ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Летом 1893 г. Владимир Ульянов делал наброски к работе «Кто такие “друзья народа” и как они воюют против социал-демократов?» и параллельно с этим выступал в нелегальных кружках, нападая на народничество, а также делал рефераты о различных произведениях К. Маркса, прежде всего для ссыльных революционеров. В начале года он прочитал рассказ А. П. Чехова «Палата № 6», произведший на него необычайно сильное впечатление. Анна Ильинична вспоминала, что Владимир сказал ей: «Когда я дочитал вчера вечером этот рассказ, мне стало прямо-таки жутко, я не мог оставаться в своей комнате, я встал и вышел. У меня было такое ощущение, точно и я заперт в палате № 6».[109]

Новым поворотом в его жизни стало то, что в августе 1893 г. он покинул Самару и, проездом через Нижний Новгород и Москву, переехал в Петербург. В Петербурге он проводил большую часть своего времени в библиотеках, но вскоре нашел себе серьезное общество в кружке студентов Технологического института. Членами этого марксистского кружка, в который вошел Владимир Ульянов, были революционеры, с которыми была связана практически вся его дальнейшая революционная и политическая деятельность: Г. Б. Красин, С. И. Радченко, Г. М. Кржижановский, В. В. Старков, П. К. Запорожец, А. А. Ванеев, М. А. Сильвин. Первым впечатлением будущих друзей Владимира от встречи с ним была его поразительная эрудиция. Он прекрасно знал экономическую литературу, труды К. Маркса и Ф. Энгельса, большой авторитет придавал ему полемический задор, горячность, страстность и сила убеждения.[110]

В январе 1894 г. Владимир Ильич навестил своих московских родственников и одновременно, по уже сложившейся у него привычке, посетил нелегальные марксистские группы. Его аргументы в споре с народником Воронцовым были с одобрением отмечены даже в донесении агента охранки. Это было первое публичное выступление молодого Ульянова в Москве. Когда он вернулся в Петербург, с ним установили связь и рабочие, теперь уже не только он «приходил к другим», но стали «находить» и его самого.[111] Известность и авторитет Ульянова среди членов революционно настроенных групп быстро росли. В начале февраля он появился и в «салоне» инженера Р. Э. Классона, в котором сходилась для дискуссий марксистская и интересовавшаяся Марксом интеллигенция. Здесь в конце 1894 г. Владимир впервые встретился с Н. К. Крупской, которая позже, во время сибирской ссылки, стала его женой.[112] По воскресеньям он навещал Н. К. Крупскую, которая жила с матерью на Невском проспекте. На квартире Р. Э. Классона Владимир встретился с т. н. легальными марксистами, прежде всего с П. Б. Струве и М. И. Туган-Барановским, с которыми после нескольких лет сотрудничества у него начался долгий спор, потом — политическое противостояние, а еще позже со Струве, который оказался в лагере контрреволюции, на службе у Деникина и Врангеля, — борьба не на жизнь, а на смерть.

Исторический спор между Лениным и Струве[113] был осложнен психологическими мотивами[114], но в 90-е гг. еще казалось, что их отношения развиваются нормально, больше того, в то время они носили даже дружеский характер. Ранее в советской исторической науке дружеская связь между Лениным и Струве отрицалась или замалчивалась.[115] В 1907 г. Ленин упомянул об их первой встрече, снова опубликовав свою критику книги Струве, первоначально являвшуюся рефератом под названием «Отражение марксизма в буржуазной литературе». На обсуждении этого реферата в квартире на берегу Невы собрались социал-демократы, которые — прежде всего группа Мартова и Ленина- год спустя создали революционную организацию «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», а также «легальные марксисты», в том числе П. Б. Струве, Потресов и Классон.[116]

