ЛитМир - Электронная Библиотека

- Наконец! - воскликнула Эмрал Ланир.

- Вам не нужна была я для таких правил.

- Да, Мать, не нужна. Не нужна. Но теперь у нас есть ты, мы знаем: добродетель имеет ценность и смысл. Видит Бездна, мир смертных редко вознаграждает щедрых духом!

- Неужели? Ну, если ты веришь, что наградой могут быть богатства и власть - да, ты права. Но увы, они лишены смысла.

- Но те, у кого слабая воля, страдают, попав во власть сильных.

- Что ж, самые богатые среди вас - самые инфантильные, алчные и эгоистичные. Упрямо отрицают истину, что делиться лучше, нежели грабить, ибо грабеж влечет ненависть, а ненависть рано или поздно приведет их к гибели. Сидящий на золотой груде корчит детские гримасы. Удивлена ли я, что такой народ искажает и портит любую веру, любое учение любви?

- Любви?

Мать Тьма надолго замолчала. - Ох, Эмрал Ланир. Я всего лишь показывала ее, не называя. Но как быстро вы отравили любовь! Никто не смог стерпеть, верно? Похоже, никто не понял: называя вас детьми, я не делала комплиментов.

- Тогда... я считаю, что ты слишком самоуверенна.

- Как скажешь. Как скажешь.

- Но, Мать, это всё? Королевство разделено по признаку веры. Будь уверена: Синтара уведет свою религию в место предписаний и запретов. Она уж составит список, издаст законы.

- Отец Свет - это будет не пустым титулом. Как весьма скоро поймет Синтара. Я знаю Вету Урусандера. Восхищаюсь им, уважаю его. Нынешняя свобода Синтары продлится недолго. Я мало что могу дать Урусандеру - разве что пробудить к новой силе. А дальше... да вершится правосудие.

Обещание заморозило сердце Эмрал Ланир.

Отяжелев от грязи и свернувшейся крови, капитан Келларас мотал головой, протирал глаза. Вокруг лежали груды мертвых и умирающих. Он видел место, где пал Айвис в окружении верных соратников и солдат Легиона. Возможно, там и Драконус - еще один хладный труп, точащий последнюю кровь в грязь. Однако он сомневался. В воздухе расцвели странные бутоны непроницаемой тьмы, словно пятна. Раздался резкий крик, полный горя и ярости... удалявшийся, словно кричавший отступал, бежал или был поглощаем мраком.

Унылый взгляд наконец отыскал ожидаемую сцену. Лорд Аномандер, один, стоит и смотрит на лорда Урусандера в сопровождении охраны. Знамя уже упало, остались лишь горькие формальности. "В конце остался один. Нет даже Каладана Бруда. Или вы отослали его, милорд? Да, думаю, это в вашем духе".

Келларас вложил выщербленный клинок в ножны, хотя густая кровь мешала, скапливаясь у эфеса. Из домовых клинков Аномандера остались единицы. А дом-клинков Драконуса он не видел вообще.

"Ах, Айвис. Я не видел мига твоей гибели, отвлекшись. Чудо твоего натиска будут славить, хотя ты проиграл. Что еще смогут вспомнить все Тисте Андии, если пожелают найти утешение?" Драконус с Айвисом глубоко вошли во вражеский строй. Отряд убил вдвое больше легионеров, чем было в нем бойцов, и даже неистовая атака кавалерии Лиосан не позволила замедлить атаку.

Но, в конце концов, их осталось слишком мало даже при поддержке клинков Аномандера.

"Айвис, твой господин бросил тебя умирать? Боюсь, так и было".

Келларас протер зудящие глаза. Но ему не интересно было видеть формальную сдачу в плен, смотреть на унижение лорда. "Первый Сын заслужил лучшего. Когда я погляжу в глаза знатных, все будут дрожать. Но мало в том будет удовлетворения".

Целую жизнь назад они с Консортом погоняли коней, спеша к долине Тарн. Над ней бушевал ужасный шторм. При первых раскатах грома Драконус выругался, тихо и отчаянно.

"Не гром, не молнии. Магия. На свободе". Келларас ожидал, что окажется перед сценой чудовищной бойни. Но они прибыли, чтобы стать свидетелями безнадежной обороны двух священников. Свет и Тьма сплелись змеями на дне долины, сцепив челюсти. Последний взрыв разорвал их, заставив жрецов и Хунна Раала упасть на землю.

Однако Раал оправился первым.

