ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Крус заявил, что голоден и сожрал бы сейчас даже носорога, начиная с задницы. Харт предложил тормознуть и позавтракать в тошниловке, которая материализовалась, словно по волшебству, слева от дороги, так что мы свернули и припарковались рядом со ржавым «понтиаком» с кирпичами под колесами. На этот раз Харт вспомнил, что для меня нужно открыть дверь. Один-единственный взгляд на немытые окна закусочной и кучки собачьего дерьма, усеявшие неасфальтированную стоянку, убедил меня, что не очень-то мне и хочется знакомиться с их кухней.

Но пришлось.

От заведения так и несло пятидесятыми, начиная с длинной стойки, вдоль которой блестели вертящиеся черные стулья, тесных кабинок у окна, облезающего пластика на краях столиков и заканчивая пузатым телевизором, втиснутым в угловую нишу под потолком. На экране мерцали зернистые черно-белые кадры из какого-то ток-шоу, которого я не знал и которого даже толком не слышал, поскольку звук был убавлен до предела. К счастью, самого себя я во время рекламы не увидел.

Сгорбившись над стойкой, я подождал, пока официантка меня заметит. Ждал долго: она активно флиртовала с Хартом и Крусом, которые втиснулись-таки в кабинку. Само собой, они времени зря не теряли и сразу принялись трубить ей о свежих подвигах бесстрашных охотников за головами. Теперь это делалось исключительно по привычке — заученная бравада. Оба были бледны, как полотно, и держались только на остатках адреналина и наркоты. Ох, как же я боялся ближайших суток-полтора.

Их версия была откорректирована для пущего героического эффекта. Моя выглядела несколько иначе.

В конце концов мы настигли головореза и его подружку в Стране кленового листа. После непродолжительных «пошлепушек и щекотушек», как выразился Харт, мы сдали негодяев канадцам, более или менее невредимыми. Ну и канадцы более или менее приняли эту парочку.

Подонка звали Рассел Пирс. Уже судимый насильник и похититель, он оставил за собой уродливый след по всему американскому Северо-Западу и Британской Колумбии. Его девушку звали Пенни Алдон — сирота, постоянно в бегах, сведения о ней были самые противоречивые, но реальной роли она не играла, даже машины не водила; если верить отчетам, с ним она была ради удовольствия. Они укрылись в городишке на реке и прогуливались себе возле пристани, уплетая рыбку из корзинки, купленной у одного из фигаллиона вьетнамских торговцев, когда на них обрушилась наша команда.

Пирс показал себя почти бойскаутом — всегда готов. Он выхватил с пояса пистолет и начал палить, но «один против шестерых» прокатывает только в кино, и град ударов сломил его. Шокеры плюс кулаки. Я отвечал за камеру и снял всю эту суматоху на видео.

Запись.

Она не выходила у меня из головы, рыскала по подсознанию, яко тать в нощи. В разгар потасовки настало мгновение, когда все вокруг исказила вспышка света — или, может, у меня наступило предобморочное состояние, кто его знает. Люди на тротуаре огрызались и рычали — гиены, налетевшие на раненого льва. Объектив забрызгала пена. Я пошатнулся и едва не рухнул в гущу схватки. А Пирс посмотрел прямо на меня. Оскалился. Тот еще здоровяк, даже здоровей троглодитов, насевших на него. Круса он взял в захват за шею, готовый сокрушать кости, терзать плоть, наслаждаться. Зверь как он есть: длинные сальные волосы, мощные ручищи, изрезанные тюремными татуировками, золотые коронки. Ничего человеческого, определенно. Львом он тоже не был. Уж не знаю, к какому царству он принадлежал.

Кто-то дал Пирсу под ухо — и он отключился, осел, как манекен, снесенный толпой покупателей под Рождество.

Суета, еще суета — и вот мир как будто бы пришел в норму. Только кости ныли, и еще у меня случился приступ жесткой паранойи, продолжавшийся несколько часов. Он так и не оставил меня — даже в этой глуши, в богом забытой забегаловке, пока мои компаньоны красовались перед своей скромной аудиторией.

Крус и Харт засветились в «Копах» и «В розыске»; оба были общепризнанными экспертами. Только слишком уж оба громкие — шумели и гоготали вовсю, особенно мой бывший шурин. Харт напоминал кабана, которому вздумалось надеть замызганную рубашку, ботинки с металлическими носками и встать на задние ноги. Постоянное опьянение только все усугубляло. Сильвия пыталась меня предупредить; она уяснила, чего ожидать от брата, еще когда они детьми шатались по злачным районам Де-Мойна.

