ЛитМир - Электронная Библиотека

Гвельвада думал о приеме, который его ожидал. Как это будет? Изысканно одетая Тельма, улыбающийся Айлес, сигареты, выпивка и немногословные поздравления?

Он позвонил и терпеливо ждал. Но ничего не дождался. Тогда он пересек патио, обогнул здание и через боковую калитку свернул на лужайку перед окном гостиной Тельмы Лайон. Одна его створка открыта. И внутри — темнота.

Гвельвада вздохнул, выбросил окурок, затоптал его и шагнул в комнату. Минуту постоял, по-собачьи принюхиваясь, ловя смутный запах сигарет. Потом обошел комнату и нащупал выключатель.

В центре комнаты валялся перевернутый стул. Странную атмосферу он создавал, всю картину портил. Что-то в нем было абсурдное, мрачное. Эрнест принялся тихонько насвистывать. Затем прошелся по квартире. Пусто. Дверь в кухню открыта. Ни служанки, никого. Только странная давящая тишина.

Гвельвада вошел в спальню и включил свет. Постель нетронута. И слабый намек на запах духов. Он пожал плечами и снова подумал, что все идет, как надо.

Эрнест вернулся в гостиную, подошел к бару и смешал коктейль. И снова ощутил смутное раздражение при виде перевернутого стула. Он поставил его на ножки и сел в одно из кресел.

Он думал об Айлесе. Сколько у него здравомыслия — был ли тот хладнокровным, циничным и безжалостным, когда все стояло на ушах, и таким беспомощным в нормальной жизни? На этот вопрос могло ответить только время. Гвельвада допил бокал, вышел через французское окно, аккуратно его прикрыл за собой, пересек лужайку, патио, залез в машину и покатил обратно.

Бар «Ферензи» похож и непохож на многие другие. Платишь деньги и заказываешь, что душе угодно! Хорошая выпивка, много музыки, ровно в полнось — танцевальные шоу в красивыми девочками. Здесь людно. Длинный бар, шестеро барменов в ослепительных белых куртках, гул голосов. Напротив бара, возле стены, — столики и удобные стулья. Но там мало народу. Все предпочитают бар.

Гвельвада заказал «хайбол», отнес его за угловой столик и сел. Откинулся и закурил. Глаза из-под полуприкрытых век блуждали по залу. Возле двери у бара стоял высокий тощий мужчина с усиками в ниточку. На худом лице резко выступали скулы. Пятна под ними, почти чахоточные, подчеркивали нездоровую бледность. Он поигрывал бокалом, но взгляд постоянно возвращался к столику Гвельвады.

Гвельвада допил бокал, встал и вышел мимо высокого типа наружу. Свернул налево, неторопливо зашагал по длинной узкой улице вглубь города. Время от времени он останавливался, заглядевшись на одну из сверкающих витрин. За ним на расстоянии, держалась тощая фигура, останавливаясь точно в такт.

Эрнест пожал плечами. Нет ничего глупее шпика, который позволяет собственной добыче за собой охотиться.

Пройдя ещё немного, он опять остановился у магазина мужской одежды, с восхищением разглядывая галстуки. Гвельвада ждал, пока не услышал, как на перекрестке свернула машина и медленно поехала к нему. Тогда он развернулся и пошел обратно к морю. По пути он миновал худого типа, который разглядывал вывеску табачной лавки.

Ему Гвельвада бросил:

— Добрый вечер, друг мой. Не думаю, что вы в этом специалист, но, может, ваш босс не настолько богат, чтобы нанять профессионалов?

Человек возмутился:

— Эй, парень, какого черта ты несешь?

— А ты не знаешь?

Машина притормозила у тротуара. Из неё вышли двое. Один воскликнул:

— Привет, мистер Гвельвада!

— Добрый вечер. Это мой друг, — он указал на высокого типа. — Не знаю, как его зовут, но заберите его. Он меня начал раздражать.

Один из мужчин велел худому:

— Пошли, парень. Покатаешься с нами. Нужно поговорить.

— Какого черта? — спросил худой.

Мужчина представился.

— ФБР. И мы не любим споров. Залезай.

Гвельвада подождал, пока машина уедет, потом вернулся к бару «Ферензи», нашел свою машину и поехал к отелю «Альтермейер».

В номере он открыл кейс, достал шведский морской нож, сунул его в карман брюк, короткоствольный «люгер» — в кобуру подмышку. И снова вышел.

Он доехал до Гринакр Билдинг, посмотрел на указатель внизу и поднялся на лифте. Когда он открыл дверь конторы, сидящий за столом мужчина поспешно поднял голову.

