ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В философском подходе к практике Ленину не нравилось именно отсутствие практических ответов и отдаленность от реальной жизни. Это хорошо отразилось во фразе, напечатанной в «Роте фане» в марте 1920 г., во время Капповского путча, грозившего смертью версальской демократии: «Пролетариат не пошевелит и мизинцем ради демократической республики». Эта зарождающаяся сектантская установка по-настоящему проявилась год спустя, в ходе т. н. мартовских боев, в удалении с поста немецкого коммунистического руководителя П. Леви, противостоявшего сектантству и придерживавшегося тактики «единого рабочего фронта», а также в том, что выступавший против этой тактики Б. Кун, будучи сторонником «теории наступления» в Коминтерне, хотя и не играл непосредственной роли в мартовской акции, но все же поддерживал соответствующую этой акции политику.[1025] Попытка немецких революционных сил весной 1921 г., которая может считаться совместной акцией многих руководителей Коминтерна и немецких левых коммунистов, стала не началом пролетарской революции, а последним событием ее поражения. Согласно решению пленума ЦК Объединенной компартии Германии от 17 марта, целью вооруженного рабочего восстания в Средней Германии (22 марта — 1 апреля 1921 г.) должно было быть «свержение правительства» и «союз с Советской Россией». Это восстание вспыхнуло после того, как власти прусской провинции Саксония решили использовать полицию для подавления рабочих волнений и «восстановления порядка». Быстро изолированное восстание потерпело поражение, по некоторым данным погибло 145 человек, около 35 тыс. человек было арестовано.[1026]

Это сектантское направление проистекало не только из указанных выше мессианских источников, но и из своеобразного бюрократизма, «революционного волюнтаризма» и властного насилия, опиравшегося на представление о том, что все практические проблемы могут быть решены административно-насильственным путем. (Позже Лукач назвал эту тенденцию «бюрократическим сектантством»). Несомненно, что в России эта тенденция подкреплялась концентрацией власти. С революционной попыткой в марте 1921 г. совпали подавление антикоммунистического матросского восстания в Кронштадте и появление рабочей оппозиции. Представители внутрипартийных «пролетарских мессианских» течений (рабочей оппозиции и др.) сотворили из пролетариата настоящего идола, как будто он весь стоял на уровне его самых сознательных группировок. Такое представление было непосредственно опровергнуто как восстанием, так и его подавлением. Вооруженное подавление восстания было для Ленина — спорной — необходимостью, вытекавшей из логики власти, другие обосновывали эту необходимость «философскими» и эмоциональными доводами, видя в любом восстании проявление контрреволюции. В немецкой мартовской акции эти две разновидности сектантства несчастливо сомкнулись, в то время как в России столкнулись друг с другом. Ленин в то время боролся на X съезде с третьей разновидностью мессианства, с уже упомянутым «пролетарским мессианством», проявившимся в образе рабочей оппозиции. Его представители, как будет видно ниже, рассматривали ситуацию с точки зрения непосредственного осуществления социализма. Эта форма мессианства была совершенно иным явлением по сравнению с мессианизмом бюрократического спасения, представителем которого был, например, венгр Б. Кун. Ленин считал сектантство венгерского революционного руководителя очень вредным, хотя ценил и уважал преданность Куна. Б. Кун казался Ленину воплощением «политической ограниченности и узости», «глупости», «бесчувственности к массам», «сектантства» и «революционного фразерства».[1027] Позиция Ленина была сформулирована как третье направление между правым «оппортунизмом» и «левизной». Ленин подчеркивал, что буржуазия «видит в большевизме почти только одну его сторону: восстание, насилие, террор; буржуазия старается поэтому приготовиться в особенности к отпору и сопротивлению на этом поприще». В этой связи он ссылался на пример массовых убийств во время белого террора в Финляндии и Венгрии. Ленин смотрел на свою страну как на осажденную крепость, в которой меньшевики, прочие социал-демократы и эсеры, казалось, не способны порвать со старым миром в теоретическом и политическом отношении. А «левизна» представлялась ему как бы наказанием за правое «вырождение» социал-демократии, «той же ошибкой, только с другой стороны», делаемой левыми коммунистами, «левым доктринерством», которое не может приспособиться к новым условиям, новым «вызовам», «упирается на безусловном отрицании определенных старых форм, не видя, что новое содержание пробивает себе дорогу через все и всяческие формы».[1028]

