ЛитМир - Электронная Библиотека

Кория отчего-то вздрогнула, похолодев. - Ифайле, - шепнула она тихо, - в его словах больное безумие.

- Да, - согласился Кадиг, - ты права, Тисте. Ужасая судьба ожидает Ифайле и его народ.

- К тому же, - продолжала она, - я не верю в пророчества.

- Ты мудра, - сказал дух. - Вини Худа. Время окончилось. Прошлое, настоящее, будущее слились и смерзлись в одно мгновение. Наделенные достаточной силой могут этим воспользоваться, далеко протянув нить видений. О, и положение мертвеца помогает.

Ифайле поклонился хранителю. - Запомню твои слова, о древний.

- Хватит. Я не такой уж древний. Вовсе нет в великой схеме вещей. Сколь древен мир? Долга ли жизненная линия звезды? Пойми: мы существуем ради одной цели - быть свидетелями сущего. Это и только это - наш коллективный вклад, наша плата за сотворение. Мы служим, воплощая сущее. Без глаз нет ничего.

- Значит, поистине мы имеем предназначение.

Кадиг Аваль пожал плечами. - Это если сущее имеет цель, в чем я далеко не уверен.

- Чем же тебя убедить? - спросила Кория.

- Упорством.

- Чьим?

- Гм, в том-то и вся сложность.

Чуть слышно зарычав, Кория схватила Ифайле за руку, таща к двери. - Мы уходим. Сейчас.

- Что же, - сказал Кадиг сзади, - было весело, пока было. Наверное, - добавил призрак, - в том и все предназначение.

Оказавшись на тропе, Ифайле спросил: - Куда теперь?

- Забрать Аратана, разумеется. - Она тащила его дальше. - Нужно убираться отсюда - подальше от врат смерти. Неужели не чувствуешь, что остановка времени захватывает нас? Ползет под кожей, пытается проникнуть глубже. Если останемся надолго, Ифайле, это нас убьет.

- Где мы найдем Аратана?

- Полагаю, у Готоса.

- Думаю, - промолвил он через некоторое время, - чтобы существовать, нам нужна цель получше.

Она обдумала эти слова, ища возражений, но не нашла ничего.

Четырнадцать Джагутов собрались вокруг Худа, выжидая. От был среди них. Наконец Худ со вздохом вынул ладони из бледного пламени - тонкие языки не дрогнули, повиснув над углями. Поднял глаза. И кивнул, чуть помедлив. - Началось.

- Звучит весьма зловеще, - бросил Варандас, поправляя набедренную повязку. - Словно призванный торжественной серьезностью, авангард смыкается вокруг бесстрашного и устрашенного вождя. Худ, окутанный горем, пустоглазый выходец из царства печалей. Восстанет ли он на ноги, когда скорбная армия сходится со всех сторон? От волнения никто не дышит...

- Нет, - прервал Буррагаст. - Просто не дышит. Твои слова Варандас, скорее скучны, нежели скорбны. Не нужно шутить над могилами...

- Хотя замогильных лиц здесь легион, - вмешался Гатрас. - Начнется ли заупокойная служба, о Худ в саване пустоты? Мы очи замерзшего мира и, поглядите, мир не моргает. Запомним сей миг...

- Вряд ли кто забудет и без напоминаний, - сказал От.

Гатрас метнул ему ледяной взгляд. - Как скажешь, капитан. Но как получилось, что ты носишь чин никогда не существовавшей армии?

- Во всем всего ценнее потенциал, - заметил Буррагаст.

- К моей печали, - бросила Сенад. - Много было любовников, но превосходство Ота над ними дало ему этот чин. Ибо, понимаете ли, это моя армия, много отличных солдат, но капитан был - и останется - один.

Горько хмыкнув, Гатрас заметил: - Я спросил и получил ответ. Чувство удивления уходит так же быстро, как сохнет моча на камнях. Очередной яркий цветок погублен знанием. Кто-то укажет нам путь к забвению? Я склоняюсь над порогом, рьяный, как все отчаявшиеся.

- Отчаявшиеся найти искренность, - сказал Буррагаст. - Я с тобой, хотя ноги заплетаются.

От оглянулся через плечо. - Пусть заплетутся ноги у смерти, Буррагаст. Гляди, последняя группа печальных странников. Тоблакаи, Тел Акаи, Теломены? Честно говоря, я их не отличаю.

- Тонкость наблюдений всегда была твоим слабым местом, - сказала Сенад. - Иначе дослужился бы до чина гораздо выше.

