ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ах, какой ты умник! — цедит он сквозь зубы. — А если я сейчас вобью в твою паршивую глотку твои собственные зубы? Придется ли тебе это по вкусу?

— Ни капельки бы не понравилось, но вот куда бы тебя это завело? Послушай, ты мне нравишься, ты мне интересен.

Он снова подносит бутылку к губам, делая новый большой глоток.

— Ах так! — восклицает он. — Прекрасно. Вот и объясни, чем я тебя интересую.

— Все очень просто: мне понравился твой карандаш. Он мне не дает покоя. Когда я был мальчишкой, я всегда собирал всякие оригинальные карандаши. Признаюсь, от твоего карандаша я просто без ума.

С минуту он смотрит на меня с таким видом, будто считает меня слегка чокнутым. Девица по-прежнему стоит возле шкафа в свободной и непринужденной позе. Похоже, этот спектакль ей явно по нутру.

Запустив руку в карман, латинос вытаскивает карандаш и 'спрашивает:

— А что в нем особенного?

. Он рассматривает карандаш с большим любопытством.

— В нем нет ничего особенного, — говорю я, — если не считать того, что сегодня вечером я видел ручку из этого же набора. Такие карандаши всегда продают вместе с авторучками. Скажи-ка, у тебя есть авторучка? Я что-то ее не приметил. И это странно.

Он переглядывается с девчонкой и пожимает плечами.

— Нет, он и правда, по-моему, сошел с ума. Она спокойно замечает на это:

— Если он действительно сумасшедший, мы должны что-то делать с ним.

— Послушай, малютка, — говорю я, — в чем дело? Почему кто-то должен что-то предпринимать в отношении другого человека? Я пришел сюда нанести визит вежливости, а этот тип врывается к нам, размахивая своей артиллерией, как будто он собирается начать новую мировую войну. Почему вы не можете вести себя благопристойно и немножко остыть?

Латинос ворчит:

— Прекрасно, сеньор, я уже остыл. Теперь вы мне скажите, чего вы хотите?

— О'кей. Давайте поговорим начистоту, хорошо? Скажите, вам известно местечко под названием «Леон», да?

Он пожимает плечами.

— Возможно, да, а может быть, и нет. Но, — тут он припоминает, — да, — вроде бы он знает этот клуб.

— Не сомневаюсь, что вы его знаете, — подтверждаю я. — О'кей. Там был один парень по имени Риббэн. Американец. Из отряда контрразведки. Кто-то сегодня вечером ударил его по затылку в его собственной комнате на мансарде. В данный момент он уже успел остыть. Вы случайно ничего не знаете об этой истории?

Он снова пожимает плечами и строит рожу, которую без всякого преувеличения можно назвать дьявольской.

— Сеньор, мне кажется, вы немного свихнулись. Почему я должен что-то знать об этом деле?

— Мне было бы это весьма кстати. Если вы что-то знаете, то вам придется туго. Я имею все основания передать вас в руки американских властей, и там вам будет несладко.

— Не могу взять в толк, о чем вы болтаете. Я сегодня вечером даже близко не подходил к клубу «Леон».

— Это значит, что у вас имеется алиби, настоящее, железное алиби, причем такое, которое я, по всей вероятности, смог бы проверить, не выходя из этой комнаты.

— Мой дорогой сеньор, да я вижу, что вы из оптимистов. Я вовсе не уверен, что вам вообще удастся выйти из этой комнаты.

— Ничего, постараюсь не упустить такой возможности. Ладно. Допустим, у вас есть алиби. Интересно знать, какое?

Я вроде бы непроизвольно поднимаюсь с места, засовываю руки в карманы и начинаю шагать взад и вперед по комнате, а сам продолжаю:

— Может быть, ваше алиби будет выглядеть следующим образом: жила-была одна крошка по имени Марселина дю Кло. Ее посадили в камеру 14-го полицейского участка, чтобы она до тех пор, пока не пришлют кого-нибудь препроводить ее в штаб контрразведки, побыла там. В штабе ей хотели задать кое-какие вопросы. Понимаете, им было любопытно с ней познакомиться. Но в участок кто-то явился с фальшивым ордером и забрал ее. Дело рискованное, но оно выгорело. Полицию облапошили. После этого девчонку отвезли на Рю Захари и всадили в нее пару пуль. Ее нашли в темном подъезде. Не о таком ли алиби вы думали?

Он ничего не говорит. Молча смотрит на меня, потом переводит глаза на буфет. Я незаметно оглядываюсь на дамочку: она смотрит на меня и даже перестала косить глазами. Мне кажется, что она не на шутку перетрусила.

