ЛитМир - Электронная Библиотека

Его зрение не отличалось такой остротой, не сразу он осознал, что за валами кипит бурная деятельность. - Готовятся к походу, - пояснил он. - Как раз вовремя мы успели. Что ты имела в виду? Солдаты - хуже всех?

- Наши дети играют в охоту. Учатся. Но едва руки обагрит первая кровь, игра прекращается. Они глядят в глаза жертвы как взрослые.

- Жестокая необходимость, - кивнула Хатарас. - Сказать спасибо духу убитого зверя, чтобы заглушить ужасную вину охотника.

Листар кивнул. - Я слышал о таком обыкновении. Среди отрицателей.

Вестела хмыкнула: - Благодарность реальна, но если охотник в душе остался ребенком, вина фальшива. Лишь вырастивший в себе взрослого может понять бремя вины. Понять, что дух зверя не рад благодарности убийц.

Хатарас выбежала вперед и оглянулась на Листара. - Волк валит тебя, Наказанный, и жрет еще до последнего вздоха. Машет хвостом в благодарность. Скажи, ты рад? Простишь ли его, издыхая? Видишь теперь иллюзию охоты?

- Но солдаты...

Вестела сжала руку сильнее. - Солдаты! Притупляют вину за каждую забранную жизнь. Их души несут щиты безнадежности, отклоняя угрозу от себя, в сторону вождя. Короля, королевы, богов и богинь. Тех, что потребовали проливать кровь. Ради защиты. Или нападения. Или кары.

- Или неверия, - добавила Хатарас. - Смерть неверующим, смерть заблудшим отрицателям.

- Дети внутри, - сказала Вестела с пренебрежением. - Вина - ложь. Неправота сделана правом. Лгут себе и другим, лгут богу, которому поклоняются, лгут будущим детям. Солдаты играют во имя богини или бога, короля или королевы. Во имя грядущих поколений. Во имя всех ложных имен.

Хатарас указала вперед: - Само детство. Жестокое без нужды. Жестокое до потери радости. Такие есть среди охотников, с коими мы не совладали. И среди солдат.

Они подходили ближе. Листар высвободил руку из хватки Вестелы, ощутив холодный укол отсутствия. - И среди преступников, - прошептал он.

- Итак, - ответила Хатарас, - к ритуалу. Бегущие не терпят взрослых, внутри остающихся детьми. Мы навязываем им истину. Чтобы сорвать завесу. Вот что мы сделаем.

- Я говорил о той женщине, о Ренс.

- Да, Наказанный. Мы изучим ее.

- Будь предупрежден, - вмешалась Вестелла, - что не всё мы можем исцелять. Некоторые болезни нужно иссекать. Иногда после этого умирают, иногда выживают.

- Капитаны желают, чтобы вы начали с нее. Хотят, чтобы ритуал видел весь лагерь.

Вестела улыбнулась. - Мы рады устроить представление. Отлично. Бегущие не стыдливы.

- Да уж, - заметил Листар, вспомнив последнюю ночь.

Вестела снова подошла и всмотрелась в его лицо, и кивнула. - Хатарас, ты говорила верно. Наши дети унаследуют разрез его глаз. Наши дети понесут обещание жизни за пределами судьбы Бегущих-за-Псами. Да. Это равный обмен.

Намек на то, что он заронил семя в двух женщин, заставил Листара дрогнуть. Он увел мысли в сторону, твердя, что такое нельзя знать заранее, что слова о плате за будущий ритуал нельзя измерить плотью и кровью.

Впереди солдаты заметили их, один побежал с вестью, остальные начали собираться у ограды, привлеченные любопытством или скорее скукой.

- Думаю, - начал Листар, - секрет пал.

- Азатенаев нет в этом лагере. Отлично. Они одержимы секретами.

Листар нахмурился: - Вы можете ощущать их присутствие?

Женщины кивнули. - Мы обучились этому таланту, - сказала Вестела.

- Пробуя на вкус языки костров, вдыхая дым.

- Блуждая в долине меж ног Матери.

- Телланас, - снова кивнула Хатарас. - Волшебство - змея, кусающая хвост. Она смотрит на себя и себя пожирает и, пожирая, растет. Да, магия гостит на вечном пире. Наша Богиня поймана в круг самой себя. Но мы, гадающие, танцуем.

