ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Зной

Карьер — как выпитая чаша.
Снимает солнце кожу с плеч,
Здесь дождик судорожно пляшет,
Чтоб ног о камни не обжечь.
Кругом под желтым игом зноя
Глыб вековое забытье.
От жажды — в бочке привозное
С железным привкусом питье.
А там, вдали, аллеи сада,
Легко доступные и мне,
В стакане колкая прохлада
По трехкопеечной цене.
И в ночь, когда идешь с любимой,
Вдруг отразят глаза твои
Высокий выгиб лебединый
Фонтаном вскинутой струи.
Но я под плеск фонтана вспомню
Ребят победно-хриплый вскрик,
От взрыва пыль в каменоломне
И в зной ударивший родник.
Мы пили, вставши на колени,
Как будто в мудрой простоте
Здесь совершалось поклоненье
Его суровой чистоте.
1963

«В низкой арке забрезжило…»

В низкой арке забрезжило.
Смена к концу.
Наши лица красны
От жары и от пыли,
А огонь неуемно идет по кольцу,
Будто Змея Горыныча
В печь заточили.
Летний душ
Словно прутьями бьет по спине,
Выгоняя ночную усталость из тела,
Ведь кирпич,
Обжигаемый в адском огне, —
Это очень нелегкое древнее дело.
И не этим ли пламенем прокалены
На Руси —
Ради прочности зодческой славы —
И зубчатая вечность
Кремлевской стены,
И Василья Блаженного
Храм многоглавый?
Неудачи, усталость
И взрывчатый спор
С бригадиром,
Неверно закрывшим наряды,—
Сгинет все, как леса,
Как строительный сор,
И останутся зданий крутые громады,
Встанут — с будущим вровень.
Из окон — лучи.
И хоть мы на примете у славы не будем,
Знайте:
По кирпичу из горячей печи
Города на ладонях
Выносим мы людям.
1963

«Среди цементной пыли душной…»

Среди цементной пыли душной,
Среди кирпичной красоты
Застигла будничную душу
Минута высшей красоты.
И было все привычно грубо:
Столб, наклонившийся вперед,
И на столбе измятый рупор —
Как яростно раскрытый рот.
Но так прозрачно, так певуче
Оттуда музыка лилась.
И мир был трепетно озвучен,
Как будто знал ее лишь власть.
И в нем не достигали выси,
Доступной музыке одной,
Все звуки, без каких немыслим
День озабоченно-земной.
Тяжка нестройная их сила,
Неодолима и густа.
А душу странно холодила
Восторженная высота.
Быть может, там твоя стихия?
Быть может, там отыщешь ты
Почувствованное впервые
Пристанище своей мечты?..
Я видел все. Я был высоко.
И мне открылись, как на дне,
В земной нестройности истоки
Всего звучащего во мне.
И землю заново открыл я,
Когда затих последний звук,
И ощутил не легкость крыльев,
А силу загрубелых рук.
1963

«Так — отведешь туман рукою…»

Так — отведешь туман рукою
И до конца увидишь вдруг
В избытке света и покоя
Огромной дали полукруг.
Как мастер на свою картину,
Чуть отойдя, глядишь без слов
На подвесную паутину
Стальных креплений и тросов.
За ней — певучею и длинной,
За гранями сквозных домов
Могуче веет дух былинный
С речных обрывов и холмов.
Скелет моста ползущий поезд
Пронзает, загнанно дыша,
И в беспредельности освоясь,
Живая ширится душа.
И сквозь нее проходит время,
Сводя эпохи в миг один,
Как дым рабочий — с дымкой древней
Средь скромно убранных равнин.
И что бы сердце ни томило,
Она опять в тебя влилась —
Очеловеченного мира
Очеловеченная власть.
1963

«Сосед мой спит…»

Сосед мой спит. Наморщенные грозно,
Застыли как бы в шаге сапоги.
И рукавица электрод морозный
Еще сжимает волею руки.
Еще доспехи, сброшенные с тела,
Порыв движенья жесткого хранят.
Сосед мой спит. Весь мир — большое дело,
Которым жив он, болен и богат.
Часы с браслетом на запястье дюжем
Минуты века числят наизусть,
И борода — спасение от стужи —
Густа и непокорна, словно Русь.
Грохочет дом, где хлеб и сон мы делим,
И молодая вьюга у дверей
По черному вычерчивает белым
Изгибы человеческих путей.
Они бессмертны — дай им только слиться,
Они сотрутся — лишь разъедини.
И дни простые обретают лица,
И чистый свет кладут на лица дни.
1964
20
{"b":"589789","o":1}