ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Осталось найти вершину, и цель их путешествия будет достигнута. Но как это сделать, когда, вероятно, эту вершину легко пропустить из-за высокого вереска. Например, если вдруг нам покажется, что точка A находится дальше от уровня моря, чем любая другая точка B, где гарантия того, что в точке A просто не выше вереск, а на самом деле есть некая точка C, где вереск ниже (или его совсем нет), но поверхность земли дальше от уровня моря, чем даже в точке A, спросил Ари у Фукса, на что Фукс разумно ответил, это верно, но не стоит забывать, что сейчас мы находимся в точке D, и мой вестибулярный аппаратус подсказывает мне, что поверхность земли довольно круто повышается в направлении примерно северо-востока, ну, плюс-минус. Я согласен с тобой, друг мой Фукс, — сказал Ари, — и мой вестибулярный аппаратус подсказывает мне то же самое. Но что мы будем делать, когда наш аппаратус перестанет нам что-нибудь подсказывать? Тогда и будем думать, мудро ответил Фукс. И они пошли пока туда, куда им подсказывали их вестибулярные аппаратусы.

Все выше и выше шли Фукс с Ари (и Бопом), пока не дошли до опушки какого-то даже и леса, из которого вдруг выскочил полицай.

Стой, закричал полицай.

Они остановились.

Я разыскиваю Бопа. Вы не Бопы?

Фукс и Ари покачали головами. Боп куда-то делся.

Докажите!

Как, спросил Фукс.

Покажите аусвайсы!

Кто же ходит в горы, спокойно сказал Фукс, закуривая, с аусвайсом?

Так у вас что, нет аусвайса?!

Конечно, нет. Мы же пошли в горы, сказал Фукс, а Ари подтвердил: абсолютно! исключительно!

Тогда вы арестованы. Для выяснения личностей. И он навел на них пистолет. Мне кажется, один из вас точно Боп!

У меня есть идея получше, сказал Фукс, скажите, вы ведь наверняка тут сидели в засаде?

Да, самодовольно сказал полицай.

И я так же думаю. Потому что ваше появление явилось для нас полнейшей неожиданностью.

Так и должно было быть, самодовольно сказал полицай.

Если вы заметили, мы ни разу не назвали друг друга по имени. Так спросите у меня втайне, как зовут его, — и он показал на Ари, — а его, как зовут меня. А потом спросите, у меня, как зовут меня, а у него, как зовут его. Поскольку мы не будем знать ответов друг друга, то нам волей-неволей придется говорить правду. Если кто-то захочет вас обмануть, это сразу станет вам понятно, потому что сговориться-то мы не успели — так неожиданно вы выскочили.

Хорошая идея, сказал полицай, подумав, я действительно выскочил весьма неожиданно. Я вас спрошу, конечно, но потом все равно арестую. Итак, как зовут тебя, спросил он у Ари, отведя его в сторонку.

Ари, сказал Ари. Можно просто Эдик.

А его?

Герр Фукс.

Герр Фукс в это время воспользовался моментом, тихонько вытащил из ножен финку и размахнулся. Полицай, весьма увлеченный разговором с Ари, увидел его замах в последний момент, и единственное, что он успел сделать, так это выстрелить в Фукса (не попал), выстрелить в Ари (промазал), просвистеть тревогу и подпрыгнуть в тщетной попытке увернуться от ножа.

Хорошие рефлексы, сказал Фукс, а потом сказал, что медлить нельзя, потому что — послушай! — по всему холму засвистели полицейские свистки, раздался лай полицейских собак, у подножия раздались звуки полицейских клаксонов, со стороны залива, — гляди! — отправились к полуострову полицейские катера, а в городе за водой поднялись в воздух полицейские вертолеты.

Полицай лежал и глядел в небо. Земля вокруг его головы потемнела.

Ты убил его, ты его убил, восклицал Ари.

Нет, не убил, сказал Фукс, это тупой нож, таким нельзя убить человека. Я его просто оглушил, не бойся, Ари, сказал Фукс, обыскивая полицая. Он вытащил финку из полицая, вложил ее в красивые золотые ножны (запомните эти ножны для будущего), взял у полицая пистолет, снял с него плащ и фуражку и дал Ари. Но, хоть я его и не убил, а смываться нам нужно. Надень, чтоб с вертолета ты казался похожим на полицейского. Надень на меня наручники, будто ты меня ведешь. Смываться нам все-таки нужно.

Куда мы смоемся, заплакал Ари, куда мы смоемся? Мы пропали, мы пропали! Холм оцеплен полицейскими, полицейские на земле, на воде и в воздухе.