Келларас не мог различить, кто из жрецов выжил. Выживший был покрыт грязью, истекал кровью; одежды его порвались и закоптились. Полз к погибшему собрату, оставляя за собой след слизняка. А другой... "Кедорпул. Никто иной. Да, веселый толстячок погиб. Вероятно. Никто не пережил бы такого натиска".

Лорд Аномандер стоял в неровном круге: вестовые, знаменосцы, сигнальщики... Но все Андии держались на расстоянии, словно Аномандер оказался на островке.

Драконус и Келларас остановились. Почва была глинистой, лошади беспокоились. Небо над головой стало скопищем тошнотного вида туч, меж коими мелькали тени.

Не сводя глаз с долины, Аномандер качал головой. - Я должен пойти к этому жрецу...

- Оставь его на миг, друг. - Драконус спешился. - Твоя стража права. Если Хунн Раал увидит тебя поблизости - ударит всем, что еще осталось. В другой день я раздавил бы его как клопа. Но сейчас я ослаблен. Неполон, сказал бы ты.

Обернувшись, Аномандер всмотрелся в Консорта. Склонил голову. - Неполон? Что ж. Ты здесь.

- Ты взял командование. Чего пожелаешь от меня, друг?

- Хочешь ограничить меня от ее имени, Консорт?

- Нет. Говорят, ты дал своему мечу имя Мщение. Но уверен ты в своей правоте, Аномандер? Я считаю, что с таким именем клинок потребует от тебя чистоты намерений. Разумеется, - чуть шевельнул он плечами, - от всего иного ты волен отказаться.

- Неужели? Драконус, твои клятвы сохранили силу в новую, колдовскую эру?

- Склонен думать, что да.

- Мщение, - пробормотал Аномандер в задумчивости, вперяя взор во вражеские ряды.

- Я долго размышлял, - сказал Драконус, - над идеей "праведного оружия". Но я не лорд Хенаральд с его хастовым железом. От клинка я не требую собственного мнения. Лишь эффективности. Правосудие, если таковое вообще существует, таится в руке носящего оружие.

- Как бы ты назвал свой новый меч?

- В любом оружии есть нечто врожденно хаотическое. Не замечал?

- То, что у него нет нравственного стержня? Да. Это я отлично вижу.

Келларас слушал беседу двух мужчин, странно неуместную и легковесную в подобных обстоятельствах, когда два войска готовы схлестнуться. Впервые он задумался: а не сошли ли оба с ума?

- Тогда, - спросил Драконус, - извлечешь ли ты меч, ища мести? Что важнее, хочешь ли ты этого? Я говорил, что от многого следует отказаться, дабы оружие не подвело тебя.

- Друг, - ответил Аномандер, - твое появление несет раздор.

- Знаю.

- Мы потеряем силы знати. И тогда проиграем битву.

- Так ты гонишь меня, Аномандер?

- Я хочу сразиться за тебя, Драконус.

- Да, понимаю.

- Но, если ты должен уйти... забирай своих дом-клинков.

- Как можно? - возмутился Драконус. - И как смеешь ты, готовый сражаться за меня, предлагать такое?

Аномандер сказал: - Я говорю о возможностях, и плевать на позор.

- Твой брат, кажется, плохо тебя знает, - заметил Драконус. - Как и я сам.

- Мой брат?

- Не важно. Мы здесь, ни один не готов уступать. Ты будешь сражаться за меня, а я, следовательно, за тебя.

Они замерли в молчании. Наконец Драконус пошевелился. - Я поеду к Айвису.

- Всего доброго, Драконус.

Сев на коня, Драконус помедлил. - И тебе, Аномандер.

Первый Сын вновь смотрел на Легион Урусандера. Солдаты спустились помочь шатавшемуся Хунну Раалу. - Келларас.

Вздрогнув, Келларас спешился и подошел к господину. - Милорд?

- Что сделал мой брат?

- Он говорил с Драконусом.

- И?

- Убедил его бежать.

- Бежать?

- Драконус согласился. Понял необходимость, милорд. Но хотел забрать домовых клинков в ссылку вместе с собой.

- Только чтобы увидеть, что они при мне.

- Да, милорд.

- Итак, он готов бежать.

- Ради любви, милорд. Да.

- Принуждать его к этакому выбору... было непростительно.

- Сир, мы были в отчаянии.

Аномандер резко взглянул на Келлараса. - Ты участвовал? Добавлял веса интригам брата?

215
{"b":"589877","o":1}