Первоначальные дружеские связи между Ульяновым и Струве доказываются тем, что они провели вместе много вечеров, обсуждая в дружеском кругу актуальные экономические и политические вопросы. Таким образом, позднейшее утверждение Струве о возникшей между ними с самого начала «враждебности» не имеет под собой оснований.[117] Владимир Ульянов ценил такие работы Струве, как, например, написанную им программу для I (минского) съезда РСДРП (1898). В этот период времени Струве посылал Владимиру Ильичу множество книг в шушенскую ссылку и организовывал публикацию его работ.[118] Однако несомненно одно. До появления Ульянова Струве считался главным авторитетом среди петербургских марксистов, но Владимир Ильич быстро оттеснил его с пьедестала. Будучи младшим братом того Ульянова, который был казнен за покушение на царя, Владимир Ильич обладал в глазах бунтарской молодежи таким личным авторитетом, которого не могло быть у Струве. К тому же Ульянов яснее излагал свои мысли, был лучшим докладчиком, чем Струве, который и позже, в зрелые годы, не только не мог увлекательно говорить, но был плохим лектором и еще худшим оратором. Наконец, он не мог соперничать с Ульяновым и в отношении организационных способностей. После появления Владимира Ульянова Струве просто перестал быть идеалом студенчества.[119]

Значительную часть лета Владимир провел с семьей под Москвой. Конечно, и это время не прошло без изучения работ К. Маркса и Ф. Энгельса, а кроме этого он работал над подготовкой нового издания «Друзей народа». Эта книга была напечатана и в провинциальных городах и принесла Владимиру Ульянову всероссийскую известность прежде всего в кругах революционной молодежи. Владимир с интересом следил за студенческими волнениями, так, например, в письме от 13 декабря 1894 г. он интересовался у Марии Ильиничны об известной университетской истории с Ключевским, который был освистан студентами, и этот инцидент окончился арестом более пятидесяти студентов и высылкой части из них из Москвы.[120]

В 1895 г. в жизни Владимира Ульянова произошло два важных события. Первым была поездка за границу — в Швейцарию, Германию и Францию. Он покинул Россию 1 мая и вернулся 9 сентября. За время долгой поездки он познакомился с жившими в эмиграции социал-демократами, прежде всего, конечно, с Г. В. Плехановым и членами группы «Освобождение труда». На обратном пути, в Берлине, Ульянов с рекомендательным письмом Плеханова («Рекомендую Вам одного из наших лучших русских друзей…») посетил В. Либкнехта, одного из вождей немецкой социал-демократии. Приехав в Берлин, он, конечно, не позабыл и о библиотеке: «…Берлином пока доволен, — писал он матери. — …Занимаюсь по-прежнему в Königliche Bibliothek, а по вечерам обыкновенно шляюсь по разным местам, изучая берлинские нравы и прислушиваясь к немецкой речи».[121]

Департамент полиции поставил имя Ульянова на первое место в списке лиц, подозреваемых в принадлежности к социал-демократии. Однако, когда Ульянов пересек русскую границу с чемоданом, в двойном дне которого была спрятана нелегальная литература, начальник пограничного отделения доносил, что даже при самом тщательном осмотре багажа не было обнаружено ничего предосудительного.[122] Заграничная поездка не только расширила революционный кругозор Ульянова, но и дала ему возможность установить важные организационные и литературные связи, которые очень пригодятся ему позже.

Другим важным событием, коренным образом изменившим жизнь Ульянова, было то, что в ночь с 8 на 9 декабря Ульянов вместе с его соратниками по «Союзу борьбы за освобождение рабочего класса» был арестован и отправлен в петербургский дом предварительного заключения. Так начались тюремные и ссыльные годы Ульянова. После 14-месячного пребывания в одиночной камере дома предварительного заключения он был приговорен к трем годам сибирской ссылки.[123]

вернуться

109

Ульянова-Елизарова А. И. Из «Воспоминаний об Ильиче» // Ленин и книга. С. 319.

вернуться

110

Сильвин М. А. Ленин в период зарождения партии. Воспоминания. Л., 1958; Кржижановский Г. М. Великий Ленин. М., 1968.

вернуться

111

Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. T. 1. С. 84 и далее.

вернуться

112

Их встреча неоднократно описывалась, основным «источником» является сама Н. К. Крупская. Этим событием подробно занимаются и западные авторы. См., например: Clark R. W. Lenin.

