ЛитМир - Электронная Библиотека

Снаружи донеслись поспешные шаги, дверь распахнулась — и на пороге остолбенел человек, глядя на Гвельваду широко раскрытыми от изумления глазами.

Эрнест сказал:

— Добрый вечер, мой юный друг. Входи. Чувствуй себя как дома!

Вошел молодой парень, лет двадцати пяти на вид, в синем габардиновом костюме, бледно-зеленой шелковой рубашке с бабочкой. Бледное лицо с женскими чертами контрастировало с жестоким, крепко сжатый ртом и твердым взглядом.

Гвельвада ухмыльнулся.

— Я так понимаю, ты тут вроде секретаря. Предлагаю найти хозяина и сказать ему, что здесь мистер Гвельвада — мистер Эрнест Гвельвада. Не сомневаюсь, что он так или иначе слышал это имя.

Парень рявкнул:

— Говори, как ты вошел! Как попал сюда?

Гвельвада презрительно покосился на него.

— Не пытайся быть большим дураком, чем ты есть от Бога, нагло заявил он. — Делай, что говорят. Иначе я с тобой разберусь. Ты мне не нравишься. Похож на бешеную рыбу. Марш за хозяином! И бегом; а то я суну твою пустую башку в местный нужник. Да не стой кретином! Марш!

Парень буркнул что-то неразборчивое и вышел, не закрыв дверь.

Гвельвада прикурил новую сигарету. Его резвый ум поигрывал идеей, которая посетила его во время стычки с охраной. Идея выглядела довольно разумно. Он пожал плечами. В данном случае имеет смысл рискнуть.

В комнату вошли двое. Первым — молодой секретарь. За ним — упитанный мужчина с холеными сединами. Здоровый цвет лица, хорошо одет, безукоризненное белье, ухоженные ногти. Внимание привлекали глаза. Вытянутые, почти азиатские, они зло сверкали из-за роговых очков.

Очень недоброжелательный взгляд, — подумал Гвельвада.

Мужчина сказал молодому:

— Все в порядке, Пауль. Можешь идти… Не бойся… Я уверен, мистер Гвельвада не причинит нам зла.

Он ядовито улыбнулся Гвельваде.

Пауль вышел, прикрыв за собой дверь. Гвельвада небрежно курил, не вставая с места.

Мужчина в роговых очках придвинул стул, сел в центре комнаты и уставился на Гвельваду.

— Мистер Гвельвада, разрешите представиться. Я Карл Момзен. Однажды, во время войны, я имел счастье столкнуться с вами в Риге. Но вы оказались чересчур шустры для меня. С чем и поздравляю. Но, конечно, тогда я не был Момзеном. Кажется, в то время меня звали Вахольц — Фридрих Вахольц.

Гвельвада озорно улыбнулся.

— Возможно, для меня лучше было не встречаться с вами.

Момзен вздохнул.

— Далекие деньки… Как бы то ни было, сейчас мы встретились как бы на нейтральной территории. На самом деле я не удивлен вашему появлению. Естественно, я заметил оживление вокруг дома — даже до прошлой ночи. Несмотря на все предосторожности, принятые вашим хорошим другом мистером Вильямом Фримом из ФБР… Я уверен, что он ваш хороший друг… Мы не могли не сознавать, что происходит. Слуги докладывали, что практически невозможно пробиться по прилежащим дорогам, забитым плотным потоком машин ФБР и конной полицией Майами. Как интересно!

Гвельвада кивнул.

— Конечно, мистер Момзен, события развиваются слишком быстро для нас обоих. Вот почему я подумал, что лучше нам встретиться и немного поговорить — обсудить все как… Как бы нас назвать? Как профессионалы с большой буквы… И попытаться прийти к какому-нибудь соглашению. Между прочим, чтобы пробраться сюда, мне пришлось немного круто обойтись с одним из ваших охранников.

— Не забивайте голову, — отмахнулся Момзен. — Я только что с ним разговаривал. Кроме синяка на шее, все в порядке. Так что можете говорить.

Гвельвада выбросил окурок в пепельницу и сокрушенно заговорил:

— Конечно, я должен был догадаться, что когда Джулиан Айлес приедет на Майами с документами Стейнинга, чертов Джек Карно про это узнает. Тот наверняка караулил его в аэропорту. Я был кретином, что это не учел. Карно доложил Векштейну, и вы позаботились об Айлесе, миссис Лайон и документах, не успел ещё Айлес их доставить.

Момзен кивнул.

— Разумеется, друг мой. Все документы в сохранности и совсем недавно убыли по адресу. Боюсь, придется вам с ними распрощаться.

— Я уже думал об этом и могу сказать, что мысленно, с огромным сожалением, уже простился. Должен поздравить вас с удачей. Но я хотел поговорить совсем не об этом. Я хочу предложить небольшую сделку. Если можно, верните в добром здравии миссис Лайон и мистера Айлеса. Миссис Лайон, конечно, более ценный агент. Она нам очень нужна, а вот несчастный Айлес — просто любитель, который впутался в дело почти случайно.

Глаза Момзена сверкнули.

— Рад буду оказать услугу, мистер Гвельвада, — глаза его сверкнули. — Знаете, я восхищаюсь вашим мастерством. Но, предположим, я решу отпустить ваших людей целыми и невредимыми. Что вы предложите взамен?

Гвельвада достал из пачки сигарету и осторожно затянулся.

— Ваш друг Векштейн сглупил. Прежде чем покинуть одинокий островок возле Черной Багамы, он счел необходимым убить негра-рыбака — незначительного типа по имени Мервин Джаквес. Мы нашли его тело на острове. Это, конечно, убийство и, учитывая что Векштейн сейчас под арестом, можете оценить ситуацию.

Момзен кивнул.

— Кажется, понимаю. Продолжайте, пожалуйста.

— Если вы согласны отпустить Лайон и Айлеса целыми и невредимыми, я готов ручаться, что Векштейна будут судить только за убийство Джаквеса. Больше ничего расследовать не будут. Если нет — для меня делом чести станет раздуть это убийство до государственного дела о шпионаже. Это затронет и вас. Общественным достоянием станет и история вашей организации, и убийство Сэндфорда, и махинации с бумагами Стейнинга. Не думаю, что вам это понравится. Надеюсь, вас арестуют и упекут в Алькатраз.

— Понимаю, — сказал Момзен. — Думаю, и большинство моих людей?

— Вот именно, — любезно улыбнулся Эрнест.

— А какова альтернатива?

Гвельвада встал и заходил по комнате.

— Если вы передадите миссис Лайон и мистера Айлеса, то можете уезжать. Я даже обещаю не пытаться наложить руки на бумаги Стейнинга. Таково мое предложение. Векштейн о вас не заикнется, и мы тоже. Вы покинете дом в условленное время. Вас выпустят из Штатов. ФБР и полиция проводят вас до границы. Но миссис Лайон и Айлеса вы должны отдать.

— Я склоняюсь к согласию, — протянул Момзен. — Но есть одно «но», с которым вы должны смириться. Видите ли, дорогой мистер Гвельвада, я вам не верю. Вы человек решительный и очень умный. Не хочу играть вам на руку. Поэтому условие таково: я не отпущу ваших людей, пока я и мои люди не окажемся далеко отсюда и за пределами страны. Тогда и только тогда я их освобожу. Они смогут вернуться, когда я почувствую себя в относительной безопасности.

— Хорошо, — согласился Гвельвада. — Тогда, думаю, сделаем так. Вы с вашей командой покинете дом, скажем, в три часа ночи. Когда пересечете границу, отпустите миссис Лайон и Айлеса.

— Быть посему. Время нас устраивает. Будет две машины. Я со своими буду в первом лимузине. Во втором под вооруженной охраной поедут миссис Лайон и Айлес. Если нам дадут беспрепятственно выехать из страны, миссис Лайон и Айлес будут освобождены. Вы, в свою очередь, будете судить Векштейна за обыкновенное убийство — и ни за что более.

Гвельвада кивнул.

— По рукам. Я иду прямо к Фриму и сообщаю о решении. Вы понимаете, что по пути к границе будете под надзором ФБР и эскортом полиции. Но вас не тронут… — с улыбкой добавил Гвельвада, — если только вы не откроете огонь по любой из американских машин. Поэтому если у кого-то из ваших людей чешутся руки, лучше предупредите.

— Понимаю, — согласился Момзен. — Предупрежу. Эксцессов не будет.

Гвельвада подошел к французскому окну.

— Спокойной ночи, Момзен, он же Вахольц, он же черт знает кто… Надеюсь когда — нибудь ещё встретиться.

— Я тоже надеюсь, — кивнул Момзен. — До встречи, друг мой.

Когда Гвельвада вышел, он цинично ухмыльнулся.

Гвельвада торопливо шел по узкой песчаной дорожке, огибающей дом. Добравшись до кустов, он побежал. Минуты не прошло, как он нашел спрятанный автомат, схватил его, ещё прибавил ходу, преодолел калитку и припустил по дороге.

39
{"b":"5897","o":1}