ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты меня узнаешь? — обрадовался его ответу Яр.

— Ксс… Ксавьер… — на выдохе прошептал Сильван.

Лесной владыка рассмеялся с облегчением, обнял друга:

— Ну наконец-то! А то уж вторую неделю мертвяком прикидываешься! — и обернулся к дочери поделиться радостью: — Значит, на поправку пошел!

Та в стороне не осталась, присела перед изголовьем:

— Ванечка, ты прости за груши, я не знала! Хочешь, яблочек запеку? А хочешь бульончика наваристого? Я для тебя перепёлочек наловила утром, сама, приготовила, очень вкусненько получилось!

— «Ванечка»? — смешливо поднял бровь Яр. Дочка потупилась. Отец не стал вгонять ее в краску еще больше, распорядился: — Бульон лучше на вечер оставь, сейчас вели гоблиншам свежего козьего молока надоить и хорошо прокипятить, потом сливки сними, а молоко отнеси на ледник охладить, и теплое дашь с мёдом. Только от пенок процеди!

— Что, тоже чесотка? — расторопно метнулась к дверям дочка, на мгновение задержалась на пороге.

— Угу, икота, — кивнул отец.

Милена убежала выполнять поручение. Яр же остался сидеть на краю постели. Зная ее дотошность, он был уверен, что дочка сделает всё сама, никому не доверит. Значит, у него есть в запасе час или около того. Впрочем, столько не потребуется, он рассчитывал управиться быстро — теперь-то, имея опыт и безграничную поддержку Леса.

С первого дня, как Милена привезла в его дворец некроманта-«найденыша», Яр не только подпитывал его силой Леса, но и тщательно восстанавливал тело после длительного окаменения. Первым делом он кропотливо оживлял кровеносные сосуды, потом планировал заняться мышцами, лишь в последнюю очередь нервами, чтобы пока лишнюю боль не доносили до мозга.

Кстати, заклятье, которое бросил в некроманта дракон, оказалось недоделанным, недостаточным для полного превращения в камень. Если бы чары не были столь торопливо сплетены, после освобождения от заклятья Сильван был бы бодр и свеж, долгого лечения ему не потребовалось бы. Однако всё это время защищать свою башню или сквозь морок позвать Милену на помощь он тоже не смог бы. Чары не добрались до его мозга и сердца. Мозг впал в подобие сна, изредка просыпаясь на короткое время, поэтому остался более-менее невредим, — о чем Яр возблагодарил Небеса, ибо лечить умалишенного не имел никакого желания, из милосердия добил бы сразу. А вот сердце все эти годы билось: медленно, с неимоверным трудом, надрывно, но упрямо сжималось, пытаясь гнать сгустившуюся кровь. Отчего истощилось, грозясь в любую минуту порваться, как застиранная ветхая тряпочка. Яр мог постепенно восстановить иссохшиеся мышцы во всём теле, но главную мышцу исправить было уже невозможно. Вернее, штопать и наращивать пришлось бы так долго, что Сильван точно не стал бы дожидаться, ускользнул бы от Яра за грань бытия. А Яр устал некроманта оттуда вытаскивать — еще прошлого раза хватило, все нервы себе измотал, легче плюнуть и отпустить.

Владыка Леса забрался на постель, встал над неподвижно лежащим магом на четвереньки, лицом к лицу, расставленными коленями по обе стороны от вытянутых под одеялом длинных худых ног. Одной рукой опершись о высокую подушку, вторую руку Яр положил раскрытой ладонью на его грудь, на слабо бьющееся сердце. Негромко заговорил, без тени обычной шутливости, крайне серьезно:

— Силь, ты меня слышишь? Прости, но сейчас мне придется сделать тебе больно. Твое сердце скоро остановится. Пока ты стоял статуей, оно износилось. Человеческое сердце столько протянуть не может. Ты понимаешь меня? Я хочу снова исправить твое тело, как в прошлый раз, после костра. Ты даешь мне разрешение?

Говоря это, Яр напряженно всматривался в неподвижные заострившиеся черты. И едва дрогнувшие веки и сбившееся дыхание стали для него знаком согласия. Яр мягко улыбнулся:

— Не волнуйся, в этот раз тебе не придется терпеть боль полгода, я управлюсь за пару минут, обещаю. Теперь я стал куда сильнее! И опытнее. — Яр негромко рассмеялся, впрочем, смех вышел несколько нервным. — Пожалуйста, доверься мне еще раз.

