ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мама узнала о расставании благодаря Алексу и его длинному языку. Он и моя мама всегда сплетничали, как те цыпочки в маникюрном салоне из фильма "Блондинка в законе".

Я ненавидел то, что он так легко смог надрать мне задницу, потому что я отчаянно хотел надрать зад ему из-за рассказа Трине о споре, да еще так, как будто пари было о том, что я использовал Трину. Я должен объяснить ей, что это было не настоящее пари, но как я мог, если она не хотела говорить со мной?

Я сидел напротив мамы.

— Я перестал звонить. И писать, — я внимательно выбирал мои следующие слова.

Я не хотел, чтобы она использовала все психо-ужимки на мне, но я был в отчаянии. Я не мог потерять Трину из-за такой глупости.

— Мама, мне... Мне нужен твой... — я сделал глубокий вдох. Она выжидающе смотрела на меня. — Мне нужен твой совет.

Мама выглядела потрясенной. Не удивительно, ведь в последний раз, когда я просил ее совета, это когда я выбирал новый велосипед или новый скейтборд. Тогда мне было около десяти лет.

Мама прямо села в своем кресле, и в ней ожил профессиональный аналитик. Я поднял ладонь.

— Нет, — сказал я. — Не твой профессиональный совет, — я перевел дыхание, прежде чем броситься в омут с головой. — Твои советы, как... как... а... — я закрыл глаза. — Как девочки. Женщины. Лица женского пола.

Я ждал ее смеха, но не услышал его. Осторожно, я открыл один глаз. Мама выглядела так, словно готова заплакать.

Дерьмо.

Мама фыркнула, вытянув платок из ниоткуда, как фокусник, и вытерла глаза.

— О, Слейд. Ты разбиваешь мое сердце.

Я приподнял бровь.

— Твое тоже? Я думал, что разбил только сердце Трины, — я пытался заставить ее улыбнуться, но лишь заставил сильнее плакать.

— Это было так... так... — мама старалась взять себя в руки, — ...так удивительно видеть тебя с Триной, — она остановилась, чтобы высморкаться, а потом подмигнула мне. — Я знала, что ты не Казанова.

— Мам!

Она пожала плечами.

— Ну, это сейчас говорят дети, не так ли? Это то, что сказал Алекс, как бы то ни было.

Я определенно собирался надрать ему задницу, независимо от того, сколько чертовых медалей по борьбе он выиграл.

Мама откинула волосы за уши.

— Так. Мой совет как женщины, — она пожевала губу. — Трина вообще не отвечает на твои звонки?

Я кивнул.

Мама потянулась через стол, чтобы накрыть мою руку своей.

— Тогда тебе нужно сделать что-нибудь неожиданное. Что-то, что Трина не сможет проигнорировать.

— Ага. Только я не знаю что.

Мама постучала по своему подбородку.

— Трина – умная девочка. Держу пари, она не будет впечатлена цветами или поющей телеграммой.

Это почти заставило меня рассмеяться. "И что бы этот человек пел?"

Мама провела пальцами по скатерти.

— Может быть, тебе нужно сделать что-то старомодное, но мощное.

Я с беспокойством заерзал в кресле.

— Например?

Она наклонилась через стол, при этом выглядев слишком взволнованной.

— Например, письмо, — мама замолчала. — Любовное письмо.

— Эм... Я так не думаю…

— Почему нет? Ты ведь любишь ее?

Мое лицо покраснело, и я отвернулся. Мне нужно было обратиться за советом к Дейзи, а не маме.

— Ладно, не признавайся. Я всего лишь твоя мать. Всего лишь меняла тебе подгузники...

— Остановись, мам. Прямо сейчас. Ты знаешь, что эти психологические приемы не работают со мной.

Мама вздохнула, потом тихо рассмеялась.

— Хорошо. Но, честно говоря, Слейд, мне кажется, это может сработать. Напиши все о своих чувствах. Напомни ей обо всех особенных местах, где вы были вместе.

Я протянул руку, чтобы стянуть шнурок с волос. И начал накручивать его на пальцы, рассматривав эту идею. "Написать любовное письмо? По-настоящему?"

