ЛитМир - Электронная Библиотека

— А китайцы? — спросила Ольга.

— Эти приедут. Они много теряют от нашего конфликта. Во–первых, если нас сомнут, Китай останется один на один с усилившимися Соединенными Штатами. Наверное, и в этом случае китайцами не будут помыкать, но их позиции однозначно ослабеют. А если мы упремся и европейцы опустят между нами железный занавес, как они это уже делали однажды, Китай опять будет в проигрыше. Сейчас их товары поступают в Европу через Россию, а из‑за конфликта их придется везти через полмира и Суэцкий канал. Долго, дорого и ненадежно. Вообще, рассоривая нас с европейцами, американцы выигрывают слишком много. Гипотетические технологии пришельцев, которые то ли есть, то ли их нет — это только одна составляющая из многих. Ослабить европейских и китайских конкурентов, прибрать к рукам нас со всеми нашими землями и богатствами и развязать себе руки с Ираном и Сирией. Затевая такое, можно надорвать пуп, но если получится, то спасут свою экономику, а возможно, и страну, и еще долго смогут размахивать дубинкой и плевать на всех прочих. Мы с ними не найдем общего языка из‑за того, что у нас разные интересы. Они своими поступиться не хотят, а мы — не можем. А с китайцами мы договоримся и без вас.

— Значит, я зря уродовала свое лицо, — грустно сказала Ольга. — Сергей Викентьевич, может, все‑таки возьмете с собой?

— Однозначно нет! — отказал он. — Мало того что вам никто не разрешит уехать, появление возле меня новой и такой непонятной фигуры, как вы, сразу же вызовет подозрения. И дело даже не в этом. Все первые лица в европейских странах насквозь прозрачны. Все знают, что и от кого можно ожидать. И если у кого‑нибудь из них вдруг поменяется позиция, в этом сразу же обвинят нас. Я привез какой‑нибудь портативный прибор и нажал на кнопку. Да с нами после этого вообще никто не сядет за стол переговоров. Будем общаться на расстоянии. Зря вы в своих выступлениях были чересчур откровенными. Теперь эта откровенность выходит боком.

— Я не дура, — обиделась Ольга. — В первый раз я сказала очень мало. Если бы не сбежавший фээсбэшник, никто ничего не узнал бы, а после него нельзя было молчать.

— Вас обеспечить охраной и транспортом?

— Спасибо, не нужно, — покачала она головой. — Я вызову своих.

— Я уже привык к этому городку, — сказал Игорь Дворников. — Пусть учебный центр уже не нужен, но новые машины можно было бы испытывать здесь

— Разговорчики, товарищ капитан! — шутливо прикрикнул на него Сергей Фомин. — Начальству виднее.

— Не тупи, Игорь, — добавил Николай Брагин. — У нас уже полсотни перехватчиков, которые каждый раз после полетов приходится тридцать км возить по бетонке. Америкосы, наверное, гадают, что это свозят в такой маленький городок, и куда оно девается. Надо было переезжать еще месяц назад.

— Еще один критик, — засмеялся Фомин. — Одному не хочется уезжать, другой рвется на базу. Не из‑за той ли девчонки, которая работает в аэродромной команде?

— Может быть, и из‑за той, тебе‑то что? — сказал Брагин. — Ты, майор, у нас устроен по полной программе. Жена, две дочери и даже тесть с тещей! А я человек холостой…

— Вот что, холостяк! — сказал подошедший к ним полковник Суботин. — И вы слушайте, вас это тоже касается. Нам дают первое боевое задание. Будут использованы три звена. Посылают тех, кто уже полностью прошел оптимизацию, поэтому вы тоже в деле. Сейчас в машины загружают полетные задания. Над Россией пролетают около трехсот спутников, причем наших меньше сотни. И это я говорю только о действующих аппаратах. Сколько их летает, уже отработавших ресурс, никто точно не знает. Вам дается задание уничтожить все чужие спутники, которые нами классифицируются как военные. Каждому выделен сектор пространства, и в комп забиты орбиты целей. На машину их придется примерно по семь. Это занятие для бездельников, потому что ваши перехватчики будут сами отслеживать цели и сбивать их в режиме малого огня.

— Там есть и навигационные спутники? — спросил Дворников. — Представляю, какой поднимется вой!

