ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я внимательно наблюдал, как она будет реагировать на всю эту чепуху, которую я ей болтаю. Слезы все еще продолжали капать из ее очаровательных глаз.

— О'кей, Полетта! — продолжал я. — А сейчас пойдем наверх. Там ты оденешься поприличнее, и мы с тобой кое-куда поедем, и не вздумай выкинуть какой-нибудь номер, потому что мне страшно не хотелось бы применять к тебе жесткие меры, подобные тем, какие по твоей милости пришлось испытать мне.

Она вздернула подбородок.

— А предположим, я откажусь поехать с тобой? Я — американская гражданка, у меня есть соответствующие права. Кроме того, у меня нет уверенности, что у тебя есть ордер на мой арест. Куда ты меня повезешь? Я хочу вызвать своего адвоката.

— Беби, — сказал я. — Ты начинаешь меня раздражать. Никакого ордера у меня, конечно, нет, но у меня есть сильные руки. И если ты будешь продолжать болтать чепуху, я разложу тебя у себя на коленях и высеку тысячу искр из той части твоего шасси, на которой ты в детстве каталась с горки. Поняла? А что касается адвоката, то по мне пусть хоть шестьсот адвокатов работают на тебя сверхурочно, обвязав мокрыми полотенцами свои котелки. Даже такая свора не выручит тебя из того переплета, в который ты попала. И поэтому, как говорила твоя мама, будь хорошей девочкой, а то я тебя как следует отшлепаю.

Я отвел ее наверх и подождал, пока она одевалась, поискал мексиканку, но она куда-то скрылась.

Полетта молчала и смотрела на меня волком. Ну, и Бог с ней. Когда она оделась, мы вышли из дома и сели в мою машину. Я застегнул на ней пару полицейских браслетов и привязал ее к заднему сиденью так, что она не могла двигаться.

Завел мотор, и мы поехали.

Пожалуй, надо будет ехать побыстрей, а то как бы дружки Луиса не нашли его. Тогда он сможет попытать— ся что-нибудь со мной сделать. Я бы, конечно, мог прихватить с собой и Луиса Даредо, но, вы сами понимаете, он — мексиканец, а я не хочу осложнять ситуацию. Обойдемся без него.

Я ехал с максимальной скоростью и вскоре добрался до места, где в кактусах без штанов лежал Луис. Я взглянул на Полетту. Она тоже увидела Луиса и, несмотря на то, что сама сидела в наручниках, рассмеялась. Парень действительно представлял собой потрясающее зрелище.

Дорога стала лучше, и мы вскоре выехали на шоссе, ведущее к Юме.

Взошло солнце. Я почувствовал себя более спокойным и снова запел песенку «Кактус Лизи», потому что, как я вам уже говорил, эта песенка мне очень нравится.

По-моему, до Юмы оставалось миль пятьдесят. Надо было как можно скорее добраться туда. Нужно срочно проверить там кое-что, потому что если та колоссальная идея, которая пришла мне в голову, имеет под собой основание, то моя работа закончится гораздо скорее, чем можно предполагать.

Я закурил и снова взглянул на Полетту. Она сидела, привалившись к спинке сиденья, а закованные в наручники руки покоились на коленях.

— Дай мне тоже сигарету, Лемми, — попросила она. Я прикурил еще одну сигарету и, откинувшись назад, сунул ей сигарету в губы.

— А знаешь, Лемми, — произнесла она через некоторое время, — тебе не кажется, что ты здорово рискуешь? Ведь ты арестовал меня как свидетельницу. А мне что-то неизвестен закон, по которому федеральный агент может надеть наручники американке, находящейся на мексиканской территории, только потому, что эта женщина, по мнению этого неквалифицированного агента, может дать важные свидетельские показания. Я точно знаю, что у тебя нет против меня обличающих улик. Я только свидетельница и все. Ты не можешь предъявить мне обвинение в том, что я пыталась тебя убить, потому что я имею право стрелять в любого мужчину, тайком пробравшегося в дом ночью. Да, Лемми, думаю, что я сумею устроить тебе кучу неприятностей.

Я взглянул на нее через плечо.

— Слушай, Полетта, сиди-ка ты там спокойно и брось болтать всякую чепуху. Я забрал тебя не как свидетельницу или что-то в этом роде. Поэтому прекрати разговоры о том, что ты со мной сделаешь. Ты жестоко ошибаешься, и мне будет очень жаль тебя, когда тебе придется разочароваться в этом.

— Хорошо, — ответила она. — Но если я не являюсь свидетельницей и если ты можешь забыть о том, что я стреляла в тебя, тогда позволь, милостивый государь, поинтересоваться, куда и зачем ты меня везешь?

