ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Смотря на это глазами современного человека, живущего спустя шестьдесят лет после холокоста, можно сказать, что Ленин и, конечно, Мартов, Каутский, да уже и Маркс явно преувеличили готовность и способность российского (и европейского) общества «принять» евреев. В противоположность Ленину «отец русского марксизма» Г. В. Плеханов продумал сионистскую перспективу и в качестве реальной альтернативы. Ему казалось, что такая перспектива была бы хуже возможности европейской ассимиляции евреев. Сравнив возможность создания еврейского государства с возникновением Либерии, он указал на то, что оно не решило проблем негров, живущих в Северной Америке. В интервью, данном в октябре 1905 г. руководителю российских сионистов Владимиру Жаботинскому («Хроника еврейской жизни»), Плеханов высказал следующее мнение по поводу еврейского государства в Палестине: «Что касается меня, то я не верю в сионизм, но не потому, что он неосуществим. Я не верю в сионизм как в средство спасения еврейских масс… Предположим, что в Палестине уже есть еврейское государство с двух-, трехмиллионным населением. Такое государство не смогло бы принять все еврейские массы в целом. Оно также было бы неспособно защитить еврейский народ от антисемитизма… Полное решение еврейского вопроса невозможно в условиях существующей социальной системы… Я уже много раз обращал внимание бундовцев на то, что они — сионисты, боящиеся морской болезни».[893] История вскоре подтвердила обоснованность скептической точки зрения Плеханова: поворотным пунктом в этом смысле стал 1905 год.

6.4.2. 1905 год

В работах Ленина, написанных во время революции 1905 г., разрастающийся антисемитизм и погромы были показаны как ряд событий, как организуемый сверху процесс, уяснению которого способствовало придание огласке происков тайной полиции в дни революции. Оказалось, что царское правительство и царские официальные органы пытались замаскировать свое участие в погромах с целью представить их естественным взрывом народного гнева, направленного против «еврейских бунтовщиков», «еврейских революционеров». Ленин считал погром одной из составных частей, органическим атрибутом «техники» управления контрреволюцией. В статье, написанной буквально на другой день после начала революции, в феврале 1905 г., он поставил «разжигание национальной вражды» и организацию черных сотен в связь с ослаблением полицейской власти. «Ослабели пружины полицейских механизмов, — писал он, — недостаточны одни только военные силы. Надо разжигать национальную расовую вражду, надо организовывать “черные сотни” из наименее развитых слоев городской (а затем, разумеется, и сельской) мелкой буржуазии, надо пытаться сплотить на защиту трона все реакционные элементы в самом населении, надо превращать борьбу полиции с кружками в борьбу одной части народа против другой части народа. Именно так поступает теперь правительство, натравливая татар на армян в Баку, пытаясь вызвать новые еврейские погромы, организуя черные сотни против земцев, студентов и крамольных гимназистов… Мы знаем, что на разжигании расовой вражды правительство уже не выедет теперь, когда рабочие стали организовывать вооруженный отпор погромщикам…».[894]

Ленин писал не только о «разжигании расовой вражды», но и о ее сознательно спланированной форме, конечной целью которой было развязывание гражданской войны, то есть подавление революции. В свою очередь, Ленин считал, что именно гражданская война предотвратит победу контрреволюции. В его представлении гражданская война (собственно говоря, он писал тогда о превентивной гражданской войне!) должна была привести к власти, находившейся в руках кучки привилегированных тунеядцев, многомиллионные массы угнетенных, положив конец всякому, в том числе и национальному и расовому угнетению. Ленин удивительно рано почувствовал значение «еврейского вопроса» в борьбе между революцией и контрреволюцией. В предисловии к «Извещению о III съезде РСДРП», изданному на еврейском языке, Ленин по-прежнему считал сплочение еврейских и нееврейских рабочих важнейшей предпосылкой революционного сопротивления царизму.[895]

В соответствии с этой точкой зрения Ленин буквально с ликованием встречал любую информацию о совместных выступлениях еврейских и русских рабочих против погромов. Для Ленина имели важность все случаи, когда рабочие сами выступали против погромщиков, поскольку в боевых отрядах черносотенцев[896] было много рабочих, которые, как правило, не относились к организованному пролетариату крупной промышленности, а были составной частью организованного базиса контрреволюции. В августе 1905 г. Ленин писал из Швейцарии о соглашении большевиков с Бундом и меньшевиками в борьбе против погромов: «…На время горячих событий… произошло соглашение у большевиков и с меньшевиками и с Бундом. “Общие сборы денег на вооружение, общий план действий и т. д.”».[897] Правда, Ленин чрезмерно отождествлял черносотенцев, самодержавие и правительство и не показывал внутриправительственные силы, отвергавшие погромы, что вытекало из практических устремлений, приоритетов революционного политика. В то же время не только Ленин, но и остальные российские марксисты хорошо знали, что во многих местах, в том числе и в центре России, между черными сотнями и «отсталыми», привязанными к земле и своим деревням, неграмотными слоями пролетариата возникла органичная связь, что учитывалось принадлежащими к социал-демократии рабочими при разработке различных форм революционной борьбы.[898] В одной из статей, написанной 20 сентября 1905 г., Ленин обратил внимание на то, что самодержавие превратило еврейство в «самую революционную среду» в зоне оседлости, именно евреи «поставляли главные кадры революционеров».[899] Важность этого ленинского утверждения признается по прошествии 100 лет и современными историками. Отмеченная им тенденция выявилась уже в годы, предшествовавшие революции 1905 г., и подтверждается данными, согласно которым в 1901–1903 гг. среди лиц, арестованных за политические преступления, евреи составляли около 29,1 % (2269 человек), а в 1905 г. евреи составляли 34 % всех политических арестантов.[900]

Ленин одним из первых понял, что угнетенные массы евреев, именно в силу своих культурных и социальных способностей, становятся опорой революции. Он был первым, кто обратил внимание на то, что в рамках контрреволюции лозунг «бей жидов», то есть антисемитизм и погромы, смыкаются с враждебностью к социал-демократии, к левым силам. «Еврейство, — писал он, — несло семя социализма в более отсталую русскую рабочую массу. Этого было достаточно, чтобы слово “еврей” стало символом революции в глазах правительства… За кишиневскими погромами шли десятки других еврейских погромов; борьба против революции перекинулась внутрь России».[901]

В конце ноября Ленин вернулся в Россию и смог вблизи наблюдать за тем, как после подавления московского вооруженного восстания (в декабре 1905 г.) контрреволюция во всей России, в Белостоке, Луганске, Вологде и т. д., еще охотнее разыгрывала карту антисемитизма и погромов. Картина, вырисовывающаяся в работах Ленина, однозначна: погромы — организованное явление, которое стимулируется сверху, погромщики действуют под влиянием подстрекательств и подкупа. При оценке белостокского погрома Ленин опирался на телеграмму выборщика белостокских граждан: «Начался еврейский погром, подготовленный заранее… Погром усердно агитировался уже две недели; по улицам, в особенности по вечерам, раздавались прокламации, призывающие к избиению не только евреев, но и интеллигенции; полиция смотрела на это сквозь пальцы».[902] Комментируя давно знакомую картину, Ленин отметил, что «в правительственных типографиях печатаются воззвания об избиении евреев», «полиция бездействует в начале погрома». Более того: «Войска молча смотрят на подвиги черной сотни. А потом, — потом та же полиция продолжает комедию суда и следствия над погромщиками… Подлое подстрекательство, подкуп и спаивание подонков нашей проклятой капиталистической “цивилизации”, зверское избиение вооруженными безоружных…».[903] Подавление революции привело к дальнейшему укоренению антисемитизма во все более широких слоях общества, особенно в черте оседлости и на соседних с ней территориях.

вернуться

893

Nedava J. Trotsky and the Jews. P. 194, 272.

вернуться

894

Ленин В. И. Предисловие к брошюре «Докладная записка директора Департамента полиции Лопухина» // Ленин В. И. ПСС. Т. 9. С. 333.

вернуться

895

Ленин В. И. К еврейским рабочим // Ленин В. И. ПСС. Т. 10. С. 266 269.

вернуться

896

Bebesi Gy. A feketeszázak. Az orosz szélsöjobb kialakulasa és története a századelön. Magyar Ruszisztikai Intézet. Budapest, 1999.

вернуться

897

Ленин В. И. Черные сотни и организация восстания // Ленин В. И. ПСС. Т. 11. С. 189–193. («Пролетарий». 29 августа 1905 г.)

вернуться

898

Омельянчук И. В. Социальный состав черносотенных партий в начале XX века // Отечественная история, 2004, № 2. С. 87–89.

вернуться

899

Ленин Н. О еврейском вопросе в России. С. 44.

вернуться

900

Будницкий О. В. Российские евреи между красными и белыми. С. 53.

вернуться

901

Ленин Н. О еврейском вопросе в России. С. 44–45. (Этой статьи Ленина по неизвестным причинам нет в полном собрании его сочинений, в 11 том которого она должна была быть включена.)

вернуться

902

Ленин В. И. Реакция начинает вооруженную борьбу // Ленин В. И. ПСС. Т. 13. С. 199.

вернуться

903

Там же.

87
{"b":"589755","o":1}