ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я надела свою одежду для диких мест, радуясь шортам и короткому топу. Моя униформа Легиона из черной кожи в такой жаре была бы невыносимой. Даже в такой легкой одежде мою кожу покрывал горячий слой пота. И дальше станет только горячее.

Запихнув ночнушку в рюкзак, я смотрела, как Белла спит. Она была такой тихой, такой умиротворенной. Я нежно поцеловала ее в лоб и покинула комнату, закрыв за собой дверь.

Дом оставался темным, и я не включала свет. Я кралась мягкими шагами, не желая никого разбудить. Я помедлила у открытой двери в комнату Зейна, уделив минутку, чтобы дать ему безмолвное обещание, что я его найду. Я сомневалась, что он меня слышал, но на всякий случай я хотела, чтобы он знал — я ищу его.

— Леда.

Я развернулась, на ходу вытаскивая один из своих мечей. Я остановилась лишь тогда, когда увидела, что это Калли. Должно быть, я так увлеклась мыслями о Зейне, что не слышала ее приближения. Неро пожурил бы меня за небрежность, и был бы прав. У меня обостренные органы чувств как у вампира. Не существовало оправдания, по которому кто-то мог подкрасться ко мне. Ну, если не считать ангелов. Клянусь, у них имелись встроенные глушители. У них даже дыхания не было слышно.

— Ты рано встала, — сказала я Калли.

— Как и в любой другой день.

Калли всегда была ранней пташкой. В былые деньки она пользовалась этими тихими часами, чтобы работать в гараже, готовить завтрак и делать все те маленькие вещи, которые иначе невозможно сделать в доме, полном детей, которые играли так же, как сражались. Я знала, что она просыпается задолго до нас, но до сегодняшнего дня не понимала, как рано начинается ее утро, потому что сама не была ранней пташкой. В подростковом возрасте я могла спать до полудня каждый день недели. Мне пришлось отказаться от ленивого утра и поздних завтраков в тот день, когда я вступила в Легион Ангелов. Это было одной из многих вещей, по которым я скучала — но не так сильно, как по своей семье.

Калли посмотрела на открытую дверь в комнату Зейна. Все оставалось точно так же, как в день, когда Зейн был похищен. Все ждало его возвращения.

— Он вернется, — сказала я, кладя руку на ее плечо.

— Конечно, вернется. Он боец, — она повернулась и пошла на кухню. — Его мать тоже была боевой.

Я схватила булочку из миски с хлебом.

— Ты ее знала? — Калли никогда не рассказывала мне о биологической матери Зейна.

— Да, по моим дням в Лиге.

Лига являлась крупнейшей в мире компанией охотников за головами. Калли работала там до переезда в Чистилище, до воспитания нас. Время от времени мы встречали ее старых друзей по Лиге, но на самом деле я мало знала о времени, которое она там провела.

— Ее звали Кора. Я не видела ее много лет, ни разу не встречала после Лиги. Она ушла на год раньше меня. Я так и не знала, почему, пока она не показалась на моем пороге с маленьким мальчиком. Ее сыном.

— Зейн, — сказала я. — За ним охотились уже тогда?

Калли кивнула, потягивая чай.

— Кора умоляла забрать его. Она истерично плакала, но между ее мольбами и рыданиями я все еще умудрилась разобрать, что происходит. Боги узнали, что ее сын был призраком.

Призраки, люди с телепатическими способностями, встречались крайне редко и высоко ценились. Сильнейшие телепаты могли делать намного больше, чем просто читать мысли; они могли видеть вещи и отслеживать людей на огромных расстояниях. Даже ангелы с телепатической магией такого не умели; они всего лишь связаны с дорогими им людьми.

Лишь горстка телепатов рождалась в каждом поколении. И боги, и демоны охотились за каждым, кого удавалось найти, чтобы испытать, опоить и использовать как шпионов, как окно в лагерь своего врага.

— Боги послали Легион Ангелов, чтобы выследить Зейна и его мать, — сказала Калли. — Они проделали весь этот путь, чтобы добраться до меня. Но все мы знаем, что на земле не существует места, по-настоящему защищенного от богов и демонов, — она смахнула со щеки слезу. — Она знала, что Легион будет преследовать ее до самого края Земли, чтобы найти ее сына, так что она оставила его со мной. Я видела взгляд ее глаз, когда она уходила, Леда. Как будто выдрали часть ее души. Она отказалась от сына, чтобы спасти его.

— Что с ней произошло? — спросила я, чувствуя, как сдавливает горло. Я боялась, что ответ мне уже известен.

— Кора прыгнула на поезд на запад. Легион не отставал. Она пыталась увести их как можно дальше от Зейна. Так что она отправилась в Западную Глушь. Она знала, что направляется к своей смерти, но это был лучший шанс для ее сына. Ее тело нашли неделю спустя. Она умудрилась выживать среди монстров достаточно долго, чтобы устроить им адову тщетную погоню по Западной Глуши. Чтобы дать ее сыну шанс выжить, — закончила Калли голосом, дрожащим от эмоций.

С минуту я просто стояла там, пытаясь придумать, что сказать. Кора знала, что у Легиона есть магия, способная сломать любой разум, даже ее разум, и выбрала смерть вместо того, чтобы выдать нахождение сына. Не было слов, чтобы описать ужасающую красоту этой материнской жертвы ради сына.

— Калли, почему ты рассказываешь мне это сейчас, после стольких лет? — спросила я у нее.

— Потому что я знаю, что ты винишь себя за случившееся с Зейном.

— Он пропал на моей работе, помогая мне, спасая мою жизнь. Он раскрыл себя — свои способности — чтобы спасти меня. У меня есть все причины чувствовать себя виноватой. Это моя вина.

Калли на несколько секунд затихла, наблюдая за мной. Наконец, она сказала:

— Я научила Зейна, как пользоваться своей силой и как ее скрывать; когда пользоваться ей и когда ее скрывать, — она помедлила. — Зейн принял решение спасти твою жизнь в тот день, Леда, и я не ожидала бы от него ничего иного. От любого из вас. Вы потрясающие личности, готовые помочь — все вы, без исключения, и я горжусь, что воспитывала вас.

— Калли…

— Но ты должна отпустить эту вину. Зейн знал, что делает.

— Как и я знаю, что делаю. Моя очередь его спасать.

— Поэтому ты и вступила в Легион. Поэтому ты и сказала, что это должна была быть ты. Из всех вас ты была той, кто больше всех встревает в проблемы, — сказала Калли. — Даже больше всех остальных, вместе взятых, — она хихикнула. — И ты всегда настаивала, что сама выберешься.

— Конечно. Кто заварил кашу, тот ее и расхлебывает. Это справедливо.

Калли бросила на меня странный взгляд, который я не могла расшифровать.

— Ты похожа на твоего полковника Уиндстрайкера больше, чем ты думаешь.

Я не потрудилась спорить из-за ее слов о «моем ангеле». Я спорила об этом с сестрами и друзьями, но не с Калли. Она всегда видела сквозь всю мою чепуху. И по правде говоря, если отставить все притворство, мое сердце пропускало удар всякий раз, когда кто-то называл его «моим» или говорил, что я принадлежу ему. Я старалась не слишком думать об этом, о том, что все это значило, потому что если честно, это пугало меня до чертиков — даже сильнее, чем мысль о походе в сердце наводненных монстрами Черных Равнин.

Так что я просто сказала:

— Ты даже не знаешь Неро. Как ты можешь говорить, что мы похожи?

— Я знаю, что он ангел. А ангелы думают именно так. Расхлебывать кашу. Восстанавливать порядок из хаоса. Совсем как ты.

Неро звал меня вестницей хаоса, и он был прав. Как и Калли. Я действительно ощущала необходимость восстановить порядок после того, как выпущу весь этот хаос. Эта странная двойственность жила во мне. Раскол. Такой я была — постоянно пойманной, постоянно разрываемой между порядком и хаосом.

— Еще я читала о нем, — продолжила Калли.

— Серьезно? — я представила Калли, свою крутую мамочку, просматривающую колонки свежего таблоида, и невольно рассмеялась.

— Я посчитала целесообразным выяснить, во что ты ввязываешься, — сказала она. — Леда, он почти двухсотлетний ангел, так что мне не нужно рассказывать тебе, насколько он опасен. Ты знаешь, что Легион Ангелов не заставляет своих солдат поступать правильно — всего лишь поступать по закону. По закону богов. Может, это и наш мир, но это их игровая площадка. И их правила.

12
{"b":"589791","o":1}