— Плевать, — сказал полковник. — Во всех навигационных спутниках заложена возможность проведения разведки или навигации для ракет. С нами уже никто не считается и в открытую готовят военный удар. Вот пусть и попробуют воевать вслепую. Часть европейских спутников пока не трогаем, чистим американские аппараты. Жаль, что из‑за слабой радиационной защиты машин не можем разнести их спутники GPS. Все‑таки двадцать тысяч км для наших пушек — это перебор. Ничего, нам обещали несколько перехватчиков с усиленным корпусом, так что и до этих спутников доберемся.

— А почему в режиме малого огня? — спросил Брагин.

— Потому что и его хватит за глаза, — сказал полковник. — Хочется устроить фейерверк? Чем быстрее и незаметней все провернем, тем лучше. Потом пусть кричат. Эти господа понимают только язык силы, вот мы о нашей силе пока даже не скажем, а только намекнем. Кстати, для общего сведения. Сегодня утром объявлено, что в связи с возросшей угрозой безопасности России мы в одностороннем порядке вводим мораторий на действие договора о космосе. А вам нужно не обсуждать задание, а готовиться к его выполнению. На еду и отдых у вас четыре часа. В семнадцать все должны быть в машинах.

— Сделай потише, — попросила Ольга. — Не надоело слушать одно и то же?

— Сейчас как раз передали новое, — сказал Нор. — Не ожидал такого от наших.

— Никто не ожидал, — сказал Егор, который отложил журнал и тоже смотрел новости. — Уничтожить почти семьдесят военных спутников! Наверняка это инициатива президента. И ведь как угадал! Шум до небес, зато в рядах европейцев разброд и шатание. Наверное, до них впервые дошло, что они нас загнали в угол и чем это может быть чревато. И американцы в растерянности: значительную часть их системы раннего обнаружения как корова языком слизнула. И ракеты наводить сложней. Жаль, что их сеть GPS не тронули. Коню ясно, что это военная система. Их министр обороны даже пригрозил, что уничтожение этих спутников спровоцирует войну.

— У нас воплей не меньше, — сказала Ольга. — Либералы! Поправки к закону о СМИ приняли, но почему‑то не применяют. Я бы на месте правительства закрыла две трети телеканалов. А в Интернет лучше вообще не лазить, потому что потом хочется бежать под душ. И что интересно, если не считать Англию, в Европе громче всего визжат карликовые страны вроде Грузии, Литвы или Польши.

— Я бы не относил Польшу к карликам, — возразил Нор. — А что визжат, так это понятно. Многие нас действительно боятся. В них слишком крепко вколотили этот страх, поэтому никакие доводы разума уже не действуют.

— Воскресенье, вся семья собралась вместе, а вы опять о политике! — сказала вошедшая в гостиную Александра. — Может, хватит? Ты когда восстановишь лицо? Обещала за три дня, а уже прошла неделя! Лицо красивое, но не твое.

— А мне нравится, — заметил Нор. — Хоть какое‑то разнообразие. И во внешности появилась какая‑то одухотворенность.

— Папа, я его сейчас тресну! — сказала Ольга. — У меня и так почему‑то ничего не получается, а тут еще он подзуживает!

— А в чем дело? — спросил Егор. — Забыла, как выглядишь? Так возьми фотографию.

— Не пойму я, в чем дело! — сердито сказала Ольга. — Мне кажется, что как‑то влияет сила Гарлы. Все делаю правильно, а вместо моего лица получается это! Чтобы я еще хоть раз взялась себя изменять!

— А Нор прав, — сказал Егор. — Это лицо красивее и… значительнее, что ли. Может быть, оставишь так? Все равно сходство есть.

— Наконец‑то! — воскликнул Нор. — Бросьте вы обсуждать ее внешность.

— Дума необходимым большинством голосов приняла федеральный закон о Конституционном Собрании, — говорил диктор с экрана телевизора, в котором Нор усилил звук. — Теперь открывается возможность изменить Конституцию девяносто третьего года, которая откровенно попирает суверенитет России! И вот еще одна новость! В июне девяносто второго года Россия стала членом Международного валютного фонда, а сегодня по инициативе нашего президента началось обсуждение Государственной Думой целесообразности дальнейшего пребывания в этой подконтрольной Соединенным Штатам Америки финансовой организации. С анализом итогов более чем двадцати лет…

67
{"b":"589818","o":1}