Бежим, сказал Фукс, и Ари, хотя и не верил в спасение, побежал вслед за ним. Фукс бежал в наручниках, а Ари бежал, наставив на него пистолет. Их вестибулярные аппаратусы вели их вниз по холму прямо по той дороге, по которой они пришли, мимо точек A, B, C, и всех остальных, не исключая также и D, и они говорили так (без знаков препинания потому что впопыхах):

думать будем и тогда подсказывать что-нибудь нам перестанет аппаратус наш когда делать будем мы что но самое же то мне подсказывает аппаратус вестибулярный мой и Фукс мой друг тобой с согласен я минус-плюс ну востока-северо направлении в повышается круто довольно земли поверхность что мне подсказывает аппаратус вестибулярный мой и D точке в находимся мы сейчас что забывать стоит не верно это A точке в даже чем моря уровня от дальше земли поверхность но нет совсем его или ниже вереск где C точка некая есть деле самом на а вереск выше не просто A точке в что того гарантия где B точка другая любая чем моря уровня от дальше находится A точка что покажется нам вдруг если например вереска высокого из-за пропустить легко вершину эту вероятно когда сделать это как но

За такими разговорами они достигли поля для гольфа где бабушки спрашивали их как найти лунку на северо-северо-востоке видимо нашли потому что тех престарелых фрау там уже не было а были наоборот другие (т. е. были престарелые фрау но они были не те), они (фрау) активизировались и интенсифицировали свои движения, машинерия старой плоти дергалась в убыстренном темпе но все так же бесплодно и бесплотно и все так же удручающе. Всюду со всех сторон приближались к ним полицаи, и хотя еще не видели их за холмиками, но бежать было уже некуда… некуда! Ари опять заплакал.

Молодые люди, обратилась к ним скрипучим голосом одна старушка, тут полицаи ищут некоего Ари, то есть Мишу, и герра Фукса, вы не видали?

Видали, видали, сказал Фукс, вон там, и старушка потрусила в направлении восток-северо-востока, и с ее уходом как будто открылась дверь, и в нее ворвались, заглушив хныканье Ари, лай собак, стрекотание вертолета, гортанные крики полицаев и свежий ветер с залива, пролетающий между холмов.

Де Селби, крикнул тут в последней отчаянной надежде Фукс, вот мы и пришли. Тут же откуда-то из травы явился тоненький человечек, взял Ари за руку, а Фукса за наручники и провел их в малозаметную дверь, захлопнув которую, они не перестали слышать лай собак и гортанный голос полицаев (которые как раз ворвались на площадку между холмами), но эти звуки перестали их раздражать и тревожить, потому как уже не имели к ним отношения и не несли угрозы.

