ЛитМир - Электронная Библиотека

«Молитесь за нас!..»

Много лет подряд российская армия, имея восхитительных руководителей в лице министра обороны и Верховного главнокомандующего, отдавала предпочтение другому человеку, открыто выражающему ее интересы, то есть - неформальному лидеру. Когда-то таким был командующий 40-й армией генерал Громов, затем - Александр Лебедь. Правда, герой Приднестровья недолго пребывал в кумирах. Армия не простила ему ни позорного сговора с Ельциным, когда он в 1996 году сдал голоса своих избирателей в обмен на зыбкий пост секретаря Совета безопасности, ни тем более унизительных переговоров с главарями чеченских боевиков, каковые лишь спровоцировали новый виток войны. О тесном сотрудничестве с Березовским незачем и вспоминать. С ним генерал Лебедь утратил остатки былого авторитета.

Павел Грачев - бравый десантник, пять лет Афгана за плечами, Герой Советского Союза, но не орел, сказала бы Нонна Мордюкова, нет, не орел. Тоже и понимать надо, сколько ушатов грязи вылито было на него в 90-е годы. Сейчас смешно вспоминать, с каким упоением оттопталась на нем либеральная пресса, организовавшая целенаправленную кампанию под заемным слоганом «Вор должен сидеть в тюрьме!». И это за два представительских «мерседеса», приобретенных для Министерства обороны. Понятно, что не за «мерседесы» его полоскали, а за стойкое и вполне обоснованное презрение к либеральным «гаденышам», но формально за лимузины. По поводу экс-министра Сердюкова, уворовавшего со своим «дамским спецназом» десятки миллиардов рублей, такого ажиотажа не наблюдается. Та же пресса лениво гадает: накажут его хоть как-то или другую должность дадут?

Некоторое и очень непродолжительное время формальным и неформальным лидером армии являлся «элитный», по выражению Лебедя, генерал Игорь Родионов. Но Ельцин сдуру переодел министра обороны в цивильный пиджак, как того требовали либеральные взгляды, и тот с покорной обреченностью снял погоны генерала. Армия не понимала, как он мог смириться с таким унижением, а сам Родионов не понимал, что партикулярный пиджак не спасет его от изгнания. В итоге и погоны потерял, и поста лишился. Не орел. Нет, не орел.

А вот Льва Рохлина армия приняла сердцем и душой. Свой он был. В доску, в кирзачи, в портянку - свой, и все тут. Родился своим. И произошло это в захолустном Аральске в 1947 году. Не исполнилось ему и восьми месяцев, как расчетливый папик ухлестнул за какой-то Фрумой Цудечкис из Мелитополя и бросил русскую бабу с тремя своими детьми. Сам Лев Рохлин впоследствии вспоминал о тех годах без надрыва и горечи, зато с полным осознанием полезности ранней ответственности за семью: «Детство выпало тяжелое, на выживание. Это сейчас охота и рыбалка - хобби, а тогда только за счет этого и выживали. Добыча пропитания в самом буквальном смысле этого слова спасла меня от многих пагубных привычек. Я до сих пор не курю, а вкус вина узнал, лишь будучи офицером. Тогда не было времени шляться по поселку. Каждый день 50-килограммовый мешок с сетями за спину - и вперед, километров на десять-пятнадцать. Бегать стал. Благодаря спорту, если это так называть, попал «в свет» - областной город Кызылорду. Там впервые увидел пятиэтажные дома, стадион, траву. Помню, лежу на ней и все не верю- трава! Настоящая трава, которую я в своей жизни раньше не видел...»

В Афгане Рохлин, как и Грачев, воевал пять с лишним лет. Был представлен к званию Героя, однако документы затерялись в каких-то кабинетах. Но тогда Рохлина знала еще не вся армия. Кумиром ее он стал в Чечне. С чего бы, если взглянуть со стороны. Грубо вылепленное солдатское лицо, какие-то нелепые очки с треснувшим стеклом, потертый бушлат- сидит себе никакой генерал на КП в развалинах дома и, пережидая грохот очередного разрыва, что-то спокойно втолковывает командиру батальона... Тоже ведь не орел, с какой стороны ни смотри.

