ЛитМир - Электронная Библиотека

«Дикари» потребовали от царя полной амнистии политзаключенных, упразднения сонного Госсовета, права изменять Основные законы империи, а также нового правительства, ответственного перед Думой. Кабинету премьера Горемыкина, «назначенного» Распутиным, они объявили «формулу недоверия». И на том стояли. Святые люди.

Царь отказался принять возмутительные требования, а правительство устроило Думе протокольный бойкот, не внеся на рассмотрение депутатов ни одного законопроекта. Через 74 дня после начала работы Дума была распущена.

Дата вторая: 15 мая 1999 года. В этот день в Госдуме РФ бесславно провалился казавшийся неизбежным импичмент президенту Ельцину. Не хватило 16 голосов. Считали, что с лихвой будет, а вот не хватило.

Инициаторы отстранения от власти неадекватного гаранта сидели, по выражению генерала Лебедя, с видом задумчивой гири. Ельцина рассчитывали прогнать из Кремля по любому из четырех сокрушительных, не подлежавших сомнению обвинений: Беловежский сговор и развал СССР, геноцид русского народа, война в Чечне, желавшей, между прочим, оставаться в Советском Союзе, и расстрел парламента в 1993 году. Можно было смело добавить пятый пункт: воровской беспредел. Посчитали -достаточно. Прокурор добавит.

Плохо считали. «Формулу недоверия» гаранту похмельного синдрома купили со всеми ее параграфами.

Собрание «дикарей»

Приветственное слово государя императора перед избранными думцами прозвучало 27 апреля 1906 года в два часа дня. Николай II назвал первых депутатов «лучшими людьми России». И выразил надежду. И поздравил народных избранников. Думцы кричали «ура». Вороны в Нижнем саду дружно возмущались и картаво каркали. Гулко гудели голые колокола.

После торжественного приема в Георгиевском зале Зимнего дворца депутаты погрузились на пароход и проследовали по Неве в сторону Таврического дворца - своего теперь. Толпы народа, работного и всякого, приветствовали их криками: «Амнистия! Амнистия!..» К чему бы это? Сидели-то не они. Вот когда пароход шлепал плицами мимо знаменитых «Крестов», где вместе с уголовниками парились политические радикалы, причастные к террористическим актам, и оттуда стали махать красными платками, вопль «Амнистия!» становился логичным и отчасти обоснованным даже.

Первая в истории России Дума начала свою работу с выступления кадета Ивана Петрункевича, который заявил, как кипятком ошпарил: «Свободная Россия требует освобождения всех, кто пострадал за свободу!» Не все избранники понимали значение слова «амнистия», но требовали ее все. Даже и те, кто имел вид задумчивой гири от рождения. Сановное мнение оставалось незыблемым: «Ужас, ваше сиятельство! Истинно собрание дикарей...» И далее, нисходя к подробностям мелкой жизни. Дескать, невежественны, невоспитанны, малообразованны, а иные так и вовсе неграмотны. Склонны к пьянству. Скандальны и злоречивы. Намечтали себе конституцию и представляют ее в каком-то сиянии, испытывая при этом высокомерное презрение к охранителям устоев Отечества, и практикуются против исконного на Руси самодержавия. Дикари-с.

Очень может быть, что характеристика первых думцев верна. Сохранились от тех времен документальные свидетельства того, как народные избранники из мещанского в основном сословия быстро нашли свою роль - пьянствовали, объедались в трактирах, а затем отказывались платить, ссылаясь на узаконенную неприкосновенность. Полиция просто не знала, что делать с такими. Некоторое количество депутатов уличено было в мелких кражах. Их подвергали пленарному осмеянию и, разумеется, изгоняли, но краж в Таврическом дворце меньше почему-то не становилось.

Годовое содержание думцам положено было в 4200 рублей, не считая проездных расходов, оплачиваемых отдельно. Депутатское жалованье равнялось годовому окладу университетского профессора, тогда как квалифицированный питерский рабочий получал, не бедствуя, 350-400 рублей. То есть в десять раз дороже оценили законотворческую деятельность депутатов. Практикуясь на этом поприще, отдельные избранники пропивались до изумления, однако же, от белой горячки умер только один. Стойкие люди.

