ЛитМир - Электронная Библиотека

Сириусу сложно было поверить, что этот парень приехал из Германии. Он словно вернулся с морского курорта и искрил энергией во все стороны. Жить он должен был в Блэк-мэноре, хоть Арктурус и протестовал: незнакомец в доме во время военных действий. Но данный пункт был оговорен заранее. И в одном из закутков аэропорта Лео выпил фламелевское зелье правды, а после еще и поклялся, что не причинит Блэкам, Поттерам, и далее по списку, вреда, если это не будет самозащитой. При всем этом он выглядел вполне довольным: Лео был на пороге создания собственного рода, поэтому допросы и клятвы казались ему сущей мелочью.

А через полчаса он с любопытством рассматривал огромный дом. Нарцисса и Ольга, последние дни помогающие Сириусу с прочтением книг о метках, уже спускались по лестнице в холл. А Джеймс, похожий на нахохлившегося воробья, поджидал гостей, облокотившись на косяк двустворчатой двери. Собственно, именно поэтому торжественного представление гостя не произошло. Сириус, грозно сощурившись, пошел к другу.

— Что здесь не так?

— Ой, ну давай без этого, — скуксился Джим, — мне уже отец высказал все.

— Ты что сделал?

— И мы это здесь будем обсуждать?

— Дамы, это Лео Сторм, Лео, это моя жена Ольга и кузина Нарцисса. А теперь я отойду.

Вечером за столом было особенно шумно. Прибытие новенького лишь усугубляло творившееся в мэноре безобразие. Сердито дулась Беллатрикс, что было для нее привычно в присутствии Сириуса. Но и она прожила в этом доме достаточно долго, поэтому едва сдерживала улыбку. Сириус препирался с Джимом. А их споры парой фраз гасил Ремус, который гостил здесь по личной просьбе Арка: каким-то невероятным образом именно этот парень умел утихомирить своих друзей лучше кого бы то не было. Цисси и Арк тщетно пытались сохранить образец порядка за столом. Меда, выйдя из-под надзора матери, держала на коленях книгу, Тед объяснял Элладоре специфику своей работы, а Эдуард в красках описывал свою родню Лео, называя каждого самолично придуманными прозвищами. Белла и подумать не могла, что несоблюдение правил поведения за столом могут выглядеть настолько… уютно? Мило? Правильно?

Она думала, что возненавидит этот дом. Она временами хотела убить своего кузена. Но всеобщее пренебрежение к ее недовольству и ненависти подтачивали эти чувства. К тому же, к ней все относились подчеркнуто вежливо и осторожно, словно она пережила какое-то заболевание и теперь ее нельзя тревожить. Она гуляла по саду, читала книги в библиотеке, даже разговаривала с дедом. С приездом из школы Сириуса и Ольги, дом заметно ожил. Гости повалили толпами. Вернулись из Дурмстранга Элла и Эд, мигом прилипнув к «тетушке» Белле: их явно не смущало ее нежелание общаться и грозные крики на приставучих ребят. Они приехали сюда на каникулы, все были заняты, а кто-нибудь должен рассказать им о Хогвартсе. И хотя они выбрали худшую кандидатуру, Белла с ужасом открыла в себе не только любовь к школе, но и то, что ей нравятся эти приставучие детишки.

Вечерами в библиотеке сидел Сириус с разными компаниями. Иногда он с Джеймсом и Ремусом яростно спорили о метках и заклятьях. Иногда тихо читал с дедом, перекидываясь парой фраз. Иногда в гости приходил Северус с Альфардом, тогда они обсуждали ментальную магию и бизнес. Еще он мог сидеть у огня с Олей и таким покоем и взаимопониманием несло от их пары, что Белле хотелось зареветь навзрыд. Весь мир ей казался несправедливым. Они шли своей дорогой, выбирали себе жизнь, любили, дружили, что-то решали. А она словно находилась за стеклом. Как в аквариуме: там, снаружи, шла жизнь. А здесь она смотрит их жизнь.

Пока она в очередной раз жалела себя, за столом появилась общая тема: заговорили о Дарах. У новоприбывшего Лео был необычный дар, который не так-то просто сразу обнаружить. Сторм имел прекрасную память. Обливейт на него не действовал, информацию он запоминал быстрее кого бы то не было. Лет в пятнадцать он узнал, что дар можно развивать. Оказалось, что он может и другим помогать вспомнить. Что-то сродни ментальной магии, направленной на воспоминания.

