ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Брошюра Ленина «Шаг вперед, два шага назад» побудила Троцкого надписать полемическую работу,[422] на которую поныне ссылаются в антиленинской литературе.            Если очистить аргументацию Троцкого от полемических «клише» и преувеличений, то выясняется, что «проблема» в том, что Ленин видит в партии структурированный политический институт, «военно-бюрократически» организованную структуру, в то время как Троцкий поставил во главу угла абстрактную «пролетарскую самодеятельность», идею и идеал воинствующего материализма. В то же время Троцкий хорошо чувствовал опасности ленинского «просветительского запала», которые проявились в «подходящих» исторических условиях, в октябре 1917 г., другое дело, что тогда Троцкий был уже вторым после Ленина человеком в большевистской партии. Однако в 1904 г. Троцкий был еще Савлом в вопросе о партии. Однако отрыв рабочей партии от конкретной структуры производственного разделения труда в конечном итоге направляет как мышление, так и саму партийную организацию именно в сторону индивидуалистических представлений.

Позже Ленин уже не будет возвращаться к опыту съезда с указанной выше «психологической» точки зрения (основывавшейся на социологических предпосылках душевных процессов). Это объяснимо тем, что с течением времени и с накоплением опыта революции и ее поражения все более резко вырисовывались политические аспекты противоречий. Согласно оценке, данной Лениным в сентябре 1907 г.,[423] меньшевизм превратился во фракцию, «которая провела в течение первого периода русской революции (1905–1907 годы) особую политику, на деле подчинявшую пролетариат буржуазному либерализму».[424] Ленин отвергал сотрудничество с буржуазными либералами              именно в интересах обретения рабочим движением самостоятельности и «доведения до конца» революции, поскольку либералы стремились к соглашению с царизмом.[425] При этом он пустился в явные преувеличения по отношению к меньшевикам.[426] Как уже говорилось, на лондонском съезде партии РСДРП взяла на вооружение большевистский, никогда не принятый большинством меньшевиков тезис о политике «левого блока» с бедным крестьянством, которая должна заменить сотрудничество с либералами. Поэтому, как было показано в предыдущей главе, с этим съездом можно связать «второй», окончательный раскол партии. Хотя Ленин и меньшевик Плеханов будут еще взаимно искать организационную связь, большевики и меньшевики больше никогда не «объединятся» на совместном съезде. Как мы видели, события 1905–1907 гг. окончательно «развели» эти два направления в разные стороны.

Попутно отмечу, что в ноябре-декабре 1905 г. Ленин в дискуссии с анархистами подчеркивал то политическое условие организационного сотрудничества, согласно которому в боевой организации можно сотрудничать только с теми, кто разделяет цели данной организации, иначе она неизбежно развалится. Ленин прокомментировал решение Исполнительного комитета Совета рабочих депутатов от 23 ноября 1905 г., отклонившее просьбу анархистов о допущении их представителей в Совет, поскольку анархисты «не признают политической борьбы в качестве средства для достижения своих идеалов». Ленин видел в Совете рабочих депутатов политическую, боевую организацию для подготовки восстания, революции, каковым он и являлся, органом революционной власти и соглашался с недопущением анархистов в Совет, поскольку это был «не рабочий парламент и не орган пролетарского самоуправления», из которых нельзя бы было исключить анархистов.[427] Советы и сходные с ними народные организации (стачечные комитеты, советы солдатских депутатов, комитеты железнодорожников и т. д.) являются продуктами стихийной самоорганизации рабочих: «Не теория какая-нибудь, не призывы чьи бы то ни было, не тактика, кем-либо придуманная, не партийная доктрина, а сила вещей привела эти беспартийные, массовые органы к необходимости восстания и сделала их органами восстания», — писал Ленин, рассматривая опыт декабрьского восстания 1905 г.[428]

С этим тезисом Ленина была связана и борьба течений внутри РСДРП. Только вступившие в борьбу стороны относили утверждение, что «в боевом союзе место только тем, кто борется за цель этого союза», друг к другу. Таким образом, организационный вопрос никогда не отделялся от политических вопросов и мнений, даже после поражения революции, когда РСДРП распалась и, казалось, погрузилась во фракционную борьбу. История РСДРП в 1907–1917 гг. была историей попыток объединения и распада на фракции. Уже в 1906 г. на стокгольмском съезде было декларировано желаемое, но отнюдь не стабильное объединение, за которым на лондонском съезде последовал указанный выше «второй» раскол. О распаде партии свидетельствовало то, что меньшевики разделились на т. н. ликвидаторов, абсолютизировавших легальную деятельность, и руководимых Плехановым «партийцев».[429] Разделились на фракции и большевики: против Ленина выступили т. н. отзовисты (группировка под руководством Богданова, требовавшая отзыва делегатов Думы и придерживавшаяся тактики бойкота выборов). Попытки объединения и отделения предпринимались и позже.[430] (Такого рода сектантство, организационная замкнутость были своего рода «защитной реакцией» на контрреволюцию, а не «российским своеобразием»).

