ЛитМир - Электронная Библиотека

— Сколько там торговли с этой Прибалтикой, — махнула рукой Ольга. — А Украине бойкот невыгоден. У нас с ними огромный товарооборот.

— Европейцам он тоже невыгоден, — возразил Егор, — но Штаты их дожмут. И Украина за ними потянется, тут и к бабке ходить не надо. Но выход можно найти. Есть мысль договориться с китайцами. Не все, но кое‑что им придется рассказать и кое–чем поделиться. Китай в перспективе представляет для России немалую опасность, но пока он наш союзник в противостоянии с Америкой. Китайцы прекрасно понимают всю опасность ориентации на американский рынок, но пока слишком сильно с ним связаны. Но и американцы по этой же причине не могут на них сильно давить. Поэтому китайский рынок может нам компенсировать потерю европейского. Пусть какое‑то время будет трудно, но потом мы отыграемся. За первой зимой последует вторая, емкости хранилищ надолго не хватит, а возить сжиженный газ многие тысячи километров слишком накладно. Большинство европейцев сразу же забудут об атлантической солидарности, когда получат счета за газ и тепло. Газ можно брать и не в России, но газопроводы строятся годами и требуют огромных вложений. Это американцы могут нам пакостить безнаказанно, у европейцев так не получится.

— Спасибо, ты меня успокоил, — улыбнулась дочь. — Ладно, хватит политики, сейчас будем обедать. Идите мыть руки, а я пойду все разогревать.

Нормально пообедать им не дали. Ольга только разлила по тарелкам первое, как зазвонил ее сотовый телефон. Звонил Бортенев.

— Я вас слушаю, Александр Сергеевич, — сказала она, взяв из рук Нора телефон. — Что еще случилось? Очередная неприятность?

— И не одна, — мрачно ответил директор. — От нас сбежал полковник из Центра информационной безопасности. Этой гниде многое известно, так что приняли его с распростертыми объятиями. И проделано было так, что мы об этом узнали только на третий день. Сейчас он уже в Штатах, но, видимо, петь начал еще в Лондоне, потому что его откровения уже запустили в СМИ. Запрещать что‑то нашим нет смысла: таким запретом можно только ухудшить ситуацию, поэтому сворачивайте вашу работу.

— И многое ему известно? — спросила Ольга.

— До черта ему известно, — сказал Бортенев. — Разве что о дорах он ничего не знает, а об остальном в большей или меньшей степени осведомлен. Можете послушать радио. Сейчас уже не одни американцы с англичанами об этом говорят. Это тема номер один для всех. Наши, как обычно, среагируют с запозданием, но вряд ли большим. На отдельных каналах, наверное, уже идет перепев. Есть по этому поводу мысли?

— Давайте, Александр Сергеевич, мы вам сами позвоним, — сказала Ольга. — Сначала надо послушать о чем говорят, и в чем нас обвиняют на этот раз. Но, скорее всего, нужно будет давать объяснения. Пресс–конференцию, я бы проводить не стала, а выступить на телевидении нам с вами придется. Президент пусть думает за себя сам, но я бы на его месте тоже выступила, только уже после нас. И выступление построила с акцентом на недопущение ущемления национального суверенитета России и интересов ее граждан.

— Может, сначала поедим? — сказал Егор. — Ну их всех к черту.

— Да, садимся, — сказала Ольга. — Вот ведь сволочь! Жаль, что по образу можно работать только на малые расстояния. Этот полковник сто раз пожалел бы о том, что родился на свет!