При всей прямоте женщины нередко ставили Листара в тупик. Он не понимал такой магии. Для него Азатенаи были полусказочными фигурами, не столь темными, чтобы не верить в их бытие, но порождающими здравый скепсис относительно их подвигов. Они шли по грани вероятности. Даже рассказы о Т'рисс, проклявшей Цитадель, не заставили его подумать о связи событий с Азатенаями. "Строители. Дарители.

И, похоже, тайные игроки".

- Если они боги - сказал он, следя за машущими руками дозорными, - почему этого не показывают? К чему таить силу?

- Поклонение означает уязвимость. Видишь, как мы танцуем вокруг матери? Мы ее слабость, как она - наша слабость.

- Хуже, - сказала Вестела. - Они тоже дети внутри. Игроки без смысла.

Листар прищурился, видя Вареза и Ребла. Офицеры проталкивались сквозь толпу. "Как странно звать их друзьями. Но так и есть. Трус и громила. Однако интересно: сколько смелости нужно, чтобы жить со страхом? И сколь сильно сердце Ребла, если он видит слабаками всех вокруг? Слишком быстро мы судим и быстро забываем.

Но думаю, не Ренс нужно бояться того, что будет. Варезу".

- Листар кажется другим, - сказал Ребл, дергая себя за пальцы. Суставы щелкали. - Более молодым.

Варез кивнул. "Или, скорее, не таким старым". - Наверное, они уже потрудились над ним.

Ребл хмыкнул. - Смотри, как трутся об него, Варез. В твоих словах истина. Потрудились, ха-ха.

- Я имел в виду ритуал.

- А я секс.

- Да, гмм. Полагаю, новость уже дошла до Празека с Датенаром, но почему бы тебе не убедиться. Проследи, чтобы Ренс вывели в центр плаца. Именно этого они хотели.

- Если ведьмы сделают все по хотению... - Ребл замялся. - Что бы это ни было, и будь я проклят, если знаю.

- Как и я, честно говорю. Согласны ли гадающие по костям? Ну, они же здесь.

Крякнув, Ребл шагнул вперед. - Листар! Добро пожаловать назад! Веди их в середину плаца. - Он обернулся, загадочно подмигнул Варезу и пошел вглубь лагеря. Варез изучал Бегущих-за-Псами. Формы грубоватые, кряжистые, но есть в них некая чувственность - манера двигаться, жесты. Он предположил, что это сестры. "Но явно слишком молодые, чтобы быть могучими ведьмами".

Листар передал поводья ближайшему солдату и пошел к Варезу. Казалось, он задумал заключить старшего в объятия, но лишь неловко замер. - Лейтенант. - Оглянулся на гадающую, а та прошла мимо и уставилась в глаза Вареза. - Ага, это Хатарас Реза. А та - Вестела Дрожь. Гадающие по костям клана Логроса.

Хатарас подняла руку и уткнула толстый, мозолистый палец в грудь Вареза. - Это он, трус?

- Сам себе так зовет, - подтвердил Листар.

Она оттолкнула Вареза на шаг твердым пальцем и прошла дальше. - Ба. Все мы трусы до поры. Ну-ка, где истерзанная женщина?

- Выбирай, - раздался женский голос из толпы.

Хатарас хмыкнула: - Хорошо!

Другая женщина сказала: - Пришли убить всех мужчин?

Вестела ответила: - В некотором смысле - да.

Листар скривился. - Прошу, не надо юмора Бегущих. Идем в центр лагеря.

- Пусть солдаты окружат нас здесь, - велела Хатарас.

- Думаю, план именно таков, - сказал Листар, со смущением глядя на Вареза.

А тот не мог говорить. "Все мы трусы до поры". Слова грохотали внутри, как и легкость, с коей они сказаны. Он хотел обернуться, побежать вслед Хатарас Резе и потребовать большего. "Предлагаешь мне надежду? Возрождение? Если трусость была раньше, как и когда она кончится? Что еще таится во мне? Куда я еще не заползал, не проникал, где не искал?

Не бросай таких слов! Не оставляй меня, проклятая!"

Толпа разделилась и сомкнулась, став неформальным эскортом гадающих. Они шли в лагерь, Листар мялся между ними и Варезом.

- Сир?

- Мо... могут они это сделать?

Не сразу Листар кивнул и ответил: - Помоги Мать нам всем.

Галар Барес состроил рожу Празеку, потом Датенару. - Вы оба свихнулись, - бросил он. Они втроем были снаружи шатра. Он махнул рукой, освобождая принесшего новость солдата. Подошел ближе к Празеку. - Безумие. Мы Тисте Андии. Дети Тьмы. Призвать чужеродных ведьм...

175
{"b":"589877","o":1}