ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Победи прокрастинацию! Как перестать откладывать дела на завтра
Миражи счастья в маленьком городе
Светлая Тень
Ты уволена! Целую, босс
Далёкие милые были
Наполеонов обоз. Книга 1. Рябиновый клин
Как создать онлайн-школу
Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость
Заложница олигарха
Содержание  
A
A

Петр Якубович

В мире отверженных. Том 1

П. Якубович и его книга о каторге

«Мельшин стоит особняком, это большой, неоцененный писатель, умный, сильный писатель», — так характеризовал А. П. Чехов Петра Филипповича Якубовича (Л. Мельшина) — своего современника, известного деятеля революционного народнического движения, видного поэта-борца, автора замечательной книги «В мире отверженных».

Воздействие творчества Якубовича на передовых читателей-современников было значительно. Большевистская «Звезда» писала, что в годы реакции и первой русской революции произведения Якубовича «будили ото сна, поднимали падавших духом, призывали к девятому валу… его борьба не прошла напрасно: его идеалы нашли сочувственный отклик в сердцах народа, а его поступки вдохновили не одного героя на борьбу, на подвиг…»[1]

Старейший деятель революционного движения Е. Д. Стасова в статье «Как мы получали и распространяли нелегальную литературу» вспоминает, что они «читали и разбирали» с учениками запрещенные произведения Мельшина (Якубовича).[2]

Жизнь Якубовича — яркий пример героического служения народу, П. Ф. Якубович родился 22 октября (3 ноября) 1860 года — в сельце Исаеве Новгородской губернии, в разорившейся мелкопоместной дворянской семье. В истории освободительного движения в России известен один из предков Петра Филипповича декабрист Александр Иванович Якубович, умерший в сибирской ссылке. В память о нем писатель впоследствии, в революционном подполье, избрал себе конспиративное имя «Александр Иванович».

Юношу рано захватили революционные идеи. Якубович признавался В. Г. Короленко, что «тип убеждении» революционера наметился у него «еще в младших классах гимназии».[3] В 1878 году, окончив Новгородскую гимназию, Якубович поступает в Петербургский университет. Будучи студентом, он принимает активное участие в сходках и манифестациях, политических выступлениях передовой молодежи и попадает «на замечание» университетского начальства. Ранние поэтические опыты Якубовича были одобрены Салтыковым-Щедриным и печатались в «Отечественных записках» и радикальных журналах «Дело» и «Слово». На боевую лирику молодого поэта обратил внимание А. И. Желябов.

Летом 1882 года, после окончания университета, Якубович вступает в тайную организацию «Народная воля». Писательница В. И. Дмитриева, участница революционных кружков тех лет, так рисует портрет Якубовича: «Он не жил, он горел… В моей памяти ярко запечатлелся Якубович, каким он был в ту пору. Бледный, с горящими глазами, в вечном движении, он с головой погрузился в работу, писал, печатал, агитировал, и так до самого того дня, когда в цепях, с обритой головой пошел в Сибирь, откуда только годы спустя донесся до нас его голос, рассказавший нам о «Мире отверженных».[4]

После ареста одного из руководителей «Народной волн» Г. А. Лопатина и разгрома народовольческих организаций Якубович фактически остается во главе петербургского революционного подполья. Писателю удалось организовать в г. Дерпте, на квартире студента Переляева, тайную типографию, в которой был напечатан десятый номер «Народной воли». «Пытаясь воскресить погибшее дело», Якубович стремится сохранить единство революционных сил народовольцев; в то же время он пишет и о «расширении революционной пропаганды среди рабочих».

В ноябре 1884 года после двух лет активной революционной деятельности Якубович был арестован и заключен в Трубецкой бастион Петропавловской крепости. В 1887 году его приговорили к смертной казни, замененной восемнадцатью годами каторги. В кандалах его отправили в Карийскую каторжную тюрьму, а затем (и сентябре 1890 года) перевели в Акатуй, где политические содержались вместе с уголовными. «Проклятый Акатуй! И благо тому, кто убежит его когтей, высасывающих лучшую кровь из сердца, сушащих мозг и обессиливающих душу»,[5] — писал Якубович украинскому ссыльному поэту П. А. Грабовскому. После каторги Якубович в 1895 году был сослан в Курган под надзор полиции.

