ЛитМир - Электронная Библиотека

- Мне - нет. А тебе?

- Тем более нет.

- Тогда споёмся, - Павел наконец закончил свои манипуляции и, развернувшись в кресле, хлопнул Воронова по плечу и широко улыбнулся. - Бескорыстие - первый признак широкой души у нас, и первый шаг к сумасшедшему дому у них ...

Заметив, как на лице Воронова появилось выражение, соответствующее "ну вот, опять он начал", Скоков быстро добавил:

- Да ладно тебе. Ну, не люблю я западников, и всё тут. Они на деньгах помешаны, свои первые заработанные доллары на стенку в рамочке вешают. И чуть не молятся на них. А я по их меркам полный идиот, раз не сижу на мешке "зелени". Хотя, как ты знаешь, мог бы.

- Паша, кончай с политикой, - Степан знал: если его вовремя не остановить, начнётся длинная лекция о сравнении нашей и западной формаций. - У нас работы на год вперёд, а сделать её мы должны, самое большое, за месяц.

- Напугал! Это вообще мой нормальный график, - посмеялся Скоков. - Ну, всё, за работу - так за работу, товарищи...

- Ага, ага... Кстати, а сейчас то ты чего "ваял" так интенсивно?

- Да понимаешь, к нам тут во время нашего диалога в чате чуть не вторглись и засечь это я смог лишь в последний момент. И этом меня зацепило - противник то у нас серьезный. Я ребят, способных отследить цепочку, через которую логинились мы, практически всех знаю. И получается, что либо кто-то из них работает на наших врагов, либо есть кто-то, мне не известный. Что меня тревожит.

- Ну ведь засек же ты их все-таки, а значит ты все равно лучший.

- Засечь то засек, но больно уж умелый чел с той стороны работал, а может и не один. Да и система проксей, через которую нам пытались всучить "подарочек", больно занятно организована. Одно то, что она использует пиринговую технологию распределения потоков, уже дает повод задуматься. А раз нас отследили, то оппоненты либо знали наше виртуальное место встречи, что маловероятно, т. к. мы его каждый раз меняем и даже я сам не знаю, какие точки входов и маршруты для трафика случайным образом выберет моя прога. Либо они накинули поисковую сеть на весь - ты только прикинь (!) - весь АйТу и фильтруют потоки данных, в которых, например, встречается слово РЕОЛ или еще какие-то ключевые с их точки зрения слова. И выборочно их анализируют, пытаясь к самым интересным подсадить "троянов". Ну вот я и запустил уже в их прокси-сеть своего шпиончика. Бот-модуль - маленький, нерезидентный, цепляется "хвостом" к поступающим потокам, летит с ними до следующего сервака и там отцепляется кольцу их серверов и делает только два дела: считывает IP-шник каждого пройденного сервера и время его прохождения, а также генерит "эхо" в ответ на запросы уже моего ботнета (тоже, кстати, созданного по p2p-технологии), которые посылаются на адреса тех двух вражеских проксей, которые мне удалось таки отследить. У них там по всей субсети полный запрет "эха" от своих серверов, но мой модуль-путешественник будет в ответ на короткий шифрованный сигнал моих компов, отвечать коротеньким же "эхом" из той точки вражеской прокси-сети, в которой его данный сигнал догонит. И думаю, что недельки через две, если, конечно, эту мою активность не засекут и не пресекут, мы сможем получить массивчик данных, достаточный для того, чтобы попытаться вскрыть алгоритм маршрутизации трафика во вражеском сообществе проксей. Ну а там уж дело техники найти самих конечных пользователей этой анонимизирующей сети.

- В моем кабинэте папра-ашу нэ выражаться! - шутливо воскликнул Степан, перефразировав героя старой комедии "Кавказская пленница".

- А что я такого сказал то? - подхватил шутку Павел.

- Ананизирующей, - шепотом ответил Степан.

- У-у-у, - Павел прикрыл себе рот и махнул рукой, после чего друзья дружно рассмеялись.

50. Украина, Днепропетровск.