А начиналась Чечня для генерала Рохлина 31 декабря 1994 года. Только поздним вечером он сумел наконец дозвониться до жены в Волгоград. Хотел поздравить свою Тамару с Новым годом, сказать ей что-то теплое, но требовательный зуммер армейской связи позволил вымолвить лишь три слова: «Молитесь за нас!..» Из штаба группировки прозвучала кодовая фраза, означавшая, что передовые части корпуса должны немедленно выдвигаться на исходные - штурмовать Грозный.

Команда поступила раньше контрольного времени, что само собой отменяло намеченную артподготовку. Никакого тактического замысла это убийственное решение не таило. Просто министр обороны Грачев не хотел откладывать некое приятное событие. На встречу Нового года была приглашена Маша Распутина- зачем томить девушку ожиданием праздника, когда он уже на пороге, а город Грозный не такой уж и грозный? Чего доброго дива упорхнет в Гималаи, не дождавшись артподготовки от бравого десантника.

И батальоны 8-го гвардейского корпуса без промедления проследовали в обещанный вайнахами ад: «Молитесь за нас!..»

Лебединая песня Льва

Невозможно пробиться к цели, руководствуясь тем, как мир должен быть устроен, а потому следует пробиваться, исходя из того, как он устроен на самом деле. И все-таки, с какой стороны ни смотри, не мог генерал Рохлин потерпеть неудачу в задуманном деле, к реализации которого тщательно готовились целый год. И люди-то все - не дилетанты, не авантюристы, не карьеристы. Люди вполне состоявшиеся. В числе участников военного заговора значились бывший министр обороны Игорь Родионов, бывший командующий ВДВ Владислав Ачалов, экс-глава КГБ Владимир Крючков и еще целый ряд не менее примечательных отставников, обладающих серьезным влиянием и связями в силовых структурах.

Лев Рохлин за год объездил полстраны и нигде ни в чем не знал отказа. В него верили, как верят в надежду. Губернаторы, директора крупных заводов без колебаний обязались по первому сигналу предоставить транспорт для одновременной доставки в Москву до двадцати тысяч бойцов. Железнодорожники пообещали прицепить по паре лишних вагонов к пассажирским поездам, следующим в столицу: «Набьете народу, сколько сможете, остальное - наше дело». В укромных тупиках стояли подключенные к сети рефрижераторы с тушенкой и другими продуктами. Мэр города Волжского Евгений Ищенко закупил пять тысяч комплектов обмундирования для гражданских участников операции.

В деньгах тоже не испытывали недостатка. Крепко помогли предприятия военно-промышленного комплекса, лишившиеся госзаказа - выскребпи из сейфов последнее и отдали под лебединую песню Льва Рохлина, лишь бы она прозвучала. Руководители успешных фирм давали не только средства, но и наперед согласовывали с ним время и место массовых протестных акций, имевших цель не столько выразить свое отношение к политике кремлевской Семьи, сколько перекрыть в случае необходимости дороги прокремлёвским силам. Свою работу выполняли офицеры из Движения в поддержку армии.

Можно не говорить, но истины ради, стоит все же сказать негласная мощная поддержка шла и от президента Белоруссии Александра Лукашенко. Подробности неизвестны, кроме того, что в самом начале подготовки операции имела место тайная встреча председателя думского комитета по безопасности Льва Рохлина с Александром Лукашенко - где-то в лесу на границе с Белоруссией. На людях оба делали вид, что не знакомы друге другом, но встречались, судя по всему, не один раз.

Это уже высокая политика. А вот на самом низу дело порой доходило до анекдотичных ситуаций. Бывший заместитель командира 8-го корпуса полковник в отставке Николай Баталов пронес через ворота Спасской башни два чемодана с затворами для карабинов бойцов президентского полка, поскольку у них затворы были чисто декоративными, без бойков. Точно таким же путем доставили и чемоданы с боевыми патронами. А мы-то думали - мышь не проскочит.

Первый тревожный звоночек прозвучал в конце июня 1998-го, то есть почти за месяц до начала выступления. В Волгограде это случилось. Командиры собрались, чтобы обсудить последние детали операции. Встреча проходила в уютной баньке, снятой до утра. Лучшего места не придумать: собрались мужики попариться, пивка попить, отдохнуть душевно. Вот и попарились, порешали вопросы. Большинство разъехалось где-то к середине ночи, а в четыре утра все вокруг загудело, залязгало, крики послышались: «Выходи по одному! Руки за голову!» Баню блокировала бригада внутренних войск из Калача.

9
{"b":"589813","o":1}