ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«В ночи заботы не уйдут…»

В ночи заботы не уйдут —
Вздремнут с открытыми глазами.
И на тебя глядит твой труд,
Не ограниченный часами.
И сколько слов из-под пера,
Из-под резца горячих стружек,
Пока частицею добра
Не станет мысль, с которой сдружен.
Светла, законченно стройна,
Чуть холодна и чуть жестока.
На гордый риск идет она,
Порой губя свои истоки.
Не отступая ни на пядь
Перед безмыслием постылым,
Она согласна лишь признать
Вселенную своим мерилом.
1963

«Широкий лес остановил…»

Широкий лес остановил
Ночных ветров нашествие,
И всюду — равновесье сил,
И дым встает — торжественный.
Шурши, дубовый лес, шурши
Пергаментными свитками,
Моей заждавшейся души
Коснись ветвями зыбкими!
За речкой, трепетной до дна,
За медленными дымами
Опять зачуяла она
Огромное, родимое.
И все как будто обрело
Тончайший слух и зрение.
И слышит и глядит светло
В минутном озарении.
Сквозят и даль и высота,
И мысль совсем не странная,
Что шорох палого листа
Отдастся в мироздании.
В осеннем поле и в лесу,
С лучом янтарным шествуя,
Я к людям утро донесу
Прозрачным и торжественным.
1963

«Ты вернула мне наивность…»

Ты вернула мне наивность.
Погляди — над головой
Жаворонок сердце вынес
В светлый холод ветровой.
Расколдованная песня!
Вновь я с травами расту,
И по нити по отвесной
Думы всходят в высоту.
Дольным гулом, цветом ранним,
Закачавшимся вдали,
Сколько раз еще воспрянем
С первым маревом земли!
Огневое, молодое
Звонко выплеснул восток.
Как он бьется под ладонью —
Жавороночий восторг!
За мытарства, за разлуки
Навсегда мне суждены
Два луча — девичьи руки —
Над становищем весны.
1964

«Деревья бьет тяжелый ветер…»

Деревья бьет тяжелый ветер,
Водою тучи изошли;
В пожарно-красные просветы
Гляжу из сумрака земли.
А мокрый сумрак шевелится:
В порывах шумной маеты
На ветках вырезались листья,
Внизу прорезались цветы.
Пронзительно побеги лезут,
Возносится с вершины грач,
Растут столбы, растет железо
В просветы выстреливших мачт.
И вся в стремительном наклоне,
В какой-то жажде высоты,
По ветру вытянув ладони,
Пробилась утренняя — ты.
1964

«Сюда не сходит ветер горный…»

Сюда не сходит ветер горный.
На водах — солнечный отлив.
И лебедь белый, лебедь черный
Легко вплывают в объектив.
Как день и ночь. Не так ли встретил
В минуту редкостную ты
Два проявленья в разном свете
Одной и той же красоты?
Она сливает в миг единый
Для тех, кто тайны не постиг,
И смелую доступность линий,
И всю неуловимость их.
Она с дичинкой от природы:
Присуще ей, как лебедям,
Не доверять своей свободы
Еще неведомым рукам.
1963

«Экран вписался в темный вечер…»

Экран вписался в темный вечер
Квадратно, холодно, бело.
Мгновенье жизни человечьей
Здесь отразилось — и прошло.
Уже добро не рукоплещет,
Наказанное зло вдали,
И только бабочки трепещут,
Как сны очищенной земли.
Но знаю, в тишине тревожась,
Что хищный сумрак — не из сна.
И полночь рой летучих рожиц
Мне кажет из-за полотна.
1963

«Смычки полоснули по душам…»

Смычки полоснули по душам —
И вскрикнула чья-то в ответ.
Минувшее — светом потухшим.
Несбыточным — вспыхнувший свет.
Вспорхнула заученно-смело,
Застыв, отступила на пядь.
Я знаю: изгибами тела
Ты вышла тревожить — и лгать.
Я в музыку с площади брошен,
И чем ты уверишь меня,
Что так мы певучи под ношей
Людского громоздкого дня?
Ломайся, покорная звуку!
Цветком бутафорским кружись!
По кругу, по кругу, по кругу —
Планета, душа моя, жизнь!
1964
22
{"b":"589789","o":1}