ЛитМир - Электронная Библиотека

— Буду около семи.

Он повесил трубку. Дверь офиса открылась и вошла девушка. Неплохая фигура и ножки, — подумал Айлес, — но лицо… И волосы плохо выкрашены. Почему женщины всегда хотят выглядеть иначе, — мелькнуло у него.

— Я взяла «Кэмел». Вам нравится «Кэмел»?

Айлес усмехнулся. Его любимые…Он встал и взял пачку.

— Очень мило. Когда увидите мистера Карно, скажите, что я позвонил и оставил деньги. И ещё скажите, что я отправился к миссис Лайон. Если он так умен, как я думаю, то не будет дергаться до звонка.

— Хорошо. Кто позвонит?

— Не уверен. Но думаю, миссис Лайон. Пока.

— До свидания.

Она уселась за стол. Последнее, что он видел — её крепкую угловатую челюсть, перемалывающую резинку.

III

Айлес стоял в тени пальм напротив Орчид Хауз.

А мне нравится, — думал он, — нравится Орландо-бич. Возможно когда-нибудь, когда суставы начнут скрипеть, он поселится здесь — солнце, голубое море, прекрасные женщины. Идея очень привлекательная.

Орчид Хауз был построен в колониальном испанском стиле — двухэтажное здание с широкой аркой в квадратный дворик, патио, фонтан. Перед входом тянулась полоса зелени, а слева и справа — террасы.

Айлес перешел дорогу. Судя по указателю на стене, миссис Лайон жила в номере 14 с правой стороны патио. В небольшое двухэтажное здание вел вход с угла.

Он позвонил, оценивающе прислушался к перезвону колокольчиков. Через минуту дверь открыла аккуратно одетая негритянка.

— Вы мистер Айлес?

Айлес кивнул.

— Входите, босс.

Они миновали прохладный холл и свернули в дверь направо.

— Мистер Айлес, мэм, — доложила негритянка и вышла.

Длинная, холодная белая комната. На полу черный ворсистый ковер, мебель обита стеганым ситцем — цветочный орнамент на серо-зелено-голубом фоне. Длинные окна в конце комнаты выходят на уединенную лужайку, обнесенную белым забором. И повсюду тропические цветы. Слева от окна великолепное фортепиано, и за ним сидит Тельма Лайон.

Она встала, вышла на средину комнаты и улыбнулась ему. На ней было эксклюзивного покроя гладкое блестящее платье, похожее на розовую раковину, тончайшие чулки и нейлоновые босоножки на высоком каблуке. Две нитки жемчуга мерцали на шейке цвета камелии.

Айлес заметил:

— Очень милый дом. У вас замечательный вкус. Но я думал, вы едете во Францию?

Она пожала плечиками:

— Да? Я тоже так думала. Но уверена не была. И вместо этого решила поехать сюда.

Айлес усмехнулся.

— И сейчас вы ещё больше неуверены, правда?

— Вы немного суровы, вам не кажется, Джулиан? Не возражаете, если я стану называть вас Джулиан? Красивое имя, такое музыкальное. Кстати, что с вашим носом? Мне казалось, он был очень красивой формы.

— Все придет в порядок через день-другой. Это мистер Карно.

— Понятно. Что вы с ним сделали?

— Ничего. Ошибка, присущая многим. Он считает, если он толстый и тупой, это что-то значит, — Айлес улыбнулся.

Она предложила:

— Садитесь. Думаю, нам есть о чем поговорить. Виски, сигарету?

Айлес плюхнулся в удобное кресло.

— Еще спрашиваете! И неразбавленной, правда? Уж не собираетесь вы здорово принять на грудь?

Она рассмеялась и принялась доставать бутылки из серванта.

— Если честно, я над вами экспериментировала, Джулиан. Кажется, пришло время трезво разобраться.

— Я тоже так думаю. Если же нет, боюсь, кому-то придется плохо, а никогда не знаешь, не окажешься ли крайним сам.

Он откинулся и закрыл глаза, подумав: жизнь забавна, если дать ей волю.

Она смешивала коктейль, позвякивая льдом, потом подала «Куба Либре» в высоком, изящном, ручной работы бокале. На груде измельченного льда лежал ломтик апельсина.

— Думаю, после этого вам станет лучше. Хотелось бы мне знать, о чем вы думаете?

— Потерпите минутку, ладно? У меня выдался крайне беспокойный день, — он медленно, с задумчивым видом выцедил половину и крякнул. — Я скажу, что я думаю. Я думаю, вы очень привлекательная женщина. И многое в вас мне очень интересно.