— О'кей, ягодка моя! Сейчас я тебе скажу. Везу я тебя в Палм Спрингс, потому что так нужно. А когда мы туда приедем, я предъявлю тебе обвинение в убийстве. Я обвиняю тебя в убийстве Грэнворта Эймса в ночь на 12 января, — сказал я ей. — Ну, как тебе это нравится?

Глава 12

АРЕСТ ОДНОЙ ИЗ ДАМ

Когда я подъехал к дому Меттса в Палм Спрингсе, было уже одиннадцать часов вечера.

Полетта как будто немного успокоилась. Очевидно, у нее созрел план, как оставить меня в дураках.

Часа на полтора я сделал остановку в Юме. Позвонил оттуда Меттсу и рассказал ему кое-что о своих приключениях в Мексике. Так что он не будет особенно удивлен, когда я к нему заявлюсь. Кроме того, по телефону я урегулировал кое-какие дела с мексиканскими властями и с нашей конторой в Нью-Йорке. Потом я там немного отдохнул, дав Полетте тем самым возможность привести в порядок свой наряд и сделать прическу. Я не хотел оказаться в Палм Спрингсе засветло, чтобы кто-нибудь увидел Полетту. Я собирался пока держать ее в секрете.

В конце концов мы прибыли, и я передал ее Меттсу.

— Это Полетта Бенито, — заявил я ему. — Я обвиняю ее в преднамеренном убийстве Грэнворта Эймса. Я буду признателен тебе, если ты оставишь ее у себя в ожидании соответствующих документов из Нью-Йорка. Я думаю, что пребывание в одиночке в течение двух-трех дней принесет этой даме пользу. Она немного успокоится, настроится на более мирный лад и, может быть, заговорит.

— Что ж, о'кей! — согласился Меттс.

Он позвонил в полицию, чтобы прислали сержанта увести Полетту, и предупредил, что до получения других инструкций ее следует держать в полной изоляции.

Я взглянул на Полетту. Красивая все же она женщина! Как я вам уже сказал, она сделала в Юме прическу, на ней был изящный костюм. Что и говорить, красавица!

Она с достоинством обратилась ко мне.

— Очень хорошо, — сказала она. — Можешь поступать как считаешь нужным, Лемми, . Но, уверяю тебя, я устрою колоссальный скандал в Федеральном бюро. Кроме того, я настаиваю на вызове моего адвоката. Есть возражения? Или вы, мистер Кошен, собираетесь срочно переделать Конституцию Соединенных Штатов, так как в нынешнем виде она вас, очевидно, не устраивает?

— Нет, почему же, Полетта, я нисколько не возражаю против адвоката. Мистер Меттс пришлет вам завтра же утром самого лучшего в Палм Спрингсе. А что дальше? Конечно, вы будете красноречиво уверять, что это не вы убили Грэнворта Эймса. Что ж, валяйте, побеседуйте с законником. Только предупреждаю, никакого взятия на поруки, никаких сношений с внешним миром до тех пор, пока я не дам соответствующих указаний.

Она с независимым видом улыбнулась мне, показав свои очаровательные зубки.

Вошел полицейский, чтобы забрать ее, и остановился у двери.

— Оревуар, Лемми, — выкрикнула она. — Какой же ты, оказывается, паршивый легавый. Надеюсь, ты не думаешь, что я действительно влюбилась в тебя? А? — Она с издевкой смотрела на меня.

— Я? А я вообще никогда не думаю о женщинах, — огрызнулся я. — Пусть они сами думают обо мне. Что ж, до свидания, Полетта. Смотри, не делай ничего такого, о чем потом будешь сожалеть.

Полицейский увел ее.

Я рассказал Меттсу о ходе дела ровно столько, сколько считал нужным, а также поставил его в известность, как я собираюсь вести это дело дальше. Хороший парень Меттс, толковый, он сразу понял, что предлагаемый мною план — единственный способ добиться успеха. Поэтому он охотно согласился сделать все, о чем я его попросил.

В конце нашего разговора он передал мне телеграмму, полученную из Нью-Йорка.

Да, вот это здорово! Я ведь, кажется, говорил вам, что перед отъездом в Мексику я послал в нашу контору в Нью-Йорке телефонограмму. В ней я передал описание одежды, которая была на Генриетте Эймс вечером 12 января, когда она приезжала в Нью-Йорк на свидание с мужем. Я попросил также нашу контору проверить у горничной Мэри Дубинэ, действительно ли эта одежда была на Генриетте в тот вечер, и еще у ночного сторожа — так ли была одета женщина, которую он видел на пристани. И вот ответ.

34
{"b":"5898","o":1}