ЛитМир - Электронная Библиотека

Филиппов Алексей Николаевич

Круг замкнулся

Какой-то катаклизм случился в рыбьем царстве. А как же иначе, ежели за пять часов ни единой поклёвки? Николай Борисович встал затемно, надеясь на великую удачу, но.... Вот уж и солнце вылезло из-за верхушек соснового бора, засверкали весело по водной глади его лучи, заигрывая с раскрывшими крупные желтые лепестки кубышками, застрекотали над высокой травой стрекозы, а поплавок, словно издевался над рыболовом. Ну, хоть бы разок дернулся, а то спокоен, как статуя на острове Пасхи. У Николая Борисовича же, покой, как корова языком слизала: во-первых, обидно за попусту потраченное утро, а во-вторых, жарко да еще какая-то летучая шелупонь кружит над головой, да всё норовит укусить исподтишка. Повоевав немного с кровопийцами, Николай Борисович решил отправиться домой. Он прошел луг, потом по тропинке, средь зарослей ольхи да черемухи, поднялся на пригорок. И здесь нос к носу столкнулся с поселковым участковым Георгием, которого местный люд называл Гербарием Геракловичем из-за пристрастия к атлетическим упражнениям и удивительную бесперспективность в области культа тела.

- Как дела, Георгий? - протянул участковому руку Николай Борисович.

- Беда, Борисыч, - нахмурился участковый, - сладу с этими бабами нет. Людмила Вострова сдошила меня. Иду сейчас мимо школы, а она с тряпкой в руке выскакивает и орёт: спасай Вовку!

- А чего с ним случилось? - поинтересовался Николай Борисович. - Я ведь, когда на твоем месте работал, ничего особенного за Людкой не замечал. В школьном медпункте у неё всегда порядок был.

- Бред сивой кобылы, - плюнул в сторону молодого бурьяна Георгий. - Приснилось ей чего-то. Помнишь, в позапрошлом году Вадим Альметьев на мотоцикле разбился?

- А как же?

- В прошлом же году Сашка Бараев помер, а в этом, три недели назад, мы хоронили Славку Викулова.

- И чего? Бараев болел долго, а Викулов пил всё кряду: его раз пять с того света доставали, а на шестой не успели, - пожал Николай Борисович плечами, - Чего-то никак я тебя не пойму...

- Да я сам ничего не понимаю, а Людмила говорит, что все эти граждане учились в одном классе и теперь умирают строго по алфавиту.

- Чего?! - теперь уже вытаращил глаза на молодого полицейского Николай Борисович.

- И я о том же, - развел руками Георгий. - Третий день ей твержу: успокойся, Людмила, а она ни в какую. Вовка мой, кричит, теперь по краю ходит, потому как в алфавитном порядке класса - он следующий и маньяк на него уже глаз положил. Не знаю, чего теперь делать...

Николай Борисович потрепал участкового по плечу, терпи, дескать, и двинулся к калитке своего огорода. Дома неудачливый рыболов отведал окрошки, выпил пару кружек кваса собственного приготовления, окучил десять борозд картошки, заменил подгнившую слегу в огороде, скосил крапиву на задворке и прилёг немного отдохнуть.

А вечером Николай Борисович с женой пошёл к двоюродной сестре Дусе, у которой утром родился и это дело стали праздновать. Скоро застольный разговор свернул на странную тему.

- Боюсь, как бы маньяк тот не начал и девчонок из нашего класса убивать, - вздохнула Дуся, - а то вон как мальчишек бьёт...

- Какой еще, маньяк? - переспросил Николай Борисович.

- А ты будто не знаешь? - склонила голову набок Дуся. - Уже троих наших положил. Альметьева, Бараева и Викулова. Как они в классном журнале стояли, так их и...

- Отстань, - махнул Николай Борисович, - нет в их смертях ничего загадочного, а то, что они все из вашего класса да по алфавиту, так это чистая случайность.

- Э, нет, - погрозила пальцем сестра, - мы еще на поминках Бараева эту странность заметили. Мы там почти всем классом собрались, а Славка Викулов и говорит, что, мол, по алфавиту - он следующий. А потом Востров крикнул Славке, дескать, а за тобой я, но тут же от Людки по губам получил. Поговорили и забыли, а как Викулов-то умер, тот разговор и вспомнился...

- Да, хватит вам о покойниках! - крикнул муж Дуси, поднимая рюмку. - Давайте, за прибавление в семействе нашем!

На том странный разговор и закончился, а через три дня скоропостижно скончался Владимир Востров.