вернуться

113

Об истории этого спора см.: Пайпс Р. Струве: левый либерал 1870–1905. Т. 1 и Т. 2. Правый либерал. «Московская школа политических исследований». М., 2001. Новейшая книга А. Белова написана уже не с консервативных позиций, как монография Пайпса, а последовательно с позиций российского монархизма.

вернуться

114

Воспоминания П. Б. Струве на русском языке, опубликованные в журнале «Новый мир» (1991, № 4), первоначально были напечатаны в полном виде в 1950 г. О личности Ленина Струве писал и сразу после смерти вождя революции в «Русской мысли» (кн. 9-12) в статье под названием «Подлинный смысл и необходимый конец большевистского коммунизма».

вернуться

115

П. Б. Струве посылал сосланному Ленину книги из книжного магазина Александры Михайловны Калмыковой, поддерживая его исследовательскую работу, в центре которой стояла в то время подготовка книги «Развитие капитализма в России». В феврале 1889 г., после смерти отца, Струве переселился к своему однокурснику, сыну сенатора Д. А. Калмыкова. Он провел в семье Калмыковых семь лет, здесь сложились его марксистские взгляды. Калмыкова, как и Крупская, преподавала в знаменитых петербургских воскресных школах. См. еще: Валентинов Н. Малознакомый Ленин. С. 14–16. Поздние воспоминания Струве о первой встрече с Лениным написаны с тем предубеждением, которое обычно питает побежденный по отношению к победителю. См.: Струве П.Б. Ленин как человек. Отрывки и воспоминания // Новое русское слово, N.Y., 1976. 25 янв.

вернуться

116

Ричард Пайпс еще в 1963 г. обвинил советских историков в преувеличении значения Ленина и замалчивании настоящей роли его «соперников» в создании этой организации. Однако и современная историческая наука не отрицает выдающейся роли Ленина в возникновении «Союза». См.:

Pipes R. Social Democracy and St Petersburg's Labor Movement, 1885–1897. Cambridge, Mass. Harvard University Press, 1963.

вернуться

117

См. Белов В. История одной дружбы. С. 13, 41–43. А. Тыркова-Вильямс (На путях к свободе. N.Y., 1952), которая показала и «личные» аспекты отношения между Ульяновым и Струве, писала в своих воспоминаниях, что из трех подруг по гимназии Оболенской одна, Надя Крупская, стала женой Ленина, другая вышла замуж за Струве, а третья — за Туган-Барановского.

вернуться

118

Это документируется письмом Ленина к сестре, Анне Ильиничне (11 ноября 1898 г.). Ульянов с признательностью упоминает о помощи Струве и его жены. См.: Ленин В.И. ПСС. Т. 55. С. 107. См. об этом еще: Валентинов Н. Малознакомый Ленин. 14–16.

вернуться

119

Белов В. История одной дружбы. С. 37. Ю. О. Мартов писал, что Струве был отменно начитанным человеком, но, по отзыву одного из друзей Мартова, напоминал то немецкого социал-демократа, то российского либерала. Со своей стороны, Ленин с самого начала проявил способности руководителя, прежде всего в области обновления революционной агитации. Мартов Ю. О. Записки социал-демократа. Берлин-Петербург-Москва, 1922. С. 94–95.

вернуться

120

В. О. Ключевский выпустил отдельной брошюрой свою речь «Памяти в бозе почившего государя императора Александра III». Несколько сот экземпляров этой брошюры было скуплено студентами Московского университета и с прибавлением басни Д. И. Фонвизина «Лисица-кознодей» распространено как издание «исправленное и дополненное». Один экземпляр этого издания был преподнесен и самому Ключевскому на его занятии, причем он был освистан и ошикан. Вслед за этим последовали аресты. См.: Ленин В. И. ПСС. Т. 55. Сс. 4, 470.

вернуться

121

Письмо М. А. Ульяновой от 29 августа 1895 г. Ленин В. И. ПСС. Т. 55. С. 12.

вернуться

122

Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1. С. 104–105.

вернуться

123

Там же. С. 112–113.

11
{"b":"589755","o":1}