ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда начало темнеть, кошка Кошка (та самая, которая когда-то проглотила солнечного зайчика) спустилась во двор, ухватила феечку светлой мансарды за шкирку, словно котенка, и унесла на крышу. Бедняжку долго мыли в трех водах — обычной, живой и розовой — а потом уложили в постель и позвали крысиную королевну. Трехголовая целительница долго нюхала феечку, задумчиво поводила тремя носами, потом ушла и на следующий же день передала целую батарею присыпок, примочек и прочих снадобий — смазывать ушибы и болячки, пить утром, после обеда и перед сном. Подружки феечки поочередно сидели подле её постельки, развлекали больную, уговаривали принимать лекарства, хорошо кушать и не капризничать. Феечка покорно лечилась — ей очень хотелось поскорее выздороветь.

В один прекрасный день она села в постели, потом встала, смогла дойти до двери, и даже выглянуть погреться на летнее солнышко. Все закричали «ура» потому что очень любили феечку и скучали по ней. Принцы притащили целую груду цветов, в тот же вечер устроили бал в честь выздоравливающей. И хотя феечка светлой мансарды пропустила половину танцев потому, что не могла летать, она все равно обрадовалась.

К сожалению, счастье было недолгим. Крылышки феечки из радужных сделались тусклыми и махали едва-едва. Подняться в воздух не получалось. Наша феечка огорчилась, но не слишком — она знала, что все болезни однажды проходят. И продолжила пить горькие порошки, делать зарядку каждое утро и воздушные ванночки каждый вечер.

Друзья помогали ей, приносили волшебные лакомства, свежую землянику и утреннюю росу. Самый большой на крыше сибирский кот Лев катал феечку на спине и мурчал ей кошачьи сказки. Самая умная ангорская кошка Пуша приходила греть ноги и спину. А рыжая персидская кошка, которую все звали Мамой — столько котят, своих и чужих, она вырастила и вынянчила — собралась даже вылизывать феечку, зная, как это помогает её малышам. Но, увы — лето кончилось, осень мелькнула над крышами огненным лисьим хвостом, матушка Зима устала выбивать свою перину, и белый пух снова растаял под солнышком, а наша феечка все болела.

К вящему ужасу других феечек она стала забывать волшебства, даже самые простенькие. В золотых волосах прорезались серебряные ниточки, голубые глазки потеряли блеск, нежный румянец спал. Так бывает — если феечка перестает летать, она теряет и чудесную силу. И раньше или позже спускается в крысиные подвалы, становится тусклым и серым подземным духом. Или превращается в бездушную куклу, и её ставят на витрину детского магазина, чтобы продать какой-нибудь вредной девочке. Или леденеет холодной ночью, а потом тает, когда наступит весна. Или с ней происходит ещё что-то ужасное.

Феечки, принцы, кошки и даже глупые голуби знали, что на крыше живут только волшебные существа. И понимали, что когда феечка растеряет все чудеса, ей придется покинуть своих друзей — феечки не умирают, но могут уйти навсегда. Им было страшно жаль феечку, по-прежнему миленькую и добрую, но такую несчастную. Вы понимаете, ничего нельзя сделать, если кто-то разучился летать, никакое волшебство не подымет его в небо. И чтобы не грустить потом, когда придет пора расставаться, друзья стали потихонечку уходить от феечки сами. Не специально — просто навещали её все реже, сидели в гостях все меньше времени, говорили о совершеннейших пустяках, чтобы не задеть чувства бедняжки — никаких полетов, никаких высоких небес.

Впору отчаяться. Наверное, феечке светлой мансарды тоже случалось опускать ручки, плакать и бессильно лежать у себя в кроватке. Но она упорно трудилась, разрабатывала слабые крылышки, чистила их бархатной щеточкой, подставляла солнцу и каждый день пробовала подняться в воздух, радуясь любому затянувшемуся прыжку. Ей казалось, ещё чуть-чуть, ещё день, два — и она, наконец, забудет, как падала вниз, кувыркаясь в безоблачном небе, которое никогда в жизни не подводило её, как лежала в мерзкой грязи и послушные крылышки тяжелели, превращаясь в гадкие тряпки. Феечка верила в чудеса даже тогда, когда верить было уже не во что. Каждое утро она пекла лакомое печенье, крошками угощала птиц, а ореховыми завитушками в сахарной пудре и коричными палочками — тех принцев и феечек, которые все ещё заглядывали на огонек её маленького фонарика. Каждый день находила, чему бы нынче порадоваться, солнышку или дождю, ветру или спокойной погоде, веселым гостям или уютной тишине домика. Каждый вечер кормила кошек, гладила пушистую теплую шерсть, вычесывала репьи и сор, играла с шустрыми котятами, рассказывала им сказки. И отказывалась сдаваться.

Однажды майской ночью, полной теплого ветра и запаха свежих цветов, наша феечка сидела на крыше, ела мороженое с цукатами, смотрела на звезды и очень старалась не плакать. Прошел год, летать она так и не научилась, бояться так и не разучилась, и сегодня в первый раз не смогла наколдовать себе новое платьице. Ещё чуть-чуть и наступит пора ранним утром, когда никто не увидит, закрыть на ключ свой красивый домик и, завернувшись в бесполезные крылья, пешком спуститься по лестнице неизвестно куда. «Надо будет спросить у Хозяйки Лавки Ненужных Вещей, как там живется внизу» подумала феечка. Она представила, как будет бродить по земле, разглядывать вблизи камешки, стеклышки и одуванчики, играть с кошками сколько захочется, устроит себе миленькое жилище в каком-нибудь уютном дупле, где раньше жили белки или большая сова… Додумать феечка не успела.

В небе над крышей раздался шум, засверкали разноцветные молнии, полетели в разные стороны искры и перья. Там дрались. Большой и чёрный, нахохленный как ворон, Злой Волшебник одной рукой держал кошку с рыжим хвостом (ой, это же Мама! — ужаснулась феечка), а другой рукой отбивался от маленького, но ужасно свирепого кошачьего ангела. Битва длилась и длилась, все жители крыши проснулись и, открыв окна, смотрели и ахали — кто победит. Противники выкручивали пируэты в ночном небе, толкали друг друга в потоки воздуха, кошачий ангел царапался, Злой Волшебник никак не мог достать волшебную палочку, кошка истошно мяукала. Феечка вспомнила — у Мамы недавно появились новые маленькие котята, ей совсем-совсем нельзя их бросать. И ещё больше запереживала.

Два раза Злой Волшебник отталкивал кошачьего ангела и устремлялся ввысь, два раза кошачий ангел вновь догонял похитителя и хватал, за что повезет. В третий раз они сцепились в огромный пышущий искрами громкий клубок и полетели вниз. Кошачий ангел извернулся и укусил-таки Волшебника за руку. Рыжая Мама плюхнулась прямо на крышу и со всех лап побежала к своим котятам. Феечки, принцы и кошки во весь голос закричали «ура!». Волшебник стряхнул с себя яростного противника, стукнул его об облако, и исчез. А смелый кошачий ангел расправил смятые крылья — и не смог удержаться. Он медленно-медленно падал вниз, его ждал темный двор со злыми собаками, грязными лужами и твердым асфальтом.

Феечка не выдержала.

— Стооооооой! — закричала она и — хоп — наколдовала волшебную веревку, которая тут же обвилась вокруг падающего ангела. Феечка чуть не упала, но сразу два принца подбежали к ней и ухватились за петли. Вместе они начали тянуть ангела вверх — раз-два, раз-два! Вы не знали, что ангелы — даже самые маленькие — ужасно тяжелые, если их кто-то обидел?

Полосатые крылья уже показались у бортика крыши, как вдруг веревка начала таять — феечкино волшебство было совсем слабеньким и надолго его не хватило. Принцы так и сели. Феечка светлой мансарды рванулась вперед и успела ухватить ангела за шкирку. Она держала его крепко-крепко — чтобы отважный спаситель Мамы не упал в страшный двор, и с ним не случилось никакого несчастья. Она держала, держала, держала — и никак не могла понять, почему никто из принцев снова не спешит к ним на помощь.

— Эй, спускайся! Я тебе не игрушка! — закричал вдруг кошачий ангел и громко чихнул. Феечка глянула вниз и ахнула — она поднялась высоко-высоко над крышей так, что домик казался крохотным, как игрушка. Беспомощные бедные крылышки снова удерживали её в воздухе. От удивления феечка чуть не упала, но выровняла полет и кое-как спустилась на крышу вместе с взъерошенным и сердитым ангелом. Спасенный махнул на всех крыльями, чихнул ещё раз и сбежал, пробурчав «спасибо». Кошачьих ангелов никто не учил хорошим манерам.

18
{"b":"589797","o":1}