ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

   Ну и конечно проституция была очень распространенным явлением. Если такие известные личности как Пушкин, посетивший бордель в 14 лет и Чехов в 13 лет, при том, что они были достаточно бедны. То, что говорить о богатых отпрысках. В Туле некоторые устраивали представление ничуть не меньше нашей "золотой молодежи" в 21 веке.

   Развитие института проституции в России шло, что называется по классической схеме. Существовал слой элитных проституток из высшего слоев общества - в обиходе этих женщин в Петербурге называли "камелиями" по ассоциации с романом А. Дюма-сына "Дама с камелиями". Роман появился в 1848 году во Франции, и сразу стал необычайно популярным в Российской Империи. Известно, что "камелии" вели такую же жизнь, как и аристократы, в обществе которых вращались эти дамы. "Встают они поздно, -- отмечал в 1868 году анонимный автор "Очерка проституции в Петербурге", -- катаются по Невскому в каретах и наконец выставляют себя напоказ во французском театре". В 21 веке слово "камелии" поменяли на "ночных бабочек", только и всего.

   Поскольку строгий запрет не дал результатов, Николай- 1 в 1840 вернулся к системе регламентации и врачебно-полицейскому надзору за проституцией. Справедливости ради стоит отметить, что проституцию в России легализовали вовсе не из-за особой извращенности или неожиданного либерализма властей. Просто император Николай - 1 понял, что наказаниями и запретительными мерами бороться со второй древнейшей профессией совершенно бесполезно. Первым же начал бороться с проституцией ещё сам император Петр Великий, который, вернувшись из Амстердама, тут же запретил открывать публичные дома рядом с казармами полков -- во избежание массовых случаев заражения "нехорошими" инфекциями (сифилис - вот главный враг русского солдата!). Но все жестокости были бесполезны: проституция все равно цвела в России пышным цветом, а венерические болезни были главной заботой всех военных лекарей. И тогда Николай -1 специальным указом легализовал проституцию, установив за ней строгий врачебно-полицейский надзор. Проституток, женщин старше 16 лет, ставили на учет во врачебно-полицейских комитетах, отбирали у них паспорта, а взамен выдают особые свидетельства - "желтые билеты".

   В "Правилах для содержательниц домов терпимости" были установлены возрастные ограничения как для самих проституток - только с 16 лет, так и для содержательниц публичных домов - с 35 лет, а также регламентировано место размещения борделей - не ближе чем 150 саженей -- то есть, около 300 метров -- от церквей, училищ и школ.

   По стоимости услуг и уровню обслуживания публичные дома делились на три категории. Обязательным атрибутом дорогих заведений была мягкая мебель. Женщины были хорошо и дорого одеты. За один визит посетитель мог оставить здесь до 100 рублей. За сутки одна женщина принимала не больше 5-6 посетителей.

   Посетителями заведений среднего класса были чиновники, студенты, младшие офицеры. Стоимость услуг здесь колебалась от одного до трех рублей за "время" и от трех до семи рублей за ночь. Суточная норма проститутки составляла около 10-12 посетителей.

   Дешевые заведения были ориентированы на солдат, мастеровых и бродяг. Здесь расценки составляли 30-50 коп., а суточная норма доходила до 20 и более человек.

   Доходы проституток были достаточно высокими. В начале века живущая в публичном доме недорогая проститутка получала в среднем 40 рублей в месяц, в то время как работница текстильной фабрики -- 15-20 рублей. Ежемесячный доход дорогой проститутки мог составлять 500-600 рублей. Кроме того, существовала и любительская -- "безбилетная" -- проституция. Прежде всего, конкуренцию дорогим публичным домам создавали модные кабаре и кафе-шантаны с цыганскими ансамблями -- например, знаменитый "Яръ" в Петербурге. Все знали, что артисток за определенную сумму можно ангажировать на вечер. В 40-70-х гг. брать на содержание цыганок считалось хорошим тоном даже в аристократических кругах. Причём на то, чтобы принять ухаживания должен был дать согласие хор - это не было частным делом. Кстати сказать, цыганки никогда не числились ни в "билетных", ни в "бланковых" проститутках.