— Послушайте, может быть, все это блеф, — продолжаю я. — Я просто пытаюсь взять на испуг такую невинную парочку, как вы двое. Но суть того, что я хочу вам внушить…

Я вытаскиваю из кармана руку и тычу в его сторону указательным пальцем, как будто перехожу к чему-то очень важному. И тут же делаю отчаянный прыжок, выбросив вперед левую ногу, которой латинос получает королевский удар в живот.

Парню это определенно не нравится. Какую-то минуту он обалдело смотрит на меня, потом испускает дикий вопль, роняет пистолет на ковер и начинает громко стонать, раскачиваясь из стороны в сторону.

Я делаю шаг в сторону пистолета, но девица, как пантера, мелькнув своими прозрачными штанами, оказывается на месте раньше меня. Эта крошка пронеслась через всю комнату, как будто ее выстрелили из пушки, хватает пистолет и пытается отступить назад, разразившись бесчисленными проклятиями.

— Проклятый обманщик… ты за это получишь от меня всю обойму, мерзкий федеральный такой-то и такой-то! — Тут она действительно стреляет в меня, но, конечно, будучи такой возбужденной, да к тому же еще и косоглазой, промазывает.

Она вторично поднимает пистолет, подбегая слишком близко ко мне. Я слышу, как пуля свистит мимо моего уха и впивается в стенку за моей головой. Хватаю бутылку с ромом и, пока она собирается начать новую стрельбу, запускаю бутылкой в электрическую лампочку. 'В чем-чем, а в неумении попасть в цель меня никто не может обвинить. Лампочка разлетается вдребезги.

Теперь девица орет еще какие-то дополнительные оскорбления по моему адресу и о своих пожеланиях в отношении моей дальнейшей судьбы. Я соображаю, что в пистолете кончились патроны, или же она поджидает, когда я приближусь к ней и меня будет хорошо видно на фоне освещенной передней.

Тихонько подбираюсь к парню, который свалился на пол и буквально катается по ковру от боли. Выхватываю у него из кармана карандаш и на четвереньках добираюсь до двери, распахиваю ее и быстренько переваливаюсь за угол.

Я был прав: девица немедленно поднимает стрельбу, но пули летят уже слишком высоко. Возможно, это и было бы правильно, если бы я стоял в полный рост.

Бегу вдоль коридора и кубарем спускаюсь вниз по лестнице. В холле я вижу, что парень в грязном фартуке по-прежнему стоит, прислонившись к стене.

— Месье, надеюсь, что вы нашли миссис Риллуотер? — спросил он,

Я резко оборачиваюсь в дверях.

— Эй, ты, субчик, ты — враль и брехун. Ты мне совершенно не нравишься. Теперь я понимаю, что ты меня специально направил в другой номер. Женщину наверху должны называть «миссис Дитчуотер», что значит «сточная канава», и не иначе! В один прекрасный день я вернусь сюда и не оставлю здесь камня на камне.

После этого я с достоинством выхожу из парадной двери… Мне с детства не нравятся сцены с изобилием стрельбы. В свое время я на них насмотрелся более чем достаточно. Как правило, они не обходятся без крови.

Возвратившись к себе в отель, я снимаю пиджак и ботинки, отливаю на четыре пальца содержимое бутылки с ромом, ложусь в постель и принимаюсь спокойно обдумывать положение вещей. Меня всегда волнует то, что многое в жизни проносится мимо тебя настолько быстро, что не успеваешь даже как следует разглядеть, что это такое, и дать этому мысленную оценку. Может быть, это как раз и случилось в данном случае. Но все же я понимаю, что могу сложить два и два, не получив при этом 17. Вроде бы у меня появляются кое-какие идеи.

По-моему, интервью с генералом было в целом о'кей. Начинаю думать о Кливе. Одно бросается в глаза, как пирс в Коннектикуте, если смотреть со стороны моря, — этот малый намерен выжать все возможное из этого дела, а что до мистера Кошена, то ему, кажется, наплевать. Да и почему я должен о нем беспокоиться? Клив — всего лишь частный детектив и понимает, что если сумеет показать товар лицом в данной истории, то только здорово выиграет. Может быть, он так и думает. Не исключено, что он придумал байку о падении Риббэна как раз для того, чтобы я занялся черновой работой, а все лавры достались бы ему одному. От частного детектива можно ждать чего угодно.

10
{"b":"5899","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Затонувшие города
Ненавидеть, гнать, терпеть
Чужая война
Око Золтара
Жрица Итфат
Я другая
Кофеман. Как найти, приготовить и пить свой кофе
Как я стал собой. Воспоминания
За них, без меня, против всех