- До чина владыки войны, Сенад, или владыки любви?

- Варандас, тебя высекли в начале разговора, высекут и в конце.

Худ поднялся, приветствуя Гетола. Тот протолкался между Сенад и Буррагастом. - Я пришел попрощаться, Худ. - Он помедлил. - Подобной армии я никогда не видел и надеюсь не увидеть. Почему ты вообрази, что эти "солдаты" будут драться против той, чьего внимания искали давно? Смерть сулит покой и принимает всех в свои объятия.

- Возможно, Гетол в чем-то прав, - сказал Гатрас. - Проведя пять столетий перед улыбчивым лицом смерти, он заслужил право на пару тонких наблюдений.

- Ибо лишен был всего иного, - заметил От, хмуро глядя на Гетола. Тот застыл напротив Худа. - Смею сказать, что даже в таких обстоятельствах мы зря тратим время.

Варандас захохотал первым. Остальные присоединились. Увы, лишь Джагуты находят свой юмор живым и искрометным.

Буррагаст крикнул, заглушая всех: - Помни обещание, Худ! Ты поведешь нас пред лик Владыки Горных Обвалов, Алого Савана, Собирателя Черепов - придумаем же титулы еще абсурднее! - Он поднял руки, простирая по сторонам. - И мы потребуем... ответа!

Белокурая Тел Акая из числа пришедших последними закричала: - Ответа на что, клыкастый олух?

Не опуская рук, Буррагаст обернулся. - О да. У нас будет довольно времени, чтобы придумать парочку вопросов. Верно?

Тал Акая посмотрела на свою группу. - Слышали? Не для Лейзы Грач войско жалких вопрошаек! Ну, милые мужья, не пора ли идти домой?

Словно отвечая, юный воин отошел от товарищей. - Услышьте жену, - сказал он им.

Один из мужей рявкнул: - Мы слушали ее все время, Ханако Весь-в-Сраме! Теперь она пойдет за нами - или нет. Я же говорю: в царство смерти! Со-мужья, вы со мной?

Оба Тел Акая кивнули, хотя на лицах ясно читался страх.

- Татенал, ты сошел с ума? - Лейза Грач почти плакала, лицо стало багровым. - Это же была просто игра!

- Вот и нет! - воскликнул Татенал.

Худ что-то сказал Гетолу, тот кивнул и отошел, оставляя Худа с замерзшим пламенем.

В этот миг От понял, что время действительно пришло. Глазами, полными слез, он поглядел на Худа. "Прощай, Кория Делат. До новой встречи, а она, несомненно, будет. Пусть окончится нынешнее мгновение. Ведь без конца не..."

- Аратан!

Натянувший тяжелый плащ для защиты от резкого холода вне башни Готоса Аратан обернулся и увидел Корию, за ней, на полшага, некоего Бегущего-за-Псами.

Ночь казалась непостижимо темной, поднялся ветер, несущий влагу от западного моря. Соль пустошей жгла глаза. - А, - сказал Аратан. - Похоже, это тот, с синими глазами и веснушками на руках.

Скривившись, Кория ответила: - Зови его Ифайле.

Бегущий поклонился и улыбнулся. - Аратан, сын Драконуса. Я много слышал о тебе.

- Он идет с нами, - заявила Кория.

- Еще один защитник, делающий мое присутствие все более необязательным. - Он отвернулся от них. - Я пойду с Худом. Даже Готос не остановит.

- Аратан...

Небрежно махнув рукой, он ушел в лагерь - ветер хлестал спину, соль растворялась в дожде. Поискал луну, но та исчезла с небес, лишь тонкая полоса звезд висела над восточным горизонтом, все остальное закрыли тучи.

Жалкая заря приближалась, хотя до просветления востока оставалось не меньше звона.

Покинув неровный край заброшенного города, он оглядел обширный лагерь, мятые полотняные шатры и деревянные хижины, россыпи костров, угасавших в глубинах ночи. Поначалу казалось: непогода загнала обитателей внутрь, ибо он не увидел никого.

Аратан продолжил путь, ища одинокую бледную звезду - костер Худа. Джагуты должны сгрудиться вокруг него, какой плохой ни была бы погода. Однако он увидел лишь одну фигуру, увидел со спины.

- Худ?

Услышав его, фигура повернулась.

Мокрые полосы прочертили впалые, покрытые шрамами щеки Гетола. Видя Аратана, он сказал: - Они ушли.

"Как?" - Нет, они не могли!

189
{"b":"589877","o":1}