А я не слушал ее. «Сильви, да чего ты, тут попахивает целой книгой. Черт, да это же „Фильм недели“!» Харт вращался в довольно неприглядной, но вполне доходной индустрии. У него был друг, у которого был друг, у которого были некоторые догадки, где скрывается Бешеный Пирс. Деньги в банке. Увидимся через пару недель, жди звонка.

— Тебе чего, дорогуша?

Официантка, рослая дама с именем «Виктория» на бейджике, налила полупрозрачного кофе в чашку, вид которой намекал на проблемы с посудомоечной машиной. Как и все бывалые официантки, она проделала этот трюк, не сводя с меня глаз.

— Я тебя знаю? — Вежливо улыбнувшись, я потянулся за сахаром, а она продолжила наступление, нахмурив брови: в мозгу закрутились шестеренки. — Ты ведь знаменитость, да? Актер?

Смирившись, я пожал плечами.

— Ну да. Снялся в паре сериалов. В небольших ролях. Давно уже.

Ее грубое лицо оживилось — говорящее дерево, да и только.

— Ой! Да ты же снимался в той комедии, где был еще слепой мужик и собака-поводырь. Только на самом деле он был кидалой и никакой не слепой, а собака у него была типа как инопланетянин или робот, не знаю точно. Да, тебя я помню. Что случилось с этим сериалом?

— Прикрыли.

Я бросил тоскливый взгляд на наш безобразный «шеви», видневшийся за сеткой двери.

— Рэй у нас снимается в рекламе шампуня, — вставил Харт. Потом сказал что-то Крусу, и оба заржали.

— Молочко магнезии! — выдал Крус. — И «Если вы страдаете от эректильной дисфункции, то выход есть!».

На последней фразе он недурно изобразил радиодиктора, хотя бывало и лучше. Охрип.

Солнце спряталось за тучей, но Виктория все равно попросила у меня автограф — на случай, если я вернусь на ТВ или подохну со скандалом, и моя подпись станет чего-то стоить. Она даже притащила повара по имени Свен, чтобы мы пожали друг другу руки, и тот повиновался с преданностью зомби, исполняющего волю своей хозяйки, после чего уковылял стряпать яичницу и рагу для моих спутников.

Кофе отдавал отбеливателем.

Ток-шоу закончилось. Следующая передача открылась неподвижным планом поля, усеянного мшистыми холмиками и зарослями ежевики. Черно-белая картинка озадачила меня. Сперва я не узнал машину, стоявшую среди холмиков. Это был наш коробкообразный «шеви»: водительская дверца приоткрыта, номера заляпаны грязью, мигают стоп-сигналы, отбивая SOS.

Из салона вылезла серая рука и захлопнула дверь. Рука? Или что-то похожее на руку? Муляж из дешевого ужастика? Слишком размытое изображение, слишком быстро все произошло — не поймешь.

Виктория переключила канал на «Все мои дети».

3

Теперь вел Харт.

Крус был за штурмана — склонился над дорожным атласом, пытаясь разобраться в линиях и точках. Виктория промямлила нам запутанные указания, как добраться до Майма-Маундс — второстепенной достопримечательности, до которой было километров тридцать. Езжайте прямо через Поджер-Рок, потом на запад. Ничего сложного, если знаешь, где можно срезать и все такое.

Смысл в объезде был: недалеко от заповедника проходила магистраль I-5 — покончив с туристической частью, мы еще могли к ночи успеть в Портленд и там уже оторваться. Так нам объяснил Крус. Вообще, забавно. Меня удивляло, с чего у него возник такой интерес к геологическим явлениям. Он был из тех, кто залипает по автогонкам и читает «Солдата удачи». Харт, если уж на то пошло, ничем от него не отличался. Все переворачивалось кверху дном, чтоб его.

Зной усиливался. Трещины на ветровом стекле сверкали и подрагивали.

Парни пустились в рассуждения об изувеченном скоте, о явной причастности властей к делишкам с инопланетянами, о том, что высадка на Луне — фальшивка, и помнишь еще, был в семидесятые такой фильм — «Козерог один», ну и чтоб мне провалиться, если среди астронавтов не было О. Дж. Симпсона. Оборжаться просто.

2
{"b":"589804","o":1}