Боп с вами, спросил де Селби, Ари с Фуксом прислушались и решили, что кажется, нету, и это было очень странно, потому что Боп всегда был с ними. А вот теперь не было, они могли, наконец, говорить свободно. Ну, как твоя девка, спросил Фукс. А тебе какое дело, ответил Ари, я же не спрашиваю, как твоя баба. А, очень мило, что ты о ней вспомнил! Жива, здорова, тебе кланяется. Спасибо, буркнул Ари. Так как твоя девка, спросил Фукс. Господа, господа, сказал де Селби, к делу. Что будете пить? Шнапс, сказал Фукс, шнапс, сказал Ари. И снять наручники, сказал Фукс. У меня нет ключей, сказал Ари. У меня есть запасные, сказал де Селби, подавая стаканы. Так вы, господа, шли по эйнштейновой тропе? Какой ответ вы хотели получить? А вам-то что, спросил Фукс. Да мне дело есть до него. И вам, я вижу, дело есть. В наше время мало кому есть дело до Эйнштейна. Турбореактивный у вас шнапс. Да, это такой шнапс — всем шнапсам шнапс. Трехлетней выдержки, хотя изготовил я его месяц назад. Де Селби стремительно пьянел. Один наручник он с Фукса успел снять, а в скважину второго попасть уже не мог, так окосел. Взялся Ари, но и он окосел тоже и не мог попасть. Взялся и Фукс — с понятным (тем же) результатом. Так и остался на левой фуксовой руке браслет из наручников, с которого свисал на цепочке второй браслет. А Эйнштейну-то самому есть дело до Эйнштейна? Я вижу, ребята, вы надежные ребята, я вам сейчас кое-что расскажу, раз вам есть дело до Эйнштейна. ЭЙНШТЕЙН ЖИВ. Умер, сказал Ари. Так все думают, сказал де Селби, а на самом деле он жив. Все думают, что он умер в одна тысяча девятьсот пятьдесят пятом году, а он, однако, не умер. Знаем мы все, сказал Фукс, и про букмекеров, и про двойника. Но он все равно уже умер, только не в одна тысяча девятьсот пятьдесят пятом, а в две тысячи ***. Де Селби расхохотался. Не думаю, что этот вечный жид когда-нибудь умрет, сказал он. Но я сам его видел, с дыркой в голове, сказал Фукс. Когда? Да вот же, в две тысячи ***. Хорошо видел, спросил де Селби. Освещение нормальное там было, много времени рассматривал? Нормально рассматривал, сказал Фукс, а Ари кивнул. Это где было, в Выборге, в Курессааре? Или уже в Питкяранте? Фукс открыл рот, то же сделал и Ари. У старика Эйнштейна девять жизней и девять сотен двойников. Когда кто-то обнаруживает старика Эйнштейна, он (Эйнштейн) вдруг умирает, а потом в каком-нибудь северном городке вдруг объявляется старичок в больничном халате, с кудрявыми волосами и высунутым языком. Во всех он подозревает букмекеров. Но, чуваки, секрет в том, что букмекеры за ним уже не охотятся. Сейчас другая тема актуальна. Какая? Путешествие в другой мир, получение знаний для новых технологий, синтетических наркотиков и так далее. Путешествие в будущее, если говорить про букмекеров. А статистическая физика, как оказалось, сосет. Как это, спросил Фукс, который всегда тянулся к знаниям. Ари тоже всегда тянулся к знаниям, особенно после знакомства с Фуксом. Может, они всегда были знакомы? Ну, для букмекеров сосет. Для вас, профанов, не сосет. Все равно, сказал Фукс. Ну ладно, смотрите, сказал де Селби. Смотрите. Слышали что-нибудь про принцип неопределенности Гейзенберга? Все не определено, сказал Фукс вопросительно. Я знаю, что я ничего не знаю, дополнил его вопрос Ари. Нет, все не то, хитро улыбнулся де Селби. Хороший шнапс? Хороший, хороший, сказал Фукс, а Ари добавил, похож на пятилетний. Хе-хе-хе, меленько засмеялся де Селби, именно что похож! Похож на пятилетний. На самом деле я дистиллировал его на прошлой неделе. Да что вы говорите, удивился Ари, а Фукс подозрительно понюхал шнапс и отставил стакан. Как вам это удалось? Де Селби не удостоил ответом, а с таинственным видом продолжал про принцип неопределенности: на самом деле это вот что такое: пускай у нас имеется куча совершенно одинаковых копий физической системы, естественно, в совершенно одинаковом состоянии. Возьмем в них частицу и будем измерять ее координаты и импульс. Так вот, измерения выстроятся не одинаково, а в соответствии с некоторым законом распределения вероятностей. Произведение среднеквадратического отклонения координаты на среднеквадратическое отклонение импульса будет не меньше, чем половина константы, называемой постоянной Планка. Это и есть принцип неопределенности, заключил де Селби, выпьем же за принцип неопределенности! И они выпили шнапса за принцип неопределенности. Закон этот статистический, добавил де Селби, он говорит о наиболее вероятном отклонении координаты или импульса. Ясно, сказал Ари. Понятно, сказал Фукс. Ну, в общем, в переводе на нормальный язык, нельзя абсолютно точно определить одновременно координату и импульс. Координату и импульс, тупо переспросил Фукс. Ну, не обязательно координату и импульс, можно, например, энергию и время или еще что-нибудь. А что такое импульс, спросил Ари. Это то, как ты перемещаешься в пространстве, сказал де Селби. Если грубо. За окном все ходили полицаи и искали Ари и Фукса. Ну смотрите, сказал де Селби. Полицаи ищут вас. Они примерно знают или где вы, или где убитый в лесу полицай, но не одновременно! Когда вы не скрывались, вы шли более или менее предсказуемо, но в точности сказать, где вы, было нельзя. То же самое про полицая. Теперь, когда полицай лежит на одном месте, его местоположение определяется с точностью до молекулярного движения и теплового расширения, зато ваше крайне неопределенно — посмотрите в окошко, в какой растерянности полицаи. Вот это и есть принцип неопределенности. Ааа, сказал Фукс. Ну и букмекерам этот принцип неопределенности портит все карты, в точности они ничего предсказать не могут, лишь с каким-то приближением. Понятно, сказал Фукс, как не понять. А Ари промолчал.

2
{"b":"589802","o":1}