— И ты полностью контролируешь его? — интересовалась Меда.

Ну да, ей бывает нелегко со своей возможностью управлять льдом. Только становится жарко, и Меда начинает оставлять за собой ледяную дорожку. А для того, чтобы наморозить что-нибудь на холоде ей требовалось время и особый настрой.

— Почти, — ответил Лео, — в моем случае все решает любопытство. Если мне интересно, что именно человек знал, но забыл, то все получается довольно легко. А если неинтересно, то я не могу нащупать… ну, что именно он потерял. И да, мне нужно знать что-то. Это как развязать узелок — нужно знать, за какую нитку тянуть. Поэтому влезть в воспоминания незнакомого мне человека я не могу. И образы сами ко мне не приходят.

— Счастливый! — улыбалась Цисси, — у большинства магов это получается случайно.

— Я читал об этом. А у тебя, Сириус?

— У меня… специфический дар. Какими-то его гранями я управляю легко, а какие-то живут словно сами по себе.

— В смысле?

— Ну смотри. Мой дар называют даром проклинателя. На деле же — это возможность видеть проклятья, дары, благословения и все в этом духе. Вижу я их исправно, с легкостью прыгаю между уровнями восприятия. В случае семьи я вообще все дары распознаю на раз. Они… как-то по особенному в ауре отображаются. Это сложно объяснить. Поэтому видеть дары и проклятья — это то, что я легко контролирую. Снимать проклятья чуть сложнее. Мне нужно сосредоточиться. Причем скорее эмоционально. Нужно желание помочь… что-то сродни жалости, наверное.

— Везде написано, что дар Блэков — проклинать.

— Потому что проклятье Старшего дара практически невозможно снять. Но проклинать — сложнее всего. У нас в хрониках говорится, что это потому что проклятье Блэка по своей сути является Даром. Только злым, так сказать.

— В легендах говорится, что Дары — это благословение сущностей… тогда Блэки — это типа богов? — приподнял бровь Лео.

Сириус расхохотался:

— Нет, конечно нет. Имеется в виду их похожесть на уровне ауры. Ммм… Вот проклятья, которые накладываются на Род. Они передаются по наследству, избежать их, чаще всего, не получается. Накладывал их человек, но они становятся чем-то сродни Дара, не так ли? Да и легенда о сущностях хромает. Ведь тогда откуда у маглорожденных сейчас появляются дары? Видимо, это все же имеет более сложную механику.

— А Дар можно заблокировать? Ведь если проклятье снимают, то и Дара можно лишить, не так ли?

Сириус разом растерял хорошее настроение. Но за него ответил Джеймс.

— Да, дар можно заблокировать. Например, Певереллы так поступали не раз. Когда у слабого физически наследника проявлялся Дар во всей полноте. Такая сила могла свести ребенка с ума, или просто убить, поэтому его блокировали. Но одному магу это обычно не под силу.

— Даже не представляю, какой силой нужно обладать, чтобы не дать развиться такому могущественному дару.

— Дар, к слову, — продолжил Сириус, смотря на Беллу, — нельзя полностью заблокировать.

— Только его часть? Оставить его… ну, как это обычно выражается у детей? Что-то вроде отголосков?

— Да. Но это ограничение снимается в случае опасности. Или сильного испуга. Или путем долгих тренировок.

========== Глава 31. Гамма Ориона. ==========

Вечером, когда споры в библиотеке закончились, Белла проскользнула в комнату. Домовики по приказанию Ольги собрали что-то вроде штаба по поиску информации, расположив кресла вокруг большого стола. Сейчас все уже отбыли по домам, даже Оля ушла в спальню. Белла была уверена, что Леди Блэк тратит по несколько часов на уход за собой. А вот Сириус еще не ушел. Он с отсутствующим взглядом подравнивал стопку листов: они писали на плотной магловской бумаге, используя для письма перьевые ручки.

— Доброй ночи, — слова дались Белле нелегко. Ей даже показалось, что слово «доброй» у нее и вовсе и не получилось: она несколько охрипла от постоянного молчания и редких криков на Эллу и Эда.

68
{"b":"589733","o":1}