ЛитМир - Электронная Библиотека

Зазвонил телефон. Фалстид поднял трубку:

— Должно быть, Майами.

Гвельвада встал.

— Великолепно… Все тютелька в тютельку. Виден великолепный организаторский талант Гвельвады. Если это Фрим, я хочу потом с ним поговорить.

Фалстид ответил на звонок и через несколько минут сказал:

— Все в порядке, мистер Гвельвада. Я удовлетворен. Вы будете разговаривать?

Гвельвада взял трубку и около пяти минут тихо и быстро что-то говорил. Глядя на него, Фалстид думал, что жизнь и вправду удивительна, раз что-то происходит даже в таком тихом уголке, как Черная Багама.

Эрнест положил трубку и сел поближе к комиссару.

— Послушайте, друг мой. Сейчас, когда вы кое-что обо мне знаете, когда отчасти понимаете те трудности, с которыми я сталкиваюсь, прошу вас выслушать меня внимательно. Сперва обсудим убийство Сэндфорда. Шкипера лодки Мервина Джаквеса наняли нехорошие люди, которым Сэндфорд перешел дорогу. И Джаквес столкнул его за борт и скормил акуле. Вот так! Просто ещё один несчастный случай. Такое и раньше случалось.

— Так вот в чем дело! — комиссар пожал плечами. — Никто бы и не заподозрил. Джаквес живет здесь давно. У него прекрасная репутация, но…

Гвельвада перебил.

— У всех прекрасная репутация, пока мы её не теряем. Джаквес, по-моему, тщеславен, очень тщеславен. Думаю, он любит деньги. Человек ради денег готов на все, особенно если вдобавок боится своих хозяев. Дело в том, что Сэндфорд был агентом той же организации, на которую работаю я. Его заданием было следить за мисс Стейнинг, потому что у спивающейся красотки находятся крайне важные документы, которая она получила от брата перед его гибелью. И эти документы должны попасть попали в нужные руки. Понимаете, комиссар? В мои руки, — он улыбнулся.

— Теперь о втором убийстве — убийстве Гелерта. Вы знаете все, что творится на острове. Это ваша работа. Поэтому вы наверняка слышали, что между мисс Стейнинг и Гелертом был, скажем так, некий флирт — до того, как она перепугалась и нырнула в бутылку. Я подозреваю, что Джаквес назначил мисс Стейнинг встречу. Думаю, он заманил её, пообещав что-то рассказать о покойном брате. На самом деле он хотел силой выпытать, где пакет, полученный от брата. Ей вряд ли хотелось ехать одной, и она позвонила Гелерту.

Виола попросила его срочно прибыть в Эвенсли. Возможно, он как раз брился, все бросил, наспех оделся и помчался. Это объясняет тот факт, что только половина его лица была выбрита.

Ну, между этими троими произошла какая-то сцена; потом, я думаю, девушка поехала домой. Возможно, Гелерт чем-то угрожал Джаквесу, грозился сообщить в полицию. И Джаквес его убил.

Гвельвада встал, прикурил сигарету и заходил по комнате.

— Конечно, майор, прямых доказательств нет, но бродя вокруг дома в тщетных поисках следов, я кое-что обнаружил. Я нашел красно-синюю кепку, принадлежащую Джаквесу. На подкладке были его инициалы. Нашел в кустах прямо напротив французского окна, через которое мог сбежать убийца.

Теперь о первом убийстве. Тут доказательства есть. Я разговаривал с парнем, который был в лодке в ночь смерти Сэндфорда — с белым парнем по фамилии Меллин. Меллин готов дать показания. Готов официально заявить, что видел, как Джаквес столкнул Сэндфорда, когда клюнула акула.

Комиссар заявил:

— Этого вполне достаточно, мистер Гвельвада. Мы немедленно арестуем Джаквеса.

Гвельвада жестом его остановил.

— Боюсь, что нет. Понимаете, мне не нужно было, чтобы Джаквеса арестовывали. Этой ночью я с ним виделся с ним. И поговорил. Черт возьми, какой интересный был разговор! Я сделал ему предложение. Если он назовет мне людей, на которых работал, я обещал его пощадить, но если нет, — отправиться прямиком к вам. Когда мы вернулись, я оставил его поразмыслить. И через минуту он был уже в море. Не думаю, что вам стоит беспокоиться о Джаквесе. На вашем месте я бы не беспокоился. Сдается мне, что скоро мы о нем услышим, — весело закончил Гвельвада.