— Да? Чем могу быть полезен?

— Друг мой, сомневаюсь, что можете. У меня исключительно срочные дела с вашим боссом, мистером Карно.

— Его нет.

Гвельвада поднял брови.

— Но вы его ждете?

— Да. Вопрос в том, ждет ли он вас?

— Нет, — Гвельвада любезно улыбнулся. — Уверяю, друг мой, что я последний человек в мире, которого он ждет.

— Ну и что? — спросил мужчина, явно бывший в плохом настроении.

— Ну и ничего. Я просто подожду, — Гвельвада вынул пистолет из кобуры. — Я умею с ним обращаться, и поверьте, я один из лучших стрелков Европы. Так что мне ничего не стоит всадить пулю в вашу башку или туда, где от неё будет побольше вреда.

Мужчина протянул:

— Иисусе Христе! … Уверен, вы это сделаете.

— Забирайте свою шляпу и убирайтесь. Мой совет, друг мой, — улепетывайте и не высовывайте носа! — тон его нагонял страх. — Боюсь, иначе я покажусь вам очень неприятным.

Мужчина встал.

— Послушайте… Я ведь не спорю. Я просто ночной сторож, — он усмехнулся. — И не хочу стать трупом.

— Вы весьма благоразумны, — похвалил Гвельвада.

Мужчина взял шляпу, обогнул Эрнеста и открыл дверь.

Тот бросил через плечо:

— На вашем месте я бы шел прямо домой. И даже не пытаюсь искать Джека. Понимаете?

— Послушайте, мистер, я умываю руки, и поверьте, собаку съел на этом деле.

Его шаги эхом отдавались в коридоре.

Гвельвада сел за стол. Он курил, пистолет лежал перед ним. Медленно проползли двадцать минут, дверь открылась и в комнату шагнул Карно. Он застыл в дверном проеме, большой, дородный, агрессивно уставившись на гостя и на пистолет.

Эрнест ободряюще улыбнулся.

— Добрый вечер, Джек. Какая историческая встреча! Держи руки на виду и проводи меня в свой личный кабинет. У нас есть что обсудить.

— Слушай, — буркнул Карно, — в чем дело? Что за дурацкие шутки? Ты думаешь, что сможешь выбраться, когда вокруг столько охраны?

Гвельвада поднял пистолет. И вдруг швырнул его в лицо Карно. Звук был похож на удар молотка по дереву. Сам он с быстротой молнии бросился следом, выбрасывая вперед кулак. Карно грохнулся затылком об пол у двери собственного кабинета. Гвельвада пнул его в живот и небрежно бросил:

— Думаю, лучше побыстрее начать переговоры. Это чертовски все облегчит, тебе не кажется? — Он пнул ещё раз, потом поднял пистолет и ледяным голосом скомандовал:

— Марш в комнату!

Карно поднялся. Лицо его заливало кровью, одного зуба недоставало. Гвельвада вошел следом. Карно упал на стул и прижал к лицу платок. Он задыхался. Эрнест подтащил стул к столу и уселся.

— Куча дерьма! За свою жизнь я встречал много говнюков, но ты воняешь нестерпимо. Люди убивали, но сохраняли душу. Они мошенничали, лгали, крали, но оставались людьми. Но человек, готовый продать свою страну — последняя помоечная мразь.

Карно прохрипел:

— Чего ради все это? Ты думаешь, что сможешь выбраться отсюда? Что происходит?

— Я выберусь отсюда, уверяю, — Эрнест почти любезно улыбнулся. — Ты слышал, Джек, про Алькатраз — тюрьму на острове, куда отправляют государственных преступников и где всегда включено электричество? Где большинство заключенных предпочитают умереть, чем жить так дальше? Вот что тебя ждет.

Как большинство дилетантов, ты хватил через край, Джек. Когда Джулиан Айлес прибыл сюда в лодке Мервина Джаквеса, Джаквес пришел к тебе, потому что работал на тех же людей. Я сказал «работал». Он рассказал тебе об Айлесе. Про побег с острова. И ты позвонил миссис Лайон. Ты знал о ней все, но она о тебе — ничего. Догадываюсь, друг мой, что ты ей сказал. Ты сказал, что узнал от полиции Майами, что они ищут сбежавшего с Черной Багамы подозреваемого в убийстве. Сказал, что беглеца, Джулиана Айлеса, рано утром высадил Мервин Джаквес. Сказал, что все исправишь: переправишь Айлеса из Майами в Нью-Йорк и в Англию, где он будет в безопасности.

36
{"b":"5897","o":1}