Следовательно, в своей небольшой брошюре о «левизне», написанной по политическим мотивам, Ленин попытался описать методологические и политические предпосылки уяснения новой исторической ситуации. Не случайно, что ее читаемость достигла кульминации в хрущевский период, когда явление сталинизма рассматривалось в понятийных рамках «левизны», сектантского доктринерства. Таким образом, были смешаны очень разные, прямо противоположные друг другу «левые» течения от сталинистов до сторонников советского коммунизма. В противоположном смысле, но с помощью тех же методологических приемов были сведены «к общему знаменателю» Ленин и Сталин, в которых видели «реставраторов капитализма» в СССР, «представителей нового интеллигентского класса». В конце 30-х гг. эта мысль была снова сформулирована Карлом Коршем, развивавшим критику Ленина Паннекуком.[1029] Это «сведе́ние», являющееся прямой политической инсинуацией, стало по-настоящему популярным позже, после смены общественного строя в странах Восточной Европы, оказалось элементом идеологии этого процесса.

В конечном итоге ленинская брошюра показала, что ее автор окончательно порвал со всеми теми политическими и теоретическими концепциями и традициями, которые внушали или стимулировали революционные действия в нереволюционных ситуациях. Он осознал и подчеркивал необходимость гибкой политики, соответствующей актуальной исторической ситуации и учитывающей важность компромиссов, выработал те методологические предпосылки, в свете которых «представительство политических интересов рабочего класса» не всегда, больше того, во многих случаях отнюдь не означало применение «наиболее революционных радикальных» мер, а требовало тактического, стратегического и теоретического осмысления конкретных исторических и политических возможностей. Под лозунгом «конкретного анализа конкретной ситуации» Ленин объявил войну новому сектантству, новому догматизму, которые, несмотря на все его старания, укоренились в коммунистическом движении в первой фазе его становления. Позже эти сектантские направления различного типа получили самостоятельное значение, и борьба с ними сопровождала всю историю международного коммунистического движения. Изучение этого явления должно стать предметом отдельного исследования.

Глава 8 Теория социализма: возможность или утопия?

«Буржуазные профессора за понятие равенства пытались нас изобличить в том, будто мы хотим одного человека сделать равным другим… Но они не знали по своему невежеству, что социалисты и именно основатели современного научного социализма, Маркс и Энгельс говорили: равенство сеть пустая фраза, если под равенством нс понимать уничтожения классов… Общество, в котором осталась классовая разница между рабочим и крестьянином, нс есть ни коммунистическое, ни социалистическое общество».

Ленин В. И. Речь об обмане народа лозунгами свободы и равенства
вернуться

1025

Там же. P. 211. О роли Б. Куна см.:

Borsányi Gy. Kun Béla. Kossuth Könyvkiadó. Budapest, 1979. P. 240.

О роли Зиновьева, Ракоши и КИ в целом в немецком восстании см.:

Székely G. Az egységfront es a népfront vitája a Komintemben. In: Világosság, 1984, № 4. P. 248–249 и

Szekely G. Kun Béla a Kommunista Intemacionáléban. In: Kun Béláról. Tanulmányok. (Szerk.: György). Kossuth Könyvkiadó. Budapest, 1988. P. 490–491, 394–397.

вернуться

1026

Коминтерн и идея мировой революции. С. 256.