— Ага… Хорошо, мистер Гвельвада, после разговора с Фримом я понял, что нужно дать вам свободу минимум на пару дней. Да, а что с болезнью мисс Стейнинг?

Гвельвада ухмыльнулся.

— Должны же у вашего врача быть основания считать её тяжелобольной, с прислугой вместе. Буду благодарен, если вы немедленно вытащите его из постели и прикажете позвонить мисс Стейнинг. Он решит, что она страдает от какой-то здешней заразы. Не сомневаюсь, вообразит самую страшную. И немедленно прикажет их со служанкой забрать и изолировать. Возможно, вам удастся оставить с ними полицейского.

Комиссар кивнул.

— Я это устрою.

— Через два-три дня, когда ситуация немного прояснится, продолжал Гвельвада, — ваш добрый доктор поймет, что ошибся. Обнаружит, что диагноз ошибочен, и обоих можно отпустить.

— Хорошо. Думаю, это никому не повредит.

— И ещё одно, — добавил Гвельвада. — Доктор должен поехать к ним незамедлительно.

Он посмотрел на часы.

— Уже очень поздно — или очень рано, как вам больше нравится, — а у меня масса дел. Как только наших дам увезут — понятно, нельзя допустить, чтобы мисс Стейнинг что-либо паковала или выходила из комнаты — тотчас же одолжите мне двух-трех ваших самых смышленых ребят.

— Хотите обыскать дом?

Гвельвада кивнул.

— Я хорошенечко его прочешу. Сдается мне, документы там. Убрав с дороги мисс Стейнинг, мы получим шанс их найти.

— Ладно, — кивнул Фалстид, поднял трубку и бросил через плечо:

— Вы были абсолютно правы, когда говорили, что внесете некоторое оживление, — он улыбнулся. — Не возражаю. Это весьма любопытно.

В четыре тридцать утра полицейский Даларас, обыскивая платяной шкаф в спальне Виолы Стейнинг, нашел в куче грязного белья большой запечатанный и перевязанный конверт.

Гвельвада взвесил пакет на ладони, прочитал адрес и улыбнулся.

— Друг мой, задание выполнено. Верни все на место, как было, и иди домой. Спокойной ночи.

Он вышел из дома и пошел по тропинке к воротам, спрятав конверт подмышкой под пальто. Он быстрым шагом вернулся к себе, зажег свет и положил пакет на стол. Некоторое время он смотрел на него. Потом налил себе выпить. Сел. И принялся его вскрывать.

Уже почти рассвело, когда Гвельвада вышел из номера. Он побрился, принял душ, переоделся — и выглядел свежим, как после долгого сна, и безумно довольным собой. Эрнест быстро спустился к заливу. Вдоль берега бродил Айлес. У конца мола на якоре стояла лодка, Меллин курил на корме.

Гвельвада зашагал к ним.

— Доброе утро, друг мой. Все идет по плану. Все безумно здорово. Жизнь начинает мне очень нравиться, а она всегда по-новому увлекательна, признаешь ты это или нет. Поехали.

Он забрался в лодку. Айлес следом.

— Друг мой Меллин, — сказал Гвельвада, — отвези нас на риф, где застрял Джаквес. Покажи, где потонула его лодка.

— Ладно. Поднять её будет нелегко…

— Может, тебе в будущем стоит с этим повозиться? У Джаквеса есть родня?

Меллин покачал головой.

— Не слышал.

— Может, однажды лодка станет твоей. Кто знает?

Меллин промолчал, завел мотор и отчалил.

Через сорок минут он заглушил мотор. Солнце взошло, вода ярко рябила в его лучах. Гвельвада перегнулся через борт и увидел в двадцати футах под собой моторку Джаквеса, лежащую на борту на песчаном дне. Из рубки выплыла рыбка.

— Жизнь — забавная штука, — заметил Эрнест. — Сегодня это рыбацкая лодка, завтра — дом симпатичной рыбки.

Он полюбовался переливчатой чешуей рыбки, которая грациозно нырнула обратно, потом сказал:

— Подойди как можно ближе. Я хочу сойти на берег.

— Ближе не могу. Боюсь, вам придется замочить ноги.

— Что может быть лучше? — хмыкнул Гвельвада. — Ладно, стой.

И повернулся к Айлесу:

— Любите плавать?

Айлес кивнул.

— Предлагаю попробовать, — он начал раздеваться.

Через десять минут они выбрались из воды на пологий песчаный берег. В тридцати футах от воды отмель переходила в глухой тропический подлесок. Гвелвада прошел вдоль края и вдруг остановился.

32
{"b":"5897","o":1}