это мы сейчас?

Вокруг них высились кривые горы разнообразного хлама, рассыпанного под ночным небом. Горы, холмы, пирамиды, исполины хлама. Старые машины, холодильники, машины новые, одежда, консервы, предметы обихода, вазы, компьютеры, зеркала, стопки книг, седла, кресла, шкафы и какие-то еще совершенно невообразимые вещи, о предназначении которых догадаться было практически невозможно.

— Это Свалка Нужных Вещей, — сообщил Оливер, когда они с Никс стали пробираться мимо гор барахла по кем-то утрамбованной тропке. — Сноходцы могут брать отсюда некоторые вещи, находясь в пределах морока. Вот, например, как в пиратской таверне я пиво достал. Отсюда в реальность ты, конечно, вряд ли что заберешь, а вот здесь попользоваться — самое то. Так что следи за вещами — может, что-то себе присмотришь полезное.

— А чье это все? — уточнила Никс.

Оливер хмыкнул и ничего не сказал. Через пару поворотов тропы он нагнулся и что-то поднял.

— О, красота, — Оливер подождал, пока Никс его нагонит и показал ей кусок бумаги с нанесенными на него отметками. — Карта морока.

— Такое бывает? — не поверила Никс. — Как этот хаос можно перенести на бумагу?

— Это интерактивная карта, — стал объяснять Оливер, продолжая идти, держа бумажку перед собой на вытянутых руках. — Технология гибкого прозрачного экрана. Впрочем, без разницы. Работает следующим образом: нужно задать свои координаты относительно горы Антарг — кстати, вон она, на одиннадцать часов — проставить теги и, с небольшой погрешностью, есть вероятность найтись в данный конкретный момент, при данном конкретном расположении свободно плавающих условных локаций морока.

— Офигеть, — скептично протянула Никс. — И что нам это даст?

— Перечень открытых переходов в соседние куски нереальности, — терпеливо разъяснил Оливер. — Кстати, это будет весьма полезно. Видишь там, откуда мы пришли, что-нибудь?

— Птицы в небе. Это значит, за нами идут?

— Они от нас не отстанут, — Оливер цыкнул. Перевернул карту и так, и этак. — Во. Слушай, а мы-то неплохо продвинулись. Если я прав… а я, несомненно, прав — то, пройдя через цирк, мы попадем на Грозовое Поле, а там рукой подать до Края Света.

— Какой цирк? — встрепенулась Никс.

Оливер глянул на нее недоуменно:

— Боишься клоунов, что ли?

— Ну, не то что бы… — протянула Никс, бегло рассматривая окружающие груды хлама, и вдруг наткнулась взглядом на знакомый золотистый узор. — Оп, а это не та ли ткань, из которой моя мантия и крылья Керри?

Она подошла к пригорку из барахла и попыталась дотянуться до куска черной материи. Подоспевший Оливер помог вытащить ткань из-под картонных ящиков, доверху наполненных книгами, а потом помог и развернуть пошире, чтобы можно было опознать, что это такое.

— Похоже, это оно, — удивленно отметила Никс, — крыло.

— Я видел такое на Кровавом Рассвете, — проговорил Оливер задумчиво. — А я все гадал, что же мне напоминает твоя одежда… О боги, — он выронил кусок ткани, который держал. — Ты и есть Кровавый Рассвет, просто ты потерял память и превратился в огненную лису! И сейчас ты меня наконец убьешь, предварительно расхохотавшись!

— Ага, а потом съем, — огрызнулась Никс. — Я не…

Что-то больно кольнуло ее в плечо. Лишь взглянув на руку, Никс обнаружила, что по коже идет красная полоса разреза, уже начинающего кровоточить.

— Ложись! — Оливер толкнул ее наземь и сам упал рядом. — Так и быть, верю!

Никс запоздало почувствовала боль и зашипела. Картинка в глазах подернулась дымкой, но Никс успела заметить в ближайшей груде хлама торчащее и покачивающееся серебряное копье. Ах, вот оно как.

Вокруг было темно и тихо, и лишь сердце стучало, как барабан.

— Где они? — зашептала Никс. — Как отсюда выбраться?

Оливер оглядывался вокруг, сверился с картой пару раз.

— Надо решить, что мы идем к Антарг, — сказал он. — Антарг всегда помогает к себе прийти.

Оливер, не поднимаясь, пополз по тропке куда-то влево.

— Ох ты ж, — пробурчала Никс, двигаясь следом так же на карачках. Рану она закрывала другой рукой, благо, та оказалась не то чтоб совсем глубокой и страшной, скорее болезненной.

— Тут люк! — радостно предупредил Оливер.

Он с трудом открыл выпуклую круглую крышку, измазанную грязью, потом повернулся и стал залезать внутрь, ногами прямо в чернильную пустоту.

— Давай за мной! — послышался голос из недр металлической дыры.

Никс не пришлось долго уговаривать, вот только для освещения она достала из-за пояса солнечный кинжал.

61
{"b":"589696","o":1}