— Ты должен использовать ручку. Никаких печатных текстов, — мама замолчала, а потом усмехнулась. — Бумагу можно немного сбрызнуть твоим одеколоном.

— Мама, — мое лицо пылало, но я смеялся над ней. — Ты уверена, что ты – профессионал? Разве не надо пройти какой-то тест, прежде чем они допустят вас к чужим людям с такими умилительными советами?

Мама засмеялась, но потом ее лицо стало совершенно серьезным.

— Мне очень не нравится видеть тебя таким. Вы так... так очаровательны вместе. Когда я организовала эту работу для тебя, я бы никогда не подумала... — и вдруг осеклась, ее лицо стало потрясенным.

Я почесал в затылке.

— Может быть, ты организовала интервью, но я получил работу сам, — я ухмыльнулся ей, — мама Макса была полностью поражена моей крутостью.

Мама улыбнулась натянутой улыбкой.

— Это я и имела в виду, — мама рвала салфетку, все еще находившуюся в ее руке. — Конечно, ты получил работу самостоятельно, — она внезапно встала. — Я принесу письменные принадлежности. Скоро вернусь.

Пока ждал ее возвращения, я проверил свой телефон. Конечно, Трина не написала мне. Но написала Дейзи.

"До сих пор дуется. Но продолжай пытаться пробовать".

Я не собирался сдаваться и хотел написать реальное любовное письмо. Если это не попытка, то я не знаю, что это тогда.

Мама вернулась с коробкой и бросила ее на стол. Я с опаской смотрел на нее.

— Здесь цветы, мама. И утятки. Я не могу использовать это.

Она сощурила глаза.

— Мы вместе должны посмотреть фильм "Вам письмо".

Я даже подскочил.

— Нет, мы не будем, — я вытащил лист бумаги и быстро нацарапал, потом передал письмо, адресованное маме.

"Извини, я был придурком. Ты классная телка".

Мама бросила бумагу на стол, но я был уверен, что она сдерживала смех. Я встал, схватил коробку из девчачьей бумаги.

— Ты же не думала, что я напишу это перед тобой, не так ли? Мама, это не домашнее задание для четвертого класса за кухонным столом.

Ухмыльнувшись, она покачала головой, а я попятился из комнаты, отсалютовав ей на прощанье.

Глава 42

Трина

Среда, 17 июля

Мама тихо постучала в мою дверь, потом вошла и протянула лавандовый конверт.

— Для тебя.

Я выдернула наушники из ушей и уставилась на конверт. Мое сердце замерло, когда я узнала неряшливые каракули Слейда.

Мама ждала, улыбавшись мне. Я вздернула бровь.

— Это личное.

Со вздохом она вышла из комнаты.

— По крайней мере, дай мне знать, если простишь его, — крикнула мама из-за двери.

"И почему она не на работе сегодня?"

— Не подслушивать! — крикнула я. — Одень наушники.

Я надорвала конверт, но потом замешкалась. Что, если это было официальное "между нами все кончено" письмо? Но больше так никто не делал. Мы переписывались по смс, а не старомодными письмами. Уловив запах, я поднесла конверт к носу и чуть не захихикала вслух. Слейд действительно подушил одеколоном письмо?

Я сделала глубокий вдох и вытащила письмо из конверта. Мои глаза бегло просмотрели страницы, я жадно читала, а потом начала снова, но в этот раз читала медленно. На третий раз, слезы текли по моим щекам, а мое сердце громко билось в груди. Я потянулась к моему телефону, потому что захотела позвонить Слейду, узнать, когда мы могли бы встретиться.

Потом я засомневалась. Он сделал такой романтический жест; я должна сделать то же самое. Я побежала к столу и вытащила старую коробку канцелярских принадлежностей, которые получила в качестве подарка. Они были почти такие же неправильные, как и бумага Слейда. Было так много вещей, о которых я хотела сказать. Я мечтательно вздохнула, затем начала писать.

Мое письмо было гораздо длиннее, чему Слейда. Я прочитала, в последний раз проверив его, и спрятала в конверт. Марки. Я порылась в ящике стола, мои руки наткнулись на необналиченные чеки Доктора Эдмундс, которые она отправила до того, как я закончила нашу сделку. Чувство вины затопило меня.

51
{"b":"589724","o":1}