ЛитМир - Электронная Библиотека

- Лучше выбирайте место, Шаренас, с особой осторожностью. Он уже не тот, что был. Во многих смыслах Оссерк подошел бы лучше.

- Значит, он не вернулся.

- Да. И никаких вестей.

Шаренас отвела глаза. - Мне советовали не сталкиваться с Хунном Раалом. Пока.

- Мудрый совет.

- Сначала нужно всё очистить.

Брови Серап взлетели: - О, и как вы это сделаете?

Шаренас вскочила одним гибким движением, клинок с шелестом покинул ножны и мелькнул над столом, отсекая Серап шею. Острое лезвие прошло насквозь, отделив женскую голову от плеч. Голова гулко запрыгала по столешнице, а кровь хлынула из обрубка шеи, будто из дворцового фонтана. Однако пульсирующий поток быстро иссяк.

Шаренас обошла стол, забрала из угла плащ Серап. Заботливо вытерла меч. В таверне за спиной стояла абсолютная тишина.

- Вот так, - ответила она спокойно. Поглядела на голову на столе, отметив удивленное выражение - впрочем, быстро тускнеющее, ведь жизнь покинула глаза и лицевые нервы сдавались, позволяя коже обвиснуть. Это было, подумалось ей, вполне невинное лицо.

Шаренас вложила меч в ножны, допила кружку и оставила около головы. Потом шлепнула на стол монету, развернулась и вышагала из таверны.

Это было лишь началом. Ее ждала долгая хлопотливая ночь.

Оказавшись снаружи, вздрогнув от ледяного воздуха ночи, они пошла в лагерь Легиона.

- Дерьмо. - Хунн Раал сел в постели. Вино тяжело плеснуло кислотой в желудке, но овладевшая их тошнота не имела с пьянкой ничего общего.

Безымянная девица пошевелилась рядом, сказав смазанным голосом: - Что такое?

Он извернулся, вытянул руку и схватил юную шею. Она казалась такой хрупкой в его руке. - Гляди на меня, верховная жрица. Ты там? - Тут он хмыкнул. - Да, вижу. Пролита кровь. Кровь моей семьи. Кто-то убил Серап в городе.

Почти детское лицо, круглое и мягкое, потемнело в хватке Раала. Голос стал хриплым. - Так буди стражу.

Лицо Хунна Раала исказилось отвращением. Он оттолкнул женщину так сильно, что она упала за край кровати. Торопливо оделся, пристегнул перевязь. И замер, чуть покачнувшись. - Нет, хватит.

Пульсация колдовской силы прошла по телу, вдруг протрезвив его.

Девица встала по ту сторону кровати, призрачно белея голым телом. - Как ты смог?

Он с рычанием обернулся. - Вон! - Новая волна силы вошла в тело перед ним, схватила тайный осколок Синтары и вырвала. Швырнула прочь, будто рваную тряпку. Девица рухнула на пол.

"О, новый слушок насчет Хунна Раала. Он убивает тех, кого оттрахал. Душит, судя по следам на девичьей шейке. Что ж, поношу еще один грязный плащ. От такой тяжести любой сопьется".

Он подхватил меховой плащ и вышел из спальни.

Двое стражников стояли в дальнем конце. Хунн Раал прошел к ним. - Пальт, поднимай взвод, чтобы охранять покои лорда Урусандера. Если он будет шуметь, доложи, что у нас ассасин в городе, и я должен начать охоту. Мирил, ты со мной.

Пальт убежал к казармам. Мирил пошла за Раалом к главной лестнице. - В моей спальне мертвая женщина, - сказал он. - Не слушай молвы, что поднимется. Верховная жрица Света все сильнее жаждет трупов - и ты не сможешь легко угадать, кто мертв, а кто не совсем, когда она их оставляет. Смотри в глаза, Мирил - они не подходят к лицам.

Солдат сделала торопливый жест защиты от зла.

- Просто избавься от тела, - велел Хунн Раал. - Думаю, семьи нет. Закопайте ее в отходах подле кухонного мусоропровода.

- А если она, гм... снова оживет, сир?

Он хмыкнул: - Сомневаюсь. Меня не обманешь, пойми. Но всё же... отрубите ей ноги. И руки.

- Сир, я посоветовала бы свинарник, а не кухню.

Он оглянулся на нее от подножия лестницы. - Ты любишь ветчину, Мирил? Следующий кусок покажется сладким? Нет, мне не нравится. Может, лучше неглубокая могила. Отбери самых надежных.

- Конечно, сир.