Торопясь, доели первое, а второго никто накладывать не стал. Бортенев зря обидел российское телевидение: на каждом третьем канале уже вовсю обсуждали новую сенсацию. Телезрители узнали, что Ольга Ковалева не только обладает феноменальными физическими способностями, она еще сама может наделять ими других. Кроме того, она каким‑то образом умудряется записывать знания прямо в мозг человека! В ФСБ с ее помощью сотни сотрудников получили знания самых разных языков. Но все это отступало на второй план перед сообщением о том, что, оказывается, связь с инопланетянами не прерывалась, а обмен происходил без применения космической техники. Люди переходили из мира в мир при помощи неких установок. Одна из таких установок и находилась на военном объекте под Москвой, где произошел взрыв. Скорее всего, вторая была в Уржумском заказнике и точно так же взорвалась по неизвестным причинам. Но и это было еще не все! Потрясающей новостью оказалось то, что муж Ковалевой был самым настоящим инопланетянином! Хоть сами Матвеевы дружно утверждали, что он их сын, дотошные журналисты уже раскопали, что никакого сына у них в семье никогда не было. Стало понятно, почему он взял себе фамилию жены! Но добила всех новость об операции ФСБ, которая отобрала в детских домах триста девочек–сирот, научила их обращению с оружием и продала инопланетянам за золото по весу! В это почему‑то поверили сразу. Рассказывали и о других мелочах вроде создания младшими Ковалевыми супербойцов для ФСБ, но такое уже мало кого интересовало.

— Сушите весла! — высказалась Ольга, когда все прослушали на разных каналах. — Ну что, инопланетянин? Как отбиваться‑то будем? Высказывайся, чего молчишь?

— Слово «магия» нигде не прозвучало, — сказал Нор. — Мы с тобой продвинутые экстрасенсы и можем только делиться знаниями, причем с согласия самих людей, а это очень многое меняет. Пусть я инопланетянин, что с того? Пусть покажут закон, который я нарушил. Раз правительство пошло мне навстречу и наделило правами гражданина России, все остальное — это пустая формальность, которую можно выполнить сейчас. А не сделали раньше, потому что это было связано с безопасностью государства, да и нам бы сильно осложнило жизнь. Кто от этого пострадал? Любители сенсаций? Ну и черт с ними!

— Там было еще об изменении внешности, — напомнил Егор.

— Да, это многих впечатлило, — согласился Нор. — Ну и что с того? Мы кого‑нибудь сделали уродом? По–моему, наоборот, штамповали красавиц. Я не слышал по этому поводу претензий ни от одной из девчонок. Самый паршивый момент — это операция со жрицами, но и ее можно подать совсем по–другому. Можно сказать о Ленке. Все, кто захотел, ушли, а она из‑за тебя отказалась и осталась здесь. Семнадцать лет — это уже не девочки, а самостоятельные девушки, которые могут сами решать свою судьбу. И золото платили не за них самих, а за их подготовку и экипировку. А раз нет космических кораблей, а установки телепортации уничтожены, какие к нам могут быть претензии? Узнали кое–какие секреты пришельцев? Может быть, и так, но с какой стати мы должны ими с кем‑то делиться? Я бы пошел дальше и заявил, что мы с тобой можем улучшать не только тела, но и мозги. Что мы и сделали работникам нашего НТЦ, конечно, с их согласия. И большинство наших наработок именно из‑за гениальности ученых, а не из‑за каких‑то инопланетных знаний. А делиться с кем‑нибудь своим добром или нет — это только наше дело! Если и будем делиться, то только с друзьями, к которым американцы не относятся. И англичане в этом ничуть не лучше. А остальные пусть смотрят на их печальную судьбу и думают, пакостить нам или нет.

Сегодня программа вычислений выполнялась как по маслу и ни разу не потребовала его вмешательства, поэтому Сергей обрадовался приходу Валентина.

— У тебя есть время поговорить? — спросил физик. — Посетила, понимаешь, одна идея, а можно ее реализовать или нет, во многом зависит от вас.

— Излагай свою идею, — сказал Сергей. — Я пока свободен. Если смогу, отвечу сам, нет — обратишься к заведующему сектором.

— Скорость движения Земли вокруг Солнца около тридцати километров в секунду, — начал объяснять Валентин. — Кроме того, в районе экватора она вращается со скоростью немного меньшей пятисот метров в секунду. За сто микросекунд мы с тобой уходим по орбите на три метра и еще на пять сантиметров смещаемся на восток. Конечно, если отбросить все нюансы.

— Считай, что я их отбросил, — согласился Сергей, — и что дальше?

— А теперь берем наш генератор перехода и обеспечиваем передачу в гиперпространство какого‑нибудь предмета. Пусть это будет стальная сфера.

— Уже навыдумывали свои названия? — засмеялся Сергей. — Чем не устраивают те, которые в первоисточниках?

57
{"b":"589818","o":1}