вернуться

1027

Не так давно были опубликованы два документа, написанные в октябре 1921 г. и касающиеся Б. Куна. Они не публиковались до 1999 г., вероятно, из-за их грубого тона (Ленин позже извинился за грубые слова). В советское время не хотели ставить венгерских руководителей в неприятное положение. В одном из упомянутых документов, частном письме, адресованном Б. Куну, Ленин грубо критиковал одну из речей руководителя Венгерской Советской Республики. «Я должен решительно протестовать, — писал Ленин, — против того, чтобы цивилизованные западно-европейцы подражали методам полуварваров русских. Хотят передать публике “всю речь”, а передают чушь, галиматью, путаницу. Я решительно снимаю с себя всякую ответственность за это. Давайте пересказ общего содержания речи: это будет европейская, а не азиатская работа» (В. И. Ленин. Неизвестные документы. С. 480). Не удалось установить, о какой речи писал Ленин. В РЦХИДНИ имеется копия письма вместе с конвертом, на котором Ленин написал: «В архив (копия письма к Бела Куну от 27.Х.1921) о немецкой речи (“Unsinn”) и (“Methode”) — (“Бессмысленность”) и (“Метод”) (РЦХИДНИ, ф. 2, on. 1, д. 21619, л. 2). Второй документ касается оценки речи Б. Куна, произнесенной на расширенном заседании Исполкома Коминтерна 17 июня 1921 г. (Там же. С. 450–453). На том же заседании Ленин взял под защиту Троцкого, против которого выступал Б. Кун, сформулировавший ультрареволюционные «призывы 19-го года» в связи с французской оккупацией Рурского бассейна: «Троцкий говорит, что такого рода левые товарищи, если они будут продолжать идти по тому же пути, убьют коммунистическое движение и рабочее движение во Франции. (Аплодисменты). Я в этом глубоко убежден. И поэтому я пришел сюда, чтобы протестовать против речи тов. Бела Куна….. Подготовка революции во Франции, в одной из самых крупных европейских стран, не может вестись одной какой-нибудь партией. Завоевание профсоюзов французскими коммунистами — вот что меня радует больше всего. Когда я открываю ту или иную французскую газету (откровенно сознаюсь, что это случается очень редко, так как у меня нет времени читать газеты), то меня больше всего поражает слово “ячейка”. Мне кажется, что этого слова вы не найдете ни в одном словаре, потому что это чисто русское выражение, выработанное нами в долгой борьбе против царизма, против меньшевиков, против оппортунизма и против буржуазной демократической республики. Наш опыт создал такого рода организацию. Эти ячейки коллективно работают в парламентских фракциях, в профсоюзах или других организациях, где существует наше ядро. И если встречаются коммунисты, которые делают ту или иную ошибку, меньшую, чем глупость, допущенная тов. Бела Куном, мы их по головке не гладим».

вернуться

1028

Ленин В. И. ПСС. Т. 41. С. 86–89. В книге П. Конока о левом радикализме — не говоря о том, что «левые» просто не поняли реальных альтернатив, заложенных в конкретной исторической ситуации, — не хватает именно методологической критики «левого радикализма». Создается впечатление, что речь идет лишь о различных политических оценках, в то время как настоящей исторической и теоретической проблемой является коренная разница в самом отношении к политике. Критические замечания об этой книге см.: Konok R, Bartha Е., Székely G. «…a kommunizmus gyermekbetegsége»?: Baloldali radikalizmusok a 20. században. Beszélgetés Konok Péter könyvéröl. In: Eszmélet, 2007, № 73. P. 141–154.

вернуться

1029

«…“Новый материализм” Ленина — то крупное средство, которое используется ныне коммунистическими партиями в попытках оторвать значительные слои буржуазии от традиционной религии и идеалистических философских принципов высшего и по сей день господствующего слоя класса буржуазии и тем самым сделать их сторонниками государственной промышленной системы планирования, которая значит для рабочих не более, чем новый тип рабства и эксплуатации. По мнению Паннекука, в этом и заключается истинное политическое значение ленинской материалистической философии». См.: Korsch К. Lenin’s Philosophy. Living Marxism

(орган сторонников советского коммунизма, редактируемый П. Маттиком). Ноябрь 1938 г. (интернет).

102
{"b":"589755","o":1}