Им дадены были крылья. Летать учились сами. Жаль, не знали, куда лететь. Домогались конституционной монархии, не представляя даже приблизительно, что это такое. За 74 дня Дума образца 1906 года сумела принять всего два второстепенных закона, так и оставшихся на бумаге. Нынешние думцы за два месяца принимают в трех чтениях десятки законопроектов, и это для них не предел. Есть разница? О том и речь.

Между столетней давности Думой и сегодняшним составом нижней палаты Федерального собрания лежит не календарный век, а непреодолимая нравственная пропасть. По одну ее сторону - люди разных сословий со всеми присущими им пороками и недостатками. По другую - в большинстве своем моральные вырожденцы, сделавшие стяжательство и мздоимство основными достоинствами политического деятеля с мандатом народного избранника.

Точка отсчета деградаций отчетливо обозначилась в мае 1999 года. За три дня до голосования по импичменту Ельцин отправил в отставку премьера Примакова. В Кремле понимали, что после подсчета голосов Евгений Максимович автоматически станет и. о. президента. Совсем уж неожиданное: назначение Сергея Степашина спутало карты, но импичменту помешать не могло - рейтинг барвихинского упыря составлял всего два процента. А Чубайс тем временем хладнокровно скупал голоса. Вначале платили по 30 тысяч долларов каждому депутату, который соглашался голосовать против импичмента. Когда же было объявлено открытое голосование, платили за одно только неучастие.

Из песни слов не выкидывали. Просто подменили их на другие: «Вечерний звон, вечерний звон! Как много Дум разводит он!..» Развели и эту. Импичмента не случилось.

Бессменный депутат трех созывов Думы царских времен, ярый монархист Василий Шульгин полвека мучительно казнился тем, что в марте 1917-го вместе с лидером октябристов Александром Гучковым, опираясь на поддержку нарушивших присягу генералов, вырвал отречение от престола у слабеющего духом Николая II. Они искренне считали этот акт спасением для России, которой оставался один шаг до пропасти революционного безумия. Спустя год оба поняли, что сами же и подтолкнули Россию сделать роковой шаг.

Солдаты из батальонов георгиевских кавалеров, душой ощущая внезапную покинутость, - кто плакал, кто зверел в нечаянном своем сиротстве - уповали на Бога, что царя хранит, а до иных мотивов мыслью не простирались. Кому было разъяснить им грядущую участь Отечества? Кому, если сами дружно взялись и вывернули наизнанку это Отечество?

Да ведь не Шульгин тому виной. И не Гучков. Предложи умеренному либералу Гучкову тридцать тысяч целковых за желаемый неумеренными либералами исход думской миссии к Царю в Ставку - пристрелил бы мерзавца без колебаний, не имея в мыслях даже теоретической возможности дуэльного поединка. Совесть их, не отягощенная сребрениками, чиста была. А душа казнилась.

Через два дня Николай спохватился. Сказал начальнику штаба Ставки генералу Алексееву, что передумал, и велел послать в Петроград телеграмму, отзывавшую поспешное отречение в пользу брата Михаила, тоже отрекшегося к тому времени. Генерал телеграмму принял, но отправлять не стал. Так и проносил в кармане, пока все не рухнуло на фронте, в тылу, в головах.

После большевистского переворота в октябре 1917-го Алексеев бежал на Дон, где принялся сколачивать костяк Добровольческой армии, желая искупить зло, содеянное из благих побуждений. Спустя год осознал, что такое зло искупить невозможно.

8 октября 1918 года генерал от инфантерии Михаил Васильевич Алексеев застрелился в Екатеринодаре. Записки никому не оставил. Душе не вымолить амнистии у Бога, а просить прощения уже не у кого было.

Комментарий к несущественному

Николая II вынудили отречься от престола во имя спасения России - так всем казалось. Импичмент дураковатому Ельцину был инициирован во имя той же цели - так всем хотелось. Беловежского сговора ему не простили. Не только Чечня - подавляющее большинство населения страны высказалось на референдуме за сохранение СССР. Взамен получили то, что получили. Разруха в голове гаранта обернулась разрухой державы. Кто виноват?

6
{"b":"589813","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Главные блюда зимы. Рождественские истории и рецепты
Тостуемый пьет до дна
Аристономия
Приключения викинга Таппи из Шептолесья
Плюшевая засада
Рискуя собственной шкурой. Скрытая асимметрия повседневной жизни
Жизнь по своим правилам
Твой путь к богатству. Как не работать и жить хорошо
Пойманная