ЛитМир - Электронная Библиотека

"Возвышайте богов и богинь, если хотите. Мечтайте об экзальтации, поливайте кровью алтари, палите костры, творите искусство, тратьте жизнь на ремесло. Всё это поднято необоримой нуждой, тоской, алчбой, желанием заполнить что-то пустое внутри себя.

Души неполны. Из них вырезан некий необходимый кусок. И если вернемся назад и еще назад, в такой вот лес, и сочтем его всем миром - мы очутимся в тишине, в изоляции, на плодородной почве для мыслей, вбитых в борозды, в темноте ждущих новой весны. Мы придем к своему началу, до стен, до крепостей и башен, и только живой лес окружит нашу драгоценную полянку.

В таком месте боги и богини должны сойти с небес и преклонить колени в смирении рядом с нами".

Но Келларас был не так наивен, чтобы воображать это возвращение. Бег разгоряченного прогресса демонически интенсивен. "Мы вкладываем души в борьбу за место среди придуманных благ. В таком мире природа воистину слишком далека".

Пройдя широкий поворот, он заметил внешнюю стену имения Тулла. Высохшие прошлогодние лозы увили ее хаотическими зарослями - будто обнажились вены и артерии, лишившиеся крови и жизни. Прямая дорога вела к воротам, за ними на массивных, воздвигнутых Азатенаями фундаментах высился особняк. По сторонам скучились разнообразные служебные постройки, в том числе конюшни и мельница. Проехав через ворота, Келларас увидел слева замерзший рыбный пруд, а справа три ряда голых плодовых деревьев.

Даже здесь, в трех днях пути от Харкенаса, была заметна власть Матери Тьмы: тени, напоминающие о затмении, всепроникающее мерцание умирающего дневного света. Келларас поглядел на сад, гадая о судьбе деревьев. "Возможно, в темноте вырастут новые стволы, принесут новые плоды.

Или эти деревья, как и дальний лес, попросту умрут".

Да, забавно, что до сих пор не случилось такого увядания даже в Харкенасе. Растения словно не замечали угасания света, будто принадлежа прошлому, яркому миру. Не новый ли это фронт прежней войны? Или колдовство Тьмы даровано одним Тисте? Он подумал, видят ли Азатенаи угасание света. Спросить Гриззина Фарла? "Что, если нет? Это значит, что мы рабы иллюзии, сами наши умы подчинены манипуляциям Матери?

Вера ее горчит все сильней и сильней. Мать, твоя ли тьма опустилась на мой рассудок, похищая то, что остальные видят ясно? Сдаваясь твое воле, что мы выгадываем и что еще должны отдать? Говорят, верующие видят в мире лишь то, что хотят видеть - ты доказываешь это, сделав реальностью вызывающую метафору? Но ради чего?"

Двое показались из конюшен. Келларас повернул коня и поскакал к ним.

Грип Галас одел лишь тонкую кожаную куртку, пар поднимался над плечами, редеющие волосы пропитались потом. Рядом леди Хиш Тулла куталась в меха.

Келларас натянул удила. - Что, все слуги сбежали, миледи?

- Персонал остался, - ответила она, глядя ровным взором. - Но зимой мало работы, капитан. К тому же, - добавила она, - мы предпочли одиночество.

Келларас оставался в седле, ожидая приглашения в гости. Он заранее приготовился к неловкости и отлично понимал причины нерешительности леди Хиш. - Поистине лес зовет к одиночеству, миледи. Дикие места стали убежищем.

- И все же, - ответила она резко, - вы приехали, неся новости из охваченного войной мира. Умей я делать деревья железными, капитан, превращая ветви в клинки - сделала бы чащу неприступной крепостью. Питаемый кровью незваных визитеров, без сомнения, он быстро разрастался бы.

В дерзких ее словах он услышал отголоски недавних мыслей, потому не готов был давать отпор. Хотя невольно покачал головой. - Миледи, лишь необычная привилегия позволила вам найти убежище и не страдать от ежедневной борьбы за выживание. Можете вооружить привилегиями воображаемых защитников, убедив, будто они обязаны сражаться лишь за вас, а не за себя.

Грип хмыкнул. - Тут он прав, любимая. Стрела летит быстро и прямо, пришпиливая лист к стволу. - Старик повел рукой. - Спешивайтесь, капитан, и будьте как дома.