- И пусть солдаты знают: нельзя доверять никому из подопечных верховной жрицы.

- Само собой, сир.

Они были уже на нижнем этаже, у главных дверей. - Хорошо, - бросил Хунн Раал. - Иди же.

- Слушаюсь, сир.

Он направился к казармам. По расписанию, там квартировали Золотые капитана Беханна, все пять взводов. Двое стражников стояли у входа, они вытянулись при появлении Хунна Раала, изображая почтение и внимание.

- Буди лейтенанта, - велел Раал одному, потом поманил второго ближе. - Седлай коня, солдат, и вези приказ в лагерь Легиона. Мы ловим ассасина - кто-то проник в город и убил мою кузину Серап. Мне нужно, чтобы две роты вошли в Нерет Сорр и начали искать тело. Оттуда мы сможем взять след. Хотя, - добавил он, - сомневаюсь, что это понадобится. - Хунн Раал увидел удивление на лице солдата и пояснил: - Вряд ли она была единственной целью этой ночью.

Он упер руки в бока и обернулся к воротам. - Гражданские войны грязны, но нужно стойко держаться своих целей.

Вслед за лейтенантом - молодым мужчиной, которого Раал не знал - Золотые выбежали из казарм, еще застегивая пряжки, многие бранились, ощутив сильный холод.

- Лейтенант, - сказал Хунн Раал, - разделите солдат, и поскорее. Один взвод остается охранять здесь. Остальные идем в Нерет Сорр. - Он жестом приказал лейтенанту следовать и торопливо двинулся к воротам, к дороге в городок.

Ренарр едва успела ступить в густо затененную нишу у ворот, когда створки широко распахнулись и всадник выскочил, сразу переводя лошадь в порывистый галоп. Почти сразу за ним последовала рота солдат под руководством Хунна Раала, двигаясь быстрым шагом. Выждав, когда мимо пройдет последний вояка, она продолжила путь. Стража трудилась над скрипучими воротами, один из солдат выругался, заметив ее, явно испуганный внезапным появлением. Она вышла к ним.

- Кто тут, а? - спросил второй стражник, выставляя руку.

- Ренарр. Вызвана отцом.

В свете поднесенных фонарей она видела на лицах и узнавание, и недоверие. Они-то должны были знать, посылал ли Урусандер гонца в Нерет Сорр. Но тут первый хмыкнул и кивнул второму: - Капитан Шаренас недавно выходила.

Второй вопросительно поглядел на Ренарр. Она торжественно кивнула.

И ей позволили войти. - Нехорошая ночь, - сказал первый стражник. - Слышно, в городке внизу убивают. Чернокожие ассасины, агенты лорда Аномандера. Офицеров Легиона колют в спину. Вот до чего дошло.

- Лучше оставайся в крепости на всю ночь, - предложил второй солдат.

Она пошла дальше.

Окна башни, ставшей личными покоями Урусандера, светились. Ей показалось, что темный силуэт мелькнул в одном из окон, но чей - непонятно. Дворик покрылся инеем, ноги скользили. Она взглянула в сторону взвода, охранявшего вход в казармы, и заметила ответные взгляды.

Возможно, некоторые побывали в ее постели, но на таком расстоянии, при неверном свете, угадать было невозможно.

"Отец, надо бы тебе сказать. Я интимно познала твой легион, его солдат, мириады их лиц и личных нужд. Знаю их лучше, чем ты. Некоторые вещи сливаются, видишь ли. Жар секса и горячка боя. Смерть соединена с любовью, вроде бы любовью, если великодушно оценивать наши движения под мехами.

Палатки и храмы, койки и алтари, приношения и ритуалы. Все формы исповедей. Слабости и желания. Обманы и хрупкая отвага чести. Все побуждения, отец, текут одновременно, текут в одни места. Я могла бы составить для тебя список трусов и тех, что будут стойкими. Могла бы рассказать о совести и горе, и прежде всего о нуждах солдата.

Увы, их не ублажит ни один смертный, хотя ты, отец, стараешься. А вот остальные даже не дерзают.

Назвать ли ее, эту нужду? Осмелимся ли мы на путь внутрь, чтобы встретить печальное дитя?

Храм и палатка, мы ставим их, чтобы скрыть одержимости души. Между любовником и жрецом, думаю, лишь первый близок к дрожащему, широко раскрывшему глаза ребенку. Жрец же... да, жрец убил внутреннее дитя давно, и теперь лишь изображает восторг, ведет танец радости онемелыми, полными хитрых замыслов ногами.

54
{"b":"589877","o":1}