   Существовала и мужская проституция. Что касается России XIX века, то в Петербурге тоже существовал нелегальный, но всем известный рынок мужской проституции. Литератор Владимир Петрович Бурнашев (1809-1888) писал, что еще в 1830-40-х годах на Невском царил "педерастический разврат". "Все это были прехорошенькие собою форейторы..., кантонистики, певчие различных хоров, ремесленные ученики опрятных мастеров, преимущественно парикмахерского, обойного, портного, а также лавочные мальчики без мест, молоденькие писарьки военного и морского министерств, наконец, даже вицмундирные канцелярские чиновники разных департаментов". Промышляли этим и молодые извозчики. Иногда на почве конкуренции между "девками" и "мальчиками" даже происходили потасовки. Услугами молодых мальчиков пользовались как представители высшей аристократии и богачи, так и безвестные солдаты и гимназисты. На такой клиентуре даже специализировались некоторые гостиницы и рестораны.

   Ещё одним местом для занятие проституцией ...были ярмарки. Где крестьяне привозили товар, а крестьянки оказывали услуги. Это было так сказать, их дополнительным заработкам.

   Во всяком случае, узаконенное явление - это более честно. Не мне судить, как должно быть. Но я придерживаюсь мнение, что если с проституцией нельзя справиться, то она как-то законодательно должна регулироваться. А не так как у нас, где мы стыдливо закрываем глаза.

   Что касается Тулы, то в настоящий момент на Посольской улице был официальный бордель, куда частенько наведывались мои знакомые купцы. Они там особенно любили погулять после удачных сделок. Частенько приглашали и меня, но зная ситуацию с венерическими заболеваниями и уровень медицины, я категорически отказывался. Да и отношение с Антоновой меня вполне устраивали, как и её. На эту тему у нас с ней вышел интересный разговор.

   - Ання. Я бы хотел, чтобы ты больше,.. ни с кем не имела интимных отношений - произношу, немного растягивая слова. - Если тебя что-то не устраивает или ты решишь уйти к другому, ты просто скажи. Я претензий к тебе никаких предъявлять не буду. Останемся друзьями и торговыми партнерами.

   - И что ты по борделям ходить не будешь? И с разными индийками спать не будешь?

   Опять поражаюсь её логике.

   - Ты же знаешь как плохо с медициной у нас в городе. На всю Тулу только пять врачей, а ценны на них услуги огромные. А квалификация троих у меня вообще вызывает сомнения. Вот сколько у тебя сейчас заболевших?

   - Нет.

   - А почему? А потому, что ты послушала моих советов в наведении порядка. Уборкой с мылом и уксусом. Кипячением воды и других. А по борделям я не ходил, и ходить не собираюсь. Меня и твоя любовь окрыляет и другие женщины мне не нужны - тут я вру, и мы это оба знаем. Но в данный момент нас это устраивает обоих. Наше согласие мы закрепляем крепким поцелуем.

   Существовали в Туле и три неофициальных борделя на Рубцовской и Павшинской улицах. Что уж там происходило, честно, даже не представляю.

   Когда все разошлись, я забрал три с половиной тысячи рублей у доброжелательно настроенного Добрынина и поехал к Стефану.

   Глава - 4.

   - Привет. Ну, хвались - заскочив в мастерскую Стефана, сразу начинаю без долгих дискуссий. Банально нет времени. Я ещё хочу сегодня заехать к купцу Морозову, однофамильцу московского знаменитого купца. Это он должен привезти вторую партию современного европейского оружия с ярмарки Лейпцига.

   - Здравствуйте Дмитрий Иванович. Э...вот я хотел долг отдать - неуверенно и смущаясь, произносит мастер. Сам, отложил заготовку, которую он только что ковал. И не зная, куда деть руки, схватил ветошь.

7
{"b":"589816","o":1}