Верка проснулась от мерного перестука тяжёлых капель по стеклу. "Блин, ну и погодка..." Хотелось зарыться под одеяло с головой и спать дальше. Но тут заверещал будильник. Процедив сквозь зубы проклятие в адрес бездушного электронного устройства, Вера откинула одеяло. И поёжилась: в доме вовсю гулял сквозняк. "Идиотка. Улеглась спать с открытой форточкой. Дрожи теперь". Настроения, понятно, у неё уже не было никакого. А тут ещё ненароком съездила расчёской по забинтованной руке. Но и этого судьбе показалось мало. Наливая себе утреннюю порцию чая, Вера умудрилась пролить кипяток на пальцы.

- Ну и денёк, блин, начался, - хмуро процедила она. - Я себе представляю его продолжение.

А какое могло быть продолжение? В универ она сегодня точно не пойдёт. В магазин, диски продавать? Когда хозяин позвонил и невежливо поинтересовался, какого лешего она не выходит на работу, Веркин ответ исключил любую возможность вернуться за прилавок магазинчика. Так что с этим уже покончено. Секция?.. Степаныч пока не снял своёго табу на посещение занятий, теперь под предлогом порезанной руки. Сама, мол, виновата, нечего себя калечить. "Выходит, мне сегодня вообще нефиг делать? Ну, нет, так не пойдёт!"

На столе сиротливо пылился компьютер, который - неслыханная вещь! - Верка уже пятый день не включала. Но и сейчас этого совсем не хотелось делать, хотя, на стойке лежал совсем свежий диск с новенькой РЕОЛовской игрушкой. Повертев яркую коробочку в руке, девушка посмотрела на часы, потом на опустевшую чашку... и положила бокс с дисками обратно.

"Потом".

Дождь закончился, выглянуло яркое солнышко. "Пойду хоть воздухом подышу, что ли. А то совсем тут мхом обрасту". Пустой холодильник, кстати, тоже был ненавязчивым намёком на прогулку. Ближайший продуктовый находился на перекрёстке Рабочей и Серова, всего-то в одной остановке, но цены там... Одним словом, для новоиспеченной безработной уже не по карману. Потому Верка, прихватив объёмистую сумку, отправилась на Озёрку - тоже недалеко, но несравненно дешевле. Там она затарилась хорошим деревенским творожком, сметанкой, купила целого цыплёнка, неслабый шмат сала, капусту, морковку, свеклу, здоровенное "колесо" сладкой крымской луковицы, специй в пакетиках и - на лотке у выхода - книжечку "Украинская кухня". Поскольку искать рецепты в Сети ей было "в лом". А они были совсем не лишними: Вера в последнее время пробавлялась магазинными суррогатами быстрого приготовления, и проглатывала их так же наспех, как готовила. Теперь ей почему-то вздумалось устроить кулинарный праздник, чем она и занялась сразу же по возвращении домой. И несколько часов по всему подъезду носило дразнящие желудок запахи. А пока "доходил" в духовке жирный цыплёнок и доваривался борщ, Верка устроила в своей однокомнатной грандиозную уборку. Как это все оказалось кстати, девушка поняла после звонка Антона. Тот же, зайдя в квартиру, даже не сразу узнал комнату и ее хозяйку. А когда узнал, был приятно удивлён.

- Ждёшь гостей? - на всякий случай поинтересовался он, снимая кроссовки.

- А ты кто, не гость, что ли? - засмеялась Верка. - Давай, проходи. Я еще сэнсэя позвала, обещал скоро быть.

- Вер, я серьёзно - у тебя день рождения? - он прошёл в комнату, сиявшую неправдоподобной чистотой.

- Нет, я осенняя. Это ...просто так. Настроение поднялось, - Вера вытерла руки о фартук. - С работы ушла, в универе сейчас особо делать нечего... И... она не достаёт.

- Кто - "она"? - Антон понял, о чём речь, но всё же спросил.

- Моя шиза, - совершенно спокойно, как-то буднично ответила девушка. - Ты не думай, будто я совсем от жизни оторвалась. Кое-что читаю на досуге. Раздвоение личности характерный признак шизофрении, правда?

- Ну, Вер, если ты считаешь себя больной, то поверь - ты не безнадёжна. Больные как раз уверяют всех, что здоровы, аки лошади, - Антон, несмотря на свой полушутливый тон, кое-что чувствовал. Сказалась подготовка в Братстве. "Волчица" затаилась. Она ждала своего часа, и она дождётся, если не принять меры. Потом, заметив на столике раскрытую кулинарную книжечку, с иронией поинтересовался: - Сама готовила? Пахнет обалдено.

95
{"b":"589698","o":1}