Интересно, что в начале 1908 г. К. Каутский, которым тогда еще восхищался Ленин, в работе «Карл Маркс и его историческое значение»[431] в соответствии с марксистской традицией поставил вопрос о соединении рабочего движения с социализмом как вопрос о создании «единства теории и практики» (являющегося для пролетариата предпосылкой для революционного свержения капитализма и, как результат этого, упразднения себя как класса). Каутский и в этой области является ключом для понимания Ленина. Он указал на то, что и до Маркса выдвигались революционные цели, «однако лишь создавались секты, и пролетариат был раздроблен, поскольку все социалисты делали упор на тот особый способ решения социального вопроса, который изобрели они сами. Сколько способов, столько и сект».[432] Подобный упадок наблюдался и после 1907 г. Однако «дезорганизация» российской социал-демократии имела и положительные последствия, началось расширение «базы партии» в сторону профессиональных организаций, которые после ликвидации советов контрреволюцией остались единственным корнем партии в пролетарских массах. Российские события подтвердили мнение Каутского и в другом отношении. К распаду российской социал-демократии на фракции привели не теоретические причины, хотя позже теоретико-идеологический фон окончательных расколов выявился очень четко: «Едва ли когда-либо были такие марксисты или марксистские группы, которые вызвали бы раскол из-за чисто теоретических расхождений. Там, где происходил раскол, он всегда причинялся практическими и теоретическими, тактическими или организационными противоречиями, и теория была лишь козлом отпущения, на которого сваливались все совершенные ошибки».[433]

Одной из интереснейших и наименее известных страниц этой фракционной борьбы был раскол большевистской фракции, дискуссия между Лениным и Богдановым, которая со многих сторон освещает отношение Ленина к политике и теории.[434] Вообще, встает вопрос, что происходит с партией и в партии, если движение идет на убыль?

вернуться

422

Троцкий Л. Д. Наши политические задачи. Genf, 1904.

вернуться

423

См.: Предисловие к сборнику «За 12 лет» (ПСС. Т. 16. С. 95–113). В этом сборники были перепечатаны некоторые важные работы Ленина, в том числе «Шаг вперед, два шага назад» или «Две тактики социал-демократии в демократической революции».

вернуться

424

Ленин В. И. ПСС. Т. 16. С. 112.

вернуться

425

В 1909 г. это «соглашение» выразилось в философской форме: Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции Н. А. Бердяева, М. О. Гершензона, А. С. Изгоева, Б. А. Кистяковского, П. Б. Струве, С. Л. Франка. М., 1989.

вернуться

426

Например, Мартов, рассматривая после поражения революции идеи вехистов во главе со Струве, дал исторической роли российского либерализма оценку, очень похожую на ленинскую: «…Либерализм пытается пересмотреть свое прошлое, оборвать нити, традиционно связывающие его с революционными и социалистическими идеологиями, и конституироваться в систему воззрений, пригодную для правящего класса… Либерализм пытается стать принципиально-монархическим, националистическим и антидемократическим в своей политической концепции, принципиально контр-революционным — в своих правовых воззрениях, строго индивидуалистическим в сфере экономической и национально-почвенным в своем отношении к государству и церкви». Мартов Ю. Общественные и умственные течения. С. 118–119.

вернуться

427

«…если анархисты, отрицая политическую борьбу, сами просятся в учреждение, ведущее эту борьбу, то такая вопиющая непоследовательность показывает, конечно, лишний раз всю шаткость мировоззрения и тактики анархистов. Но исключить за шаткость из “парламента” или “органа самоуправления”, разумеется, нельзя… Совет рабочих депутатов не рабочий парламент и не орган пролетарского самоуправления, а боевая организация для достижения определенных целей… Исключение анархистов из боевого союза, проводящего, так сказать, нашу демократическую революцию, вполне необходимо с точки зрения и в интересах этой революции. В боевом союзе место только тем, кто борется за цель этого союза». Ленин В. И. Социализм и анархизм //Ленин В. И. ПСС. Т. 12. С. 130–131.

вернуться

428

Ленин В. И. Роспуск Думы и задачи пролетариата // Ленин В. И. ПСС. Т. 12. С. 321.

вернуться

429

Согласно отчету российской (петербургской) «ликвидаторской» партийной организации, прибывшей в 1914 г. в Вену на международный конгресс социал-демократов, рабочее движение и социал-демократия распались в такой степени, что если по данным на 1 сентября 1907 г. в Петербурге платили членские взносы 9494 члена профсоюза металлистов, то к июню 1911 г. их число сократилось почти на две трети, а численность бакинского профсоюза нефтяников сократилась с 9000 до 500 человек. В то же время роль большевиков в крупных городах в 1911–1912 гг. повысилась главным образом после появления нелегальной «Правды». См.:

Hoover Institution, Archives, Boris Nicolaevsky Collection, No. 9.

Отчет к предполагавшемуся международному социал. — дем. конгрессу в Вене 1914. С. 1–30, особенно 13–26.

вернуться

430

В специальной литературе уже давно было показано, что в то время речь шла не о «сектантской борьбе» Ленина, а об организационном распаде, типичном для послереволюционной ситуации. 1905 г. «сделал» из большевиков и вообще из социал-демократов крупную партию («из элитарной партии массовую партию»). Революция привела к расширению внутрипартийной демократии, вызвала ее развитие. См.:

Liebman М. Leninism. Р. 45.

вернуться

431

Kautsky К. Marx Károly történelmi jelentösége. Budapest, 1919.

вернуться

432

Там же. P. 45–46.

вернуться

433

Там же. Р. 51.

вернуться

434

В Венгрии этой теме посвящена книга:

Donáth Р. Elmélet és gyakorlat. A «baloldaliság» korai történetéhez / Gorkij, Lunacsarszkij, Bogdanov. Budapesti Tanitokepzo Föiskola. Budapest, 1990.

40
{"b":"589755","o":1}