Плечи Хиш Туллы опустились под мехами шубы, она шагнула навстречу Келларасу: - Давайте поводья, капитан. Муж чистил конюшни с каким-то маниакальным пылом. Зима его тревожит. Он выслушает ваши рассказы, и я тоже, если так необходимо.

Когда Келларас сошел с коня и повел его в стойло, Грип приблизился и сказал: - В дом, капитан. Гостевые комнаты закрыты, но у нас много дров, чтобы изгнать холод из покоев. Я пошлю вас слугу и прослежу, чтобы приготовили ванну. Ужинаем в седьмой звон. - Он повернулся в сторону дома.

- Благодарю, Грип, - пошел за ним Келларас. - Обещание тепла уже размягчает мои кости.

Старик, некогда бывший доверенным слугой лорда Аномандера, поглядел через плечо. - Обычная вежливость, не нужно благодарить. Молюсь, чтобы мы провели вечер в приятной компании.

На это Келларас не ответил; однако тишина имеет собственный тембр, а капитан не настолько отупел от холода, чтобы не замечать внезапной напряженности Галаса, ведшего его к дверям дома.

В холле Келларас уже не мог сдерживать желание прервать тишину. - Извините, Грип. Я здесь не по своей воле.

Грип кивнул, не удостоив ответом. Они свернули налево, выйдя из главного холла в ледяной коридор, почти полностью темный, лишь в конце мерцал фонарь на стене. Свернув здесь направо, они вошли в проход, закончившийся дверью. Грип потянул ручку, створка отворилась с громким скрипом. - Гости, - буркнул он, - забредают к нам весьма нечасто.

Келларас вошел за ним в комнату, почти не освещенную, хотя он все же видел роскошную обстановку. Тут были еще два меньших алькова. Грипп начал зажигать лампы.

- Возможно, причиной тому, - предположил Келларас, - идеи, будто свадебные торжества должны иметь определенную длительность. Церемония, брачная ночь, еще несколько дней. А потом возврат к обыденной жизни.

Грип фыркнул, выгребая золу из камина. - Припоминаю, мой командир как-то раз сделал подобное замечание.

- Именно. Аномандер так не любит идею обыденной жизни.

- Удивляться ли, - оглянулся Грип, - что он подарил нам целый сезон.

Келларас покачал головой: - Он меня не посылал, Грип.

- Нет? Разве вы не сказали, что получили приказ?

- Верно. Простите... Возможно, расскажу позже, в компании вашей жены.

Взгляд Грипа отвердел. - Не следует испытывать ее нрав, капитан.

- Знаю. Но говорить наедине с вами, без нее, было бы бесчестно.

Грип выпрямился, отрясая руки. - Велю слуге принести еды, располагайтесь. Да, и ванна. Пошлю Пелк - она умеет так скрести, будто кожу снимает, но вы попросите продолжения.

Келларас поднял брови: - Грип, я не...

- Побери нас Бездна, капитан, женщина так скучает, что почти разум потеряла. Вы ведь будете чутким гостем? Был бы весьма обязан. - Грип шагнул к двери.

- Эта Пелк - она...

- Избавьте, Келларас, умоляю вас. Вам кажется, наш дом затих под осадой зимы. Но скажу честно: я мужчина в окружении женщин. Буду признателен за ночь невнимания, если речь не идет о моей жене.

- Ах. Ладно, Грип. Посмотрим, что получится.

Грип как-то неуверенно поглядел на него от двери. - Вы о ванне или о жене?

Келларас улыбнулся: - О ванне. Во всем остальном я ваш верный щитоносец.

Грип кивнул с видом мужчины, получившего подтверждение самым глубинным страхам. Дверь закрылась за ним.

Освободившись от тяжелого плаща, Келларас подошел к окну в свинцовой раме. Комната выходила на дворик за домом, где снег смешался с грязью на мостовой. Щепки обрамляли протоптанную дорожку от склада к дверям для слуг. Серые птички скакали по куче кухонных отбросов.

Через миг показался Грип Галас в той же тонкой пропотевшей куртке. Держа колун на плече, он прошествовал к дровяному сараю.

Вскоре заскрипела дверь, Келларас отвернулся от окна и успел увидеть, как входит женщина. Она была средних лет, коротко стриженная, плотного сложения. Оглядела комнату, выпрямившись по струнке.

59
{"b":"589877","o":1}