Однако сам-то Яр знал, что даже если бы некромант отказал ему в доверии, то он всё равно поступил бы по-своему. Так, как считал нужным. Даже если бы после этого они вновь поссорились.

В этот раз у Яра было время на подготовку. В прошлом пришлось действовать очень торопливо, и спешка обоим стоила озера пролившейся крови и долгих невыносимых страданий. Когда Ксаарз снял со столба над чадящим костром обугленное тело, он едва успел донести мага живым до своего логова в загородной роще. Сильван цеплялся за жизнь, но душа не могла удержаться в истерзанной плоти: его легкие изнутри были обожжены и покрылись коркой копоти, его ноги до таза сгорели в низком пламени, остались лишь костяные кочерыжки. И всё равно он стремился выжить… Пока Ксаарз не начал свое кровавое лечение, которое обернулось последней пыткой для некроманта.

Слава Небесам, эльф-изгнанник успел проникнуть в память мага, успел считать, — с алчностью, с трепетом! — каким образом в свое время Сильвана возвращал с того света его старик учитель. Ксаарз прежде и помыслить не мог, что, оказывается, у людей можно заменять внутренние органы! Конечно, дряхлый некромант перекраивал только мертвяков, причем Сильван оказался единственным созданием его гения — он впрямь ожил после всех перенесенных операций. И эти знания, сохранившиеся в запечатанной памяти, Ксаарз получил для себя. Окрыленный некромантскими таинствами, опьяненный иллюзией всемогущества, эльф немедленно приступил к освоению новых методик лечения.

Вот только не было под рукой запасного мертвеца, у которого можно было бы «одолжить» нужные части для замены пострадавших во время казни. Тогда, чтобы заставить спасенного мага хотя бы дышать, Ксаарз, не долго думая, вспорол себе грудь и отдал ему собственное легкое. Разумеется, Сильван не выдержал: отказался принять «дар», отторгая орган всеми тканями, и разделанный, словно выпотрошенный поросёнок на вертеле, всё-таки умер на руках рискового эльфа. Ксаарз матерился и истекал кровью, ему пришлось сильно постараться, но в итоге он своего добился — лекарь-недоучка переупрямил спасенного, который не хотел принимать спасение из его жестоких рук. Кое-как он заставил легкое прирасти, заставил сердце биться, заставил некроманта ожить. Наученный этим опытом, следующее легкое Ксаарз растил в себе тщательно и без суеты, используя частичку плоти самого Сильвана, тем самым исключив возможность отторжения. А вскоре и запасного мертвеца раздобыл, да не одного — охотники за головами сами приходили к их тайному убежищу, горя желанием вернуть некроманта на костер и за компанию четвертовать эльфа, осмелившегося помешать правосудию. В общем, впоследствии недостатка в «материале» не было. Ксаарз привередливо выбирал кости для ног попрямее, мышцы посильнее. Причем ткани тщательно перерождал под мага прямо на будущих «мертвецах», используя их жизненные резервы, чтобы самому тратить меньше сил, приращивая на новое место. Кстати, не сказать, что ему подобный процесс доставлял удовольствие, однако совесть эльфа не мучила абсолютно. Для необученного лекаря это было весьма познавательно. Да и просто убивать явившихся на порог головорезов, чтобы потом закопать в землю столь ценный материал — Ксаарз считал слишком расточительным баловством.

На этот раз получив из рук дочери бездыханное тело, прекрасно изученное вдоль и поперек, ни ломать ребра-хрящи, ни вспарывать грудную клетку ножом Яру совершенно не хотелось. Запасное сердце для друга он вырастил рядом с собственным, аккуратно выстраивая клетка за клеткой, бережно лелея, за эти несколько дней вылепив из комочка одолженной плоти полноценный здоровый орган, который откроет Сильвану путь в светлое и счастливое (непременно женатое) будущее. Не напрасно после первого оживления Ксаарз оставил «на память» частичку друга в себе, запрятав кусочек плоти в укромный уголок тела, окружив пузырьком магии — вот же, пригодился спустя столько лет разлуки! Новое сердце идеально впишется во «внутренний лоскутный мир» некроманта, прирастет как родное.

37
{"b":"589861","o":1}