Над поселком сразу же повисла недоуменная тревога, словно паутина в дупле старой сухой ольхи. И если вчера все говорили о загадочной череде смертей однокашников, как о неком мистически- таинственном предположении, то сегодня вся мистика улетучилась, теперь каждый был уверен, что в поселке орудует злобный маньяк.

- А куда полиция смотрит? - часто интересовались друг у друга жители и тут же отвечали, опять же, сами себе. - Да, на таких, как наш Гербарий, никак нельзя положиться. Людка ему все уши об опасности прожужжала, а он всё сопит да гантелю свою по огороду таскает. Надо срочно наверх сигнализировать!

Народное возмущение скоро долетело до ушей участкового, который на следующее же утро рванул в районный центр с рапортом, чтоб лично сообщить о странных событиях в посёлке и получить руководящие мнения с указаниями.

Вернулся участковый из города к полудню и чернее тучи.

- Ну, как, Георгий? - окликнул Николай Борисович печального стража. - Чего начальство сказало?

- А, - махнул рукой участковый, - велели выбросить из головы всякую дурь и искать свидетелей по ДТП на Никулинском повороте...

- Это, где в конце мая женщину насмерть сбили? - уточнил Николай Борисович.

- Ну, да, - вздохнул участковый. - У неё родственник в столице, шишкой какой-то оказался... Короче, велено мне искать свидетелей среди местных жителей и плотнее заняться бумагами, а все подозрения о маньяках засунуть себе...

И хотя страж порядка не стал досказывать подробностей всех руководящих рекомендаций, но было и так ясно, что ему начальство не поверило. Николай Борисович знал, что сейчас начальству Георгия нет никакого дела до всяких там странных совпадений, в районном отделе царствовала предгрозовая ситуация. Всё дело в том, что на позапрошлой неделе в район приезжал новый губернатор области и остался недоволен: состоянием дел вообще и лицами местных силовиков, в частности. Начальника МЧС уволили сразу, а над главным районным полицейским сгустились иссиня-черные тучи.

- А с патологоанатомом ты переговорил? - крикнул уже в спину Георгию любознательный пенсионер.

- Сказали, что сосуды слабые, тромб..., - вздохнул участковый.

Они еще немного постояли, помолчали, а потом разошлись. Георгий пошел разучивать новый комплекс упражнений, а Николай Борисович решил испить еще кваску, но не тут-то было, от кваса его отвлёк тревожный стук в окно.

Перед окном стояла группа женщин во главе с Валентиной Гришиной.

- Борисыч, выручай, - начала Гришина, - найди этого маньяка. Все от нас отказались, теперь только на тебя и надежда. Когда ты у нас участковым был, так никогда подобной заразы не было. И все преступления ты распутывал в два счета...

И хотя в речи односельчанки был ряд преувеличений, в душе бывшего участкового посветлело. Стало немного приятно, но Николай Борисович отказался искать маньяка наотрез. Теперь его стали уговаривать хором, а потому пришлось бывшему работнику органов отступить с крепких редутов отказа и встать на зыбкую почву обещаний. Попробую, дескать, что-нибудь...

Женщины ушли, а Николай Борисович остался думать.

- Если между всеми этими смертями и есть связь, - чесал пальцем висок озадаченный пенсионер, - то злодей, наверняка, очень хорошо знает всех учеников того злополучного класса. А кто может помнить, в каком алфавитном порядке были в том классе фамилии? Только однокласники! Николай Борисович выбрал именно ту соломинку, за какую можно уцепиться, а других предметов на его мысленном горизонте не наблюдалось. Теперь сыщику понадобилась информация, и он отправился к сестре Дусе. Дуся не подкачала. Поставив перед родственником вазочку свежего земляничного варенья, она достала из комода фотографию своего класса и стала рассказывать. Обычные судьбы выпускников поселковой неполной средней школы. Разъехались почти все сразу после восьмого класса, но потом большинство одноклассников вернулись в родные пенаты. Николай Борисович пил мелкими глотками горячий чай, внимательно слушал Дусю и осторожно примерял одежды злобного маньяка на мальчишек, весело улыбавшихся ему со старой черно-белой фотографии. И никому такие одежды никак не хотели приходиться впору. Надежда найти еще какую-нибудь, пусть самую завалящую зацепку испарялась, как капли летнего дождя на железной крыше в жаркий полдень. И тут сыщик обратил внимание на крайнюю фотографию в нижнем правом углу.

1
{"b":"589772","o":1}