— Спасибо…Вы говорите вообще или от себя?

— От себя.

Он подошла к другому креслу, села и скрестила стройные ножки.

— Продолжайте, пожалуйста. Мне нравится вас слушать.

Айлес отпил ещё глоток, посмотрел на нее, потом допил.

— Хотите еще? — спросила она.

Он кивнул. Она взяла стакан и вернулась к серванту. Он тем временем заговорил:

— Вы хотели что-нибудь обо мне узнать. Я мало что рассказал в Гайд-Парк отеле, но думаю, теперь пора. Я намного жестче, чем кажусь, и никому не позволено безнаказанно морочить мне голову.

— Ах, милый…Разве кто-то пытался это делать?

— Думаю, вы, — буркнул Айлес. — Судите сами. В тот вечер, когда Вэллон меня перехватил, я только что вернулся из Южной Америки. И счастлив был оттуда выбраться, — он улыбнулся воспоминаниям. — Я свалял дурака: принял заказ одной из соперничающих на выборах партий. И к несчастью, — он скривился, выбрал не ту партию. В результате я очутился в мерзопаскостной тюряге. И все же выбрался — нашелся настоящий друг. Я был очень рад, когда Вэллон дал мне это задание, но теперь думаю, не попал ли я из огня да в полымя.

Она подошла к нему, протянула бокал, и его ноздри уловили дразнящий аромат духов.

— Сядьте и слушайте!

Она села, и Айлес продолжал:

— Последние два дня со мной происходили странные вещи. Я прилетел на Черную Багаму, прибыл в отель «Леопард» — и тут же получил таинственное сообщение. Кто-то позвонил мне в телефонную будку. Вы же меня предупреждали, что мне могут позвонить, и звонок для меня был безусловно связан с вами. Мне велели приехать в некий дом и встретиться со звонившим. Я приехал. И нашел молодого человека — лет двадцати пяти — тридцати — без всяких признаков жизни.

Лицо миссис Лайон не дрогнуло.

— Надо же… Как странно, Джулиан. Думаю, вы знаете, отчего он умер?

Айлес кивнул.

— Он умер, потому что кто-то выстрелил в него в упор из крупнокалиберного пистолета.

— А ещё кто-нибудь там был?

Он покачал головой.

— И что вы сделали? — спросила она. — Удрали?

Айлес улыбнулся.

— Не пытайтесь казаться дурой, дорогая. В конце концов меня бы вычислили. Узнали бы, что я был там. Черная Багама — маленький остров, легко проверить каждого. Узнали бы, что меня не было в отеле во время убийства или после. Поэтому я сделал все как полагается: позвонил в полицию.

— Ага… И что потом?

— Полиция не воспылала ко мне любовью, — хмыкнул Айлес. Ведь объяснение, почему я оказался в доме, звучит не слишком убедительно, верно? Тем более, что я отказался рассказать, зачем я на острове. Бюро «Ченолт», которое представляет Джулиан Айлес, блюдут интересы своих клиентов. Понимаете?

Она кивнула.

— Понимаю.

— Но комиссар хотел поговорить ещё раз утром. Считалось, что до того времени я не покину острова. Он полагал, что я никуда не денусь: до утра нет самолета. Но я не собирался оставаться. Потому что выходило, что я под наблюдением по подозрению в убийстве. Понимаете, в чем дело, Тельма?

— Понимаю.

— Итак, — сказал Айлес, — я решил сбежать.

— Куда вы собирались ехать? И как выбрались?

— Забрался в чужую рыбацкую лодку. Она принадлежала негру по имени Джаквес. Пригрозил пистолетом, сунул ему пятнадцать фунтов и убедил доставить меня в Майами. Здесь я был в восемь утра. Так я выбрался. А что до другого вопроса, вот зачем мне это нужно было: во — первых, я хотел поразмыслить, и мне казалось, что на Черной Багаме мне бы помешали. Во — вторых, я хотел связаться с Вэллоном и получить инструкции. Я поселился в отеле и уже собирался звонить, рассчитывая, что меня пока не станут беспокоить.

Миссис Лайон встала, грациозно прошлась по комнате. Достала сигарету из гравированного портсигара слоновой кости, закурила. От толстой турецкой сигареты шел очень тонкий аромат. Она стояла около окна и смотрела на лужайку. Солнце почти зашло.

15
{"b":"5897","o":1}