ЛитМир - Электронная Библиотека

Право научиться чувствовать.

Любить, ненавидеть, переживать, смеяться, кричать от бессилия, визжать от восторга.

— Люси? — за спиной раздался скрип двери и неуверенный голос.

— Эрза, — удивленно протянула и чуть обернулась.

— Она была твоим хранителем с самого рождения, — пояснил Джерар и кивнул Скарлет на кресло рядом с Люси, — именно они возвращают память своим бывшим подопечным.

— В-возвращают память? — дернулась Эрза и испуганно посмотрела на господство. — Но ведь мы теряем ее при возрождении без права на восстановление!

— Мы теряем не память, — выдохнула громко Люси и опустила голову вниз, заставляя обоих молча слушать, — мы теряем право на то, чтобы ее нам оставили.

Господство тихо кашлянул и закрыл глаза, набрав в легкие воздух.

— Вернее, это право у нас отбирают.

— Ничего не понимаю, — сухо пробормотала Эрза, неверяще уставившись в окно.

— Потому что ты даже не задумывалась об этом, — хмыкнула Хартфилия.

В тишине, которая задорно играла с солнечным светом, голос Джерара холодом прошил каждую клетку.

— Я объясню.

***

— Прости.

Второй раз серафим виновато произносил это слово, что обвивало тело Люси чувством слабости перед самой собой.

— Почему вы извиняетесь? — сухо прошептала она, стараясь дышать равномерно.

— Я должен просить прощения перед всеми благословленными, но не готов увидеть осуждение с их стороны.

— Осуждение за что? — не поднимая глаз, пробормотала.

— Я не готов даже тебе все это рассказывать, — вздохнул Макаров, — потому что…

— Расскажите, святейший! — резко вскинула голову и посмотрела прямо в его глаза.

В них плескалась горечь, что на вкус была словно деготь. Медленно сглотнув, серафим продолжил, не уворачиваясь от взора:

— Потому что осуждение с твоей стороны в сотни раз больнее.

Молчание своими когтями мелко перебирало каждый миллиметр кожи, насмехаясь над хранительницей. Она поддалась своим ощущениям и желаниям, отказавшись зваться обычной среди возрожденных.

Она отказалась от себя новой. И серафим сейчас в который раз отчаянно рвал ее мысли на части, ошметками разметая вокруг.

— Благословленные не теряют память при возрождении, — спокойно произнес он, затаив дыхание. — Это мы ее отбираем.

— Мы?..

К рукам будто песок прилип, между пальцев шершавя неприятно. А в глазах — пусто.

— Триада приближенных к Господу.

— Серафимы… — тихо произнесла она.

— Херувимы, — в том же тоне продолжил Макаров.

— И престолы, — закончил перечислять Джерар, который внимательно следил за состоянием Люси.

Хотя он и сам сейчас боялся взглянуть в глаза серафима. Отчаяние взгляда того хлестало разум черными тенями.

— Много тысяч лет назад, когда люди еще не были так опасны и кощунственны, хоть и не создавали такого культа религии, мы заметили одну вещь: хранители постоянно медлили с очищением, им будто нравилось находиться рядом с людьми, наблюдать за их действиями, наставлять. Им было сложно прощаться с ними, давая шанс на обретение Божьего благословления.

— Им нравились люди, — заметила Люси.

— Дело даже не в этом, — отрицательно кивнул головой и хрипло вздохнул, — они проживали чужие жизни наравне с людьми.

— Жили?

— Жили, — прикусил губу. — И не хотели, чтобы те умирали, потому что эту возможность они вновь теряли, приходилось пристраиваться к новым подопечным, привыкать к новым жизням, новым привычкам, новым взглядам.

— Святейший, — Люси слабо перебила его и вопросительно взглянула на того, — они все помнили?

Макаров грустно усмехнулся.

— Тогда мы поняли, что память и является главной слабостью благословленного. Они все помнили, что значит — быть человеком.

— И вы отобрали у них это.

— У нас не было другого выхода, — прищурился, взглянув на широкий луч, пробивший стекла своим блеском.

Сипло вздохнув, Люси тихо прошептала:

— А катастрофы — ваших рук дело?

— Люди практически не умирали, — спокойно ответил он, — приходилось полагаться на природное очищение.

— Там были только грешники?

— Нет, — отозвался, сложив руки за спиной, — один из погибших в такой катастрофе сейчас находится здесь.

Сглотнув, она обернулась на Джерара, который, в свою очередь, удивленно выдохнул.

— Землетрясение Дзеган-Санрику, 13 июля 869 год, — четко произнес серафим и посмотрел на господство, — тогда погибло всего лишь 1000 человек.

— Они очистились? — спросил в свою очередь тот.

— Десять душ.

— Из тысячи… — сцепив ладони, хрипло промолвила Люси.

Облака будто скользили по плоскости, задевая крыши храма небесных сил и царапаясь о них. Им было невдомек остановиться и застыть. Им было незнакомо чувство покоя.

Люси, кажется, тоже начала его забывать.

— Минойское извержение 1500 года до нашей эры принесло в жертву сто тысяч, — обрубил ее поток мыслей и серьезно посмотрел на нее.

— Извержение вулкана?.. — напрягла она память.

— Очистилось две сотни.

Чувство, что по сердцу несколько раз полоснули острым лезвием ножа, ядовито лизнуло раны и ухмыльнулось. Там, на ребрах, было высечено «нечестно».

Потому что так умирать «нечестно» перед самим собой.

Чувствуешь себя брошенным в кипяток, в котором варятся собственные грехи.

— В этом была вина всех хранителей: они не смогли подготовить подопечных к очищению, — голос серафима колол сознание холодом. — Тогда-то триада решила отбирать всякие воспоминания у любого благословленного из двух остальных триад.

— Даже у тех, кто на тот момент уже был благословленным, — самому себе пробормотал Джерар.

— Поэтому ты получил ранг господства — как один из немногих очищенных в то время. Твоя душа тогда не сломилась и обрела благословение.

Люси беззвучно хмыкнула, опустив голову.

Она понимала, что душа Джерара не сломилась до сих пор.

— Вы отобрали у нас память, — вдруг смело сказала она, — но дали ли что-то взамен?

— Любой мог попросить ее вернуть, — неуверенно ответил серафим.

— Любой, кто знал об этой возможности, — фыркнула та, закрыв глаза, — но ведь таковых не было.

— Были.

Люси мгновенно уставилась на подавшего голос Джерара. Он стоял спиной к ней, наблюдая за небосводом и мерно выдыхая протертый святостью воздух.

— Силы, господства и власти знали об этом правиле, — пояснил он. — Но из-за того, что мы, вторая триада, отвечаем за основы мироздания, все отказались от памяти и выбрали рассудительность.

— Даже вы, святейший?

Господство медленно полуобернулся к ней и, скрывая ухмылку, спросил:

— А почему же я должен был ее оставить?

«Потому что вы человечнее любого человека», — мысленно улыбнулась в ответ и отвернулась

Люси хотела ощутить свое прошлое.

Она хотела обрезать крылья и почувствовать себя на одном уровне с людьми.

26
{"b":"589736","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Radiohead. Present Tense. История группы в хрониках культовых медиа
Скрытые манипуляции для управления твоей жизнью. STOP газлайтинг
Долина драконов. Магическая Экспедиция
Последняя схватка
Последний вздох
Кради как художник. 10 уроков творческого самовыражения
Тонкая грань между нами
Три метра над небом. Трижды ты
Обратная сила. Том 1. 1842–1919