Тяжелые испытания не сломили боевого духа писателя. М. Горький говорил об этом: «Бросают в Сибирь на каторгу просто людей, а из Сибири, из каторги выходят Достоевские, Короленко, Мельшины, — десятки и сотни красиво выкованных душ!»[6]

Связав свою судьбу с революционным народничеством, Якубович остался верен идеалам революционеров 70-х годов до конца жизни. «Я родился в 1860-м и по духу всецело принадлежу к поколению конца 70-х, начала 80-х годов», — писал он М. Горькому в январе 1900 года.[7] Вот почему, вернувшись из ссылки в Петербург, Якубович публично заявил, что предпочитает «отказаться от чести стоять под одним знаменем с современным «народничеством» и носить эту затасканную, а отчасти загаженную кличку».[8]

Вырванный в молодости из рядов народнического освободительного движении и лишенный на каторге возможности участвовать в новых исканиях революционной мысли, Якубович по возвращении из ссылки не пошел дорогой к марксизму. Но, как отметил в «Звезде» Н. С. Ольминский, социал-демократы ценили и уважали Якубовича, относя его к последним «могиканам русского народничества». Якубович приветствовал первую русскую революцию и принял в ней участие. Однако в самом начале ее, в январе 1905 года, он был вновь арестован и заключен в тюрьму, откуда вернулся тяжелобольным.

Скончался Якубович 17 (30) марта 1911 года в Петербурге.

В историю русской литературы Якубович вошел прежде всего как поэт революционного подполья. Его стихи, полные гражданского пафоса, боевых призывов, глубокой искренности, продолжали в 80–90 годах традиции некрасовской музы «мести и печали». Написанные «кровью сердечной», они звучали то гневно-обличительно, то и задушевно-лирически. В поэзии Якубовича лирически взволнованно впечатлен светлый и самоотверженный характер, душевный склад поколения героев «Народной воли». «Певцом борьбы и гнева» назвал в «Звезде» Якубовича Демьян Бедный, талант которого открыл и поддержал поэт-народоволец.

Литературная судьба Якубовича сложилась трагически. Более двадцати лет (с 1884 до 1905 года) его имя, как имя «государственного преступника», не могло появиться в печати; поэтому он прибегал к многочисленным псевдонимам; сейчас их учтено двадцать пять. Как поэт Якубович был известен под буквами П. Я., как критик — П. Гриневич, как прозаик — Л. Мельшин. Последний псевдоним воспринимался многими как подлинная фамилия писателя.

С произведениями Якубовича жестоко расправлялось самодержавие: сто книги и стихотворения арестовывались, уничтожались, подвергались судебному преследованию. В Центральном историческом архиве в Ленинграде хранится восемнадцать цензурных дел — с 1878 года, когда поэту было восемнадцать лет, и по 1915 год, когда Якубовича уже не было в живых.

«В мире отверженных» — лучшее прозаическое произведение писателя — книга необычной судьбы: она написана на каторге. Задумана она была на Каре как «очень большая вещь», посвященная жизни не только уголовных, но и политических узников. Первый том был написан в Акатуе, летом 1893 года, в редкие свободные часы, карандашом на листах махорочной бумаги. Рукопись решено было отправить конспиративно по почте в Петербург, однако посылка застряла в иркутской таможне. Через год до Якубовича дошел слух о гибели рукописи. Поборов отчаяние, Якубович написал книгу вновь, и теперь ее доставила в Петербург, как недавно стало известно, врач Анна Николаевна Бек (1870–1954).

В одном из писем А. Н. Бек сообщала известному писателю-Краеведу Е. Д. Петряеву 15 ноября 1953 года: «Мельшина… я лично не знала, но мне выпало на долю везти в Петербург его рукопись «Из мира отверженных», написанную им в бытность в Акатуевской тюрьме. Оттуда вышел, отбыв срок каторги, доктор Фрейфельд, живший на поселении в Горном Зерентуе. У него сохранилась связь с тюрьмой… Узнав через Фрейфельда, что я собираюсь ехать в Петербург, Мельшин прислал мне свою рукопись, упакованную в громоздкий деревянный футляр, и письмо к его брату Василию Якубовичу — профессору по детским болезням. Этот футляр при поездке через Сибирь на лошадях я берегла как зеницу ока и благополучно доставила его брату Мельшина. Это было в 1894 году».

вернуться

1

«Звезда», 1911, № 15, 25 марта; 1912, № 19, 18 марта.

вернуться

2

«Из истории нелегальных библиотек революционных организаций в царской России», Сборник материалов, М., 1955, стр. 16.

вернуться

3

Письмо от 29 октября 1896 (Рукописный отдел Гос. библиотеки СССР им. В. И. Ленина).

вернуться

4

В. И. Дмитриева. Так было (Путь моей жизни). М.-Л» 1930, стр. 205, 216–217.

вернуться

5

«Русское богатство», 1912, № 5, стр. 45.

вернуться

6

М. Горький. Собрание сочинений, т. 29, М., Гослитиздат, 1955, стр. 190.

вернуться

7

М. Горький. Материалы и исследования, II. М., Изд. Акад. Наук СССР, 1936, стр. 370. Здесь опубликовано шесть писем Якубовича к М. Горькому.

вернуться

8

Л. Мельшин (П. Ф. Гриневич). Очерки русской поэзии. СПб., 1904, стр